Рубрикация
- Концепция
- Московский концептуализм — происхождение, смысл и отличительные черты
- Текст в работах Ильи Кабакова
- Текст в работах Виктора Пивоварова
- Текст в работах Эрика Булатова
- Заключение
Концепция
Контроль, идеологизация культуры и масштабные социальные перемены — так можно охарактеризовать середину ХХ века в СССР. В политическом ключе искусство этого времени рассматривалось как рычаг давления на общество, через который можно привить новые ценности поколению. Творчество перестало быть собственным высказыванием автора, он стало машиной для воспитания общества. Художники должны были изображать «правильную» сторону жизни — счастливую жизнь, героические подвиги, воспевание труда (и причем все это под чутким контролем правителя, ведь он — отец всего народа). Вышеперечисленные черты характерны для социалистического реализма — единственного официального направления в искусстве Советского союза.
Ответ не заставил себя долго ждать: чрезмерный контроль стимулирует развитие подпольных организаций. Так зародилось неофициальное искусство, которое с иронией относилось к идеологии, но при этом философски подходило к вопросам одиночества, контроля, типизации, и все это — концептуализм в Советское время.
Концептуалисты в СССР, в частности московские, совершили абсолютную революцию в переосмыслении искусства. Одним из их основных инструментов, как бы просто ни звучало, стал текст. Меня заинтересовало, как такой незамысловатый инструмент смог перевернуть искусство. Из этого вырастает главная цель моего исследования:
Выявить, в чем роль текста в работах концептуалистов, и узнать, как он помогает раскрыть идеи художников.
Московский концептуализм — что это?
«Мир как бы весь чужой и весь грязный. Он настолько весь грязный, что мысль его очистить даже не приходила в голову. И зачем очищать, когда это все чужое. Понятия общественной чистоты не существовало. Жизнь в Советском Союзе — это огромная мусорная куча, где каждый относится к ней как к чужому» — Илья Кабаков [1]
Московский концептуализм зародился в середине 20 века, начиная как неофициальное советское искусство. Художники этого движения выбрали своим творчеством противостоять социальному реализму и идеологии в целом. В своих работах они со своеобразной иронией относятся к повседневной жизни советского человека, поднимая при этом глубокие философские вопросы. Впервые термин ввел Борис Гройс в своей статье для журнала «А — Я» — это сборники неофициального русского искусства, которые издавались нелегально с 1979 по 1986 годы. Там же Гройс разделил концептуализм на «романтический» и «аналитический». В романтическую ветвь вошли такие художники, как Илья Кабаков, Виктор Пивоваров и Эрик Булатов, о которых сегодня пойдет речь.
Для художников-концептуалистов важно исследовать жизнь посредством антивизуального языка. Их внимание сосредоточено на повседневной стороне жизни — привычных ситуациях, фразах, даже предметах быта — но при этом они не обращаются к привычному изображению объекта в пространстве. Наоборот, художники размышляют о жизни с точки зрения одиночества и внутренней изоляции, стараясь передать свое видение пустоты и отчужденности, не говоря об этом напрямую.
Еще одной отличительной чертой концептуализма наравне с антивизуальностью является внедрение текста в работы.Возникает противостояние слова и изображения. Ранее текст не мог стать составляющей живописи, но концептуалисты дали ему жизнь. Теперь слова наравне с изображением является полноправной частью композиции; также в текстовой форме художники документируют свои мысли, давая слову возможность стать полноценным проектом.
Илья Кабаков
«Советская халтура — основа моих работ» [2]
Илья Иосифович Кабаков — один из основателей московского концептуализма и однозначно яркая фигура в советском и постсоветском искусстве. Начиная в мастерской, которая позже получит название «школа сретенского бульвара», Кабаков впервые задумается о теме бытового одиночества советского человека. А позже эти размышления превратятся в магистральную тему его творчества. Картины о быте и потерянности типичных советских людей уйдут на международных аукционах за миллионы долларов, а имя Ильи Кабакова навсегда останется в истории российского искусства.
Шрифт Кабакова
Отличительной чертой работ Кабакова стал его фирменный шрифт, названный впоследствии по его фамилии — это ровные буквы, выписанные каллиграфическим почерком.
По своему исполнению буквы ассоциируются с чем-то спокойным и правильным. Однако вся правильность почерка, будто взятого из тетради примерного советского школьника, сталкивается со смыслами картин: своим аккуратным почерком Кабаков пишет об одиночестве, страхе, быте. Тем самым художник создает жуткую картину, где в правильном мире чрезмерная нормальность сталкивается со страшными мыслями.
«Окно 2»
«Окно 2» Бумага, смешанная техника
Картина написана художником в 1974 году — середина эпохи застоя в СССР. В этот период страной управлял Леонид Брежнев. Время «застоя» характеризуется интересным контрастом — с одной стороны стабильность, с другой — постепенное нарастание проблем.
Перед нами распахнутое настежь окно, а по углам надписи «окно» и «подоконник». Большую часть пространства занимает белый фон, сама рама представляет из себя тонкие черные очертания. Текст здесь является главным носителем смысла, таким же равноправным элементом действия, как и само изображение.
Представим то же окно, но без текстовых блоков — выглядит скучно, идея картины не раскрыта. Просторный белый фон с тонкими черными линиями хоть и оставляет простор для восприятия зрителя, но не дает конкретики. В свою очередь текст помогает добавить смысла действию, придавая меланхоличное настроение в пространство. Слова «окно» и «подоконник» звучат сухо, безэмоционально, но при этом в них улавливается повседневная бюрократическая интонация, как ирония над советским «языком». Усиливает меланхоличное настроение картины и характерный почерк Кабакова — аккуратные прописные буквы. И вот зритель смотрит в окно, а перед ним — пустота. И вроде есть что-то стабильное, как эта оконная рама, но впереди полная неизвестность.
«В комнате»
«В комнате» Бумага, карандаш, тушь
На рисунке Илья Кабаков изображает комнату, при этом как такового действия или сюжета здесь нет — мы не видим ни людей, ни каких-либо событий. Нижнюю часть рисунка украшает текстовый блок: «Тетя Маша стирает белье; Анна Петровна варит и стирает белье; Володя бреется; Борис Захарович чистит иголку». Слова определяют главную идею картины — это своего рода обесценивание существования. Бытовые занятия сводятся к минимуму и напоминают зацикленную машину, однотипную рутину без эмоций и мыслей. Людей на рисунке нет, но о них упоминается в подписи внизу; «обозначенные жильцы всецело принадлежат пустоте, это лишь безличные люди-функции». [3]
Более того, если присмотреться, пустота напоминает либо тонущий, либо столкнувшийся со льдиной корабль. Устойчивость интерьера комнаты встречается с нестабильностью, ощущением изоляции и безвыходностью.
Хаос пространства противоречит безэмоциональному тексту: визуально нестабильный сюжет контрастирует с четкой структурой предложений, тем самым создавая разрыв между эмоциональным восприятием и монотонностью рутины.
Текстом Илья Кабаков заземляет происходящее. В мире хаоса и неизвестности он возвращает зрителя на место, говоря о чем-то простом, типичном и повседневном. Односложные предложения олицетворяют обыденность жизни, в которой застрял советский человек.
Виктор Пивоваров
Виктор Пивоваров является одним из основателей московского концептуализма наряду с Ильей Кабаковым. Пивоваров же, в свою очередь, считается одним из самых романтичных отечественных художников: его работы почти всегда нежные, философские, заставляющие задуматься о высоком, но, что интересно, через бытовой язык.
«Только одиночество, об этом я говорю в „Проектах“ и стою на этом до сего дня, открывает возможность неотчуждённых, непротиворечивых отношений человека и бытия…» [4]
Приведенная цитата может охарактеризовать все творчество Пивоварова. Он часто размышляет об одиночестве, как о главной жизненной силе человека: только оставшись один на один с собой ты начинаешь думать о жизни в ее чистом виде, а не просто существовать в призме идеологии, навязываемых обществом позиций, мыслей и т. д.
Виктор Пивоваров является также одним из первых художников, кто обратился к жанру альбома. Свою карьеру Виктор начал с иллюстрирования детских рассказов, однако со временем понял, что чужого текста для работы ему недостаточно, поэтому он решил создавать свой, авторский смысл; а готовые тексты и иллюстрации к ним художник объединял в альбомы.
«Проекты для одинокого человека»
Проекты для одинокого человека. Печатная графика
Перед нами 6 схем: это планы жизни, распорядка дня и в целом своеобразный свод правил жизни для одиноких людей. При этом сам автор описывает психологическое состояние героя «как „сознательное одиночество“, при котором человек полноценно участвует в социальной жизни, общается с другими людьми, но остается одиноким». [5] Определение «проекты» выбрано неслучайно: в позднем СССР так обозначалось любое планирование, подсчет. Слово часто использовалось в обиходе рабочих, сотрудников и т. д. Пивоваров переносит эту формулировку в бытовую и внерабочую среду — так одиночество становится обыденностью.
«Проекты для одинокого человека» — серия работ. Единицы этого цикла автор назвал «щитами». Каждый план напоминает инструкцию к существованию, со своими нормами, уставами, запретами. Более того, язык, которым написаны инструкции, сухой, лаконичный, безэмоциональный; автор убирает из текста излишние описания, тем самым превращая свой текст в полноценное пособие к жизни:
«В школе одинокий человек должен быть неоднократно бит своими сверстниками» «Одинокий человек должен переболеть…» «Стакан воды: для утоления жажды, для запивания таблеток от головной боли»
Текст в «Проектах» играет важную роль — без него бы работа просто не получилась. Через стилистику текста автор и показывает главную мысль: обращаясь к типичному виду инструкций, Пивоваров предлагает искусственный способ борьбы с одиночеством. Жизнь героя превращается в повседневный «ритуал», где он становится системой самонаблюдения. Возникает конфликт: есть план по преодолению этого состояния, но сами методы только усиливают самоизоляцию, так как на смену живому опыту пришли инструкции. У Пивоврова система саморегулирования доведена до абсурда: живя по инструкции человек начинает сам себя контролировать и уже постепенно начинает терять связь с реальностью.
Альбом «Konkluze»
Альбом «Konkluze». Бумага, гуашь
В альбоме «Konkluze» Пивовров доводит пейзаж до абсурда — остаетя светло-голубое небо, земля, чуть темнее, снизу, а все это обрамлено в синюю рамку. Текст в альбоме располагается как в рамке, так и на самом пейзаже.
Центральной работой в цикле становится пейзаж с надписями «где я?», ведь именно ответами на этот вопрос можно считать остальные единицы серии: «туда — отсюда», «да — нет». В этом пространстве положение героя между «я» и «не я» очень хрупко и напоминает очередной процесс самоидентификации. Несмотря на всю фиксацию происходящего, положение героя в пространстве остается шатким, так как мы все равно до конца не ясно, о каком конкретно «я» идет речь — то ли о зрителе, то ли об авторе.
Название выбрано неслучайно: слово «konkluze» переводится как «вывод». И вроде все совпадает с изображением: есть вопрос «где я?», и есть ответы на него, но нет никакой конкретики. Таким образом Пивоваров показывает, что прийти к единому ответу в вопросах самоидентификации и устройства мира вокруг невозможно.
Альбом «Konkluze». Бумага, гуашь
Текст в этой серии выступает как полноценный носитель информации и отражает мыслительный процесс во время путешествия внутри себя. Слова мимикрируют под вывод, но сами по себе формулировки остаются размытыми и непонятными. Язык повествования показывает, как происходит аналитический процесс в сознании, но по итогу получается, что чем больше объяснений, тем меньше ясности.
Слова в работах Пивоварова наталкивают на размышления о существовании. Он будто впускает зрителя в свое мышление, при этом давая возможность сопоставить свой ход мысли со зрительским.
Эрик Булатов
Эрик Булатов — реформатор советского и российского искусства. Отличительная черта работ художника — это гармоничное совмещение советского плакатного жанра и живописной составляющей. Лозунги на картинах Эрика Владимировича вступают с пейзажами и портретами в конфликты, выстраивают собственные плоскости и перспективы.
«Каждое слово — это образ, каждая буква — образ. Это я и стараюсь выразить» [6]
Текст стал отличительной чертой работ Булатова: обращаясь к лозунгам и повседневным фразам он рассказывает собственную философию взгляда мира. Подобным приемом Булатов подчеркивал абсурдность окружающей действительности, ее перенасыщенность пафосными речами и пропагандой.
«Добро пожаловать»
Эрик Булатов изобразил советский рай: все народы дружны и едины, активно демонстрируются общие достижение в культуре и народном хозяйстве. Общая палитра картины светлая с преобладающим голубым: цвета, подсознательно ассоциирующиеся с чем-то спокойным.
«Добро пожаловать». Холст, масло
Общее настроение картины одновременно как подкрепляет, так и нарушает надпись «добро пожаловать». Фраза, изначально несущая позитивный смысл по смыслу усиливает умиротворенную атмосферу. При этом надпись располагается по всей длине холста и выступает как барьер, заслоняя часть пейзажа и не давая целиком проникнуть в светлый мир. Подкрепляет парадоксальность фразы и ее шрифт — он характерен для советских плакатов, что делает его достаточно типичным, повседневным, безэмоциональным. Поэтому теперь привычное «добро пожаловать» не кажется теплым приветствием, а скорее просто рядовым выражением.
На картине «Добро пожаловать» текст служит символом системы: он лаконичен и похож больше на официальную речь, лишенную эмоций; фраза также является композиционным инструментом — пейзаж создает глубину, но слова не дают полноценно заглянуть внутрь. При этом выражение никак не контактирует с пейзажем, так как оно не принадлежит какому-либо объекту и не взаимодействует с пространством парка; оно существует в собственной плоскости. Получается, что мы видим как будто бы две картины в одной — отдельно парк, и отдельно надпись
«Слава КПСС»
«Слава КПСС», холст, масло
Булатов снова обращается к характерному для своего творчества приему, когда на одном холсте две картины: небо, уходящее вглубь, и закрывающая его надпись «Слава КПСС». Эта предельно простая фраза объясняет, «как искусство может говорить о времени, власти и человеческой позиции без лишнего драматизма. Булатов берет привычный пейзаж и накладывает на него политический лозунг — намекая на то, как власть проникает в повседневную жизнь». [7]
Булатовское небо — это воплощение свободы. Художник не раз говорил, что полноценной свободой будет считаться пространство без ограничений. Небо уходит в глубину и создает перспективу, что добавляет динамики к уже существующей неизвестности и загадочности. Однако свободе мешает фраза «Слава КПСС» — она занимает почти все пространство холста и окрашена в ярко-красный цвет, тем самым переключая внимание зрителя. При этом надпись никак не взаимодействует с пейзажем и существует отдельно: она не отбрасывает тени, не рифмуется композиционно с облаками, а просто существует в своей плоскости.
Сама по себе фраза «Слава КПСС» является самым частоиспользуемым (а от того и наименее эмоциональным) лозунгом в СССР. Воспевающее партию словосочетание в советское время встречалось почти на каждом углу, от того и становилось все более и более безжизненным, обыденным. Эрик Булатов обратился именно к этому лозунгу, как к самому «пустому», так как им он создает стену, разделяющую небо и зрителя: безэмоциональные фразы становятся новой реальностью, перекрывая доступ человека к полноценной жизни.
Текст в картинах Буланова является полноценным действующим лицом: он воплощает советскую реальность и то, как идеология вмешивается в понятие свободы. Однако через слова можно увидеть жизнь — а это значит, что не все потеряно, и шанс на свободу есть.
Заключение
ХХ век в искусстве выдался ярким, в том числе из-за внедрения художниками текста в работы. Проанализировав работы московских концептуалистов, можно сделать вывод, что текст не несет в себе декоративную функцию; он раскрывает личную философию художника (будь то размышления об отстраненности через бытовую повседневность у Кабакова, или мысли о том, что такое истинная свобода у Булатова) или даже составляет полноценную работу (как это сделано в «Проектах одинокого человека» Пивоварова).
Каким бы ни было сложным то время для искусства, художники все равно нашли выход, как транслировать свои идеи, хотя широкое всемирное признание они получили гораздо позже. Своим лейтмотивом они сделали рефлексию над эпохой и показали ее со стороны простого человека, а не советского гражданина. Они не побоялись стоять на своем и не изменили собственное мышление в угоду обществу, хотя это было крайне тяжело. Свое исследование я бы хотела завершить цитатой Эрика Булатова:
«Я желаю молодым художникам не идти на компромисс с модой и конъюнктурой, хотя понимаю, насколько трудно художнику, когда он вступает на дорогу искусства» [8]
Илья Кабаков, Михаил Эпштейн. Каталог. — М. 2009 — С. 185 — (Библиотека московского концептуализма Германа Титова. Малая серия).
Илья Кабаков, Михаил Эпштейн. Каталог. — М. 2009 — С. 134 — (Библиотека московского концептуализма Германа Титова. Малая серия).
https://vladey.net/ru/artwork/1753?ysclid=mp1dagynz1902644980 (Дата обращения: 07.05.2026)
Виктор Пивоваров. Влюбленный агент. — М., 2016 — (Совместная издательская программа Музея современного искусства «Гараж» и Artguide Editions)
https://arzamas.academy/materials/2024?ysclid=mp1g7b2cvu86056961 (Дата обращения: 07.05.2026)
https://theblueprint.ru/culture/art/bulatov-interview (Дата обращения 08.05.2026)
https://msca.ru/blog/articles/erik-bulatov/?ysclid=mp1iixfef6340197029 (Дата обращения: 08.05.2026)
Эрик Булатов. Эрик Булатов рассказывает. Мемуары художника — М., 2026 — (Эксмо. Мемуары выдающихся художников)
«Окно 2», И. Кабаков — https://vladey.net/ru/artwork/7631
«В комнате», И. Кабаков — https://api.vladey.net/storage/artwork/1753/detail_preview_image-1d0ef4553de47753e1afde4ed94a2dd4.jpg
«Проекты для одинокого человека», В. Пивоваров — https://garagemca.org/collection/catalogue/CT191?ysclid=mp1fz35xot669413934
Альбом «Konkluze», В. Пивоваров — https://vk.com/wall-50334704_374582?ysclid=mp1gsoot8d767821435
«Слава КПСС», Э. Булатов — https://www.tg-m.ru/catalog/picture/4105
