Рубрикация
- Концепция
- Историографический обзор и принципы отбора визуального материала
- Типы украшений, материалы, техники и связь с социальным статусом владельца
- Орнаментальный язык украшений
- Импорт и локальное производство
- Заключение: украшения и социальная стратификация
Концепция
Выбор изучения ювелирных украшений Казанского ханства XV–XVI веков, с точки зрения импорта, локального производства и визуальной культуры, обусловлен тем, что украшения этого периода предоставляют возможность анализа материальной культуры не только на основе археологических находок, но и с учетом визуальных аспектов, отражающих культурные взаимодействия, технологии ремесла и социальную иерархию. Ювелирные изделия Казанского ханства объединяют несколько культурных пластов: наследие Булгарии, традиции Золотой Орды, исламскую декоративность, художественные формы постзолотоордынского времени и местные технологии переработки внешних образцов.
Актуальность исследования обусловлена тем, что в существующих работах о материальной культуре Казанского ханства украшения обычно рассматриваются либо как часть археологического контекста, либо как отдельные объекты декоративно-прикладного искусства. При этом вопросы происхождения изделий — импортные они или изготовлены локально — редко становятся центральными в анализе. Также недостаточно полно исследована взаимосвязь между материалами, технологиями производства, декоративной стилистикой, происхождением предметов и их социальной функцией. В связи с этим украшения в настоящем исследовании трактуются не просто как эстетические или археологические артефакты, а как визуальные свидетельства процессов взаимодействия местных ремёсел и внешних художественных влияний в Казани XV–XVI веков.
Основной принцип отбора визуального материала заключается в возможности проследить происхождение, технологию и культурную принадлежность изделия по его изображению. В исследование включены археологические находки из Казани, Казанского кремля и памятников Среднего Поволжья, музейные предметы, а также изображения украшений казанских татар и сравнительный материал по ювелирной культуре Волжской Булгарии, Золотой Орды и последующей татарской традиции. Хронологический фокус сосредоточен на периоде времени существования Казанского ханства. Для сопоставления привлекаются более ранние аналоги XIII–XIV веков из Булгарии и Золотой Орды, а также более поздние татарские украшения XVI–XIX веков, что позволяет отследить устойчивость форм, технологий и декоративных мотивов.
Первая часть исследования посвящена историографии проблемы и обзору источников. Вторая классифицирует украшения по типам, изучает технологии изготовления: филигрань, зернь, чеканку, литье, гравировку и прочие, а также посвящена материалам — золоту, серебру, бронзе, медным сплавам, стеклу, камням и вставкам, находя связь их функции и социального статуса владельца. Третья анализирует декоративные мотивы, включая растительные орнаменты, геометрические узоры, каллиграфические элементы, зооморфные формы и композиционные схемы. Четвертая часть сопоставляет импортные и местные изделия, выявляя признаки привозного происхождения и адаптации. В пятой части рассматривается связь украшений с социальной стратификацией, раскрывая, каким образом материал, сложность исполнения и тип предмета могли коррелировать с статусом владельца.
Текстовые источники используются не для пересказа истории, а как инструмент для проверки и интерпретации визуального ряда. В работе привлекаются публикации по археологии Казанского ханства, исследования ювелирного искусства казанских татар, труды по культуре Волжской Булгарии и Золотой Орды, а также музейные описи и каталоги коллекций. Их задача — уточнить датировки, происхождение, археологический и технологический контекст, а также предложить возможные интерпретации декоративных мотивов.
Гипотеза исследования заключается в том, что ювелирная культура Казанского ханства носила синтетический характер. В ней сохранялись традиции Булгарии и Золотой Орды, однако в XV–XVI веках в Казани происходил активный процесс локальной переработки престижных и привозных форм. Сложные многокомпонентные украшения из серебра, золота и полудрагоценных вставок, как правило, связываются с элитной средой, импортом или ориентиром на внешние образцы. В то же время более простые литые, чеканные и относительно технологически доступные изделия из бронзы, серебра и медных сплавов, по всей видимости, производились локально и были доступны более широким слоям населения. Следовательно, различия между импортом и местным производством проявлялись не только в происхождении предмета, но и в его визуальном языке, степени сложности изготовления, материале и социальной роли.
Историографический обзор
Исследования ювелирных изделий, относящихся к культуре Казанского ханства, базируются на ряде ключевых аспектов. Прежде всего, это археологические находки, которые преимущественно сосредоточены в Казани, на территории Казанского кремля и на археологических памятниках Среднего Поволжья. В рамках данных исследований украшения анализируются как составная часть более широкого комплекса материальной культуры XV–XVI веков. Подобный подход позволяет установить археологический контекст находок, уточнить их хронологию и соотнести отдельные артефакты с городской средой ханской Казани. Именно археологические публикации формируют фундаментальную основу для последующего анализа ювелирных изделий в качестве исторических и художественных источников. В этих исследованиях значительную роль занимает изучение материальной культуры казанских татар также вопросу о преемственности художественных традиций Казанского ханства с предшествующими эпохами.
Другое направление исследований, посвящено анализу золотоордынского влияния в ювелирном искусстве казанских татар. В основном визуальный анализируемый материал основан на филигранных серьгах, сложных женских украшениях, отдельных типах подвесок и композиционных схемах, восходящих к более древним художественным традициям. Исследования показывают, что различные формы и техники, наблюдаемые в поздних татарских образцах, восходят к художественным традициям Золотой Орды и обладают значительной исторической глубиной.
Также существуют исследования, посвященные технологиям и методам изготовления ювелирных изделий, в которых рассматриваются такие способы обработки металла, как филигрань, зернь, литье, чеканка. Кроме того, анализируется мастерство ремесленников, создававших украшения различной сложности. Технологический анализ дает возможность перейти от сугубо внешнего описания артефактов к вопросам их возможного происхождения. Дополнительно выделяются исследования, посвященные художественным традициям Золотой Орды, Волжской Булгарии и сопредельных территорий, в которых анализируются типы украшений, особенности орнаментации, состав костюмных ансамблей и взаимосвязи регионов в сфере искусства.
Историографический анализ темы открывает возможность изучения ювелирных изделий Казанского ханства с разных точек зрения: как археологических находок, как образцов декоративно-прикладного искусства, а также как свидетельств более масштабных процессов культурного обмена. Для данного исследования ключевым является сочетание этих подходов, поскольку глубокое понимание происхождения и социальной роли украшений формируется через сопоставление археологических материалов, типологических признаков, технологических особенностей и стилистических элементов орнамента.
Типы украшений и материалы, их визуальная функция
В ювелирных традициях Казанского ханства и связанных культурных традициях выделяются несколько типов украшений: серьги, височно-нагрудные изделия, подвески, браслеты, перстни, накосники, застежки, элементы поясов и детали головных уборов. Визуальный анализ обычно сосредоточен на серьгах и височно-нагрудных украшениях, потому что они наглядно демонстрируют взаимосвязь между формой, технологией изготовления и социальным статусом владельца.
Рис. 1 Височно-нагрудное украшение сырга знатной казанской татарки. Казанское ханство. XVI–XVIII вв. Серебро, позолота, ажурная филигрань (скань), самоцветы. НМ РТ, инв. № 10202. [Источник: 1, с. 471].
Рис. 2. Миндалевидный щиток серьги. XIV–XVI вв. Ажурная филигрань. Школьный музей с. Алькино Похвистневского района Самарской обл. Экспедиция 1996 г. Фото С. В. Сусловой [Источник: 1, с. 472].
Миндалевидные серьги и щитки служат наглядным примером: их конструкция строится вокруг вытянутого щитка, выступающего в качестве центральной оси композиции, с симметрично расположенными завитками и проработанной ажурной структурой. Этот тип украшений представляет интерес для анализа преемственности традиций: с одной стороны, он связан с золотой ордынской и булгарской культурами, с другой, в последующем сохраняется в татарском костюме.
Рис. 3. Миндалевидный щиток серьги. XIV–XVI вв. Ажурная филигрань (канитель). Находка Ф. Г. Муртазиной. Музей Лаишевского края.Экспедиция 2018 г. Фото Л. Н. Дониной [Источник: 1, с. 472].
К другой группе относятся накосники-чулпы, связанные с женским гардеробом и прической, то есть часть образа, а не самостоятельного предмета. В оформлении встречаются как сложные филигранные украшения с инкрустацией самоцветами, так и литые варианты, что указывает на различия в социальном положении их обладательниц, из-за различия сложности технологий и материалов. Также, застежки каптырма и отдельные костюмные элементы иллюстрируют связь ювелирного ремесла с одеждой, как повседневной, так и праздничной.
Рис. 5. Фрагмент накосника чулпы. XVI–XVIII вв. Серебро, самоцветы, бирюза, филигрань (скань). НМ РТ, инв. № 10262-1а. [Источник: 1, с. 474].
Материал украшения напрямую указывал на его социальную функцию и статус владельца: использование золота, серебра, позолоты, а также бирюзы, сердолика, янтаря, коралла, стекла и других самоцветов создавало разнообразные визуальные эффекты и влияло на восприятие украшения в социальной среде. Существовала устойчивая зависимость между сложностью примененных материалов и техник и престижем изделия: чем более трудоемкой была обработка и чем более редки и сложнее материалы в работе, тем выше оценивался статус обладателя украшения.
Рис. 7. Миндалевидный щиток шейно-височного украшения сырга. XVI–XVIII вв. Серебро, позолота, самоцветы, бирюза, ажурная филигрань (скань). НМ РТ, инв. № 10202 [Источник: 1, с. 473].
Филигранные украшения из серебра или с позолотой и инкрустацией самоцветами, как правило, ассоциировались с городским населением и обеспеченными слоями общества. Изготовление таких изделий требовало значительных навыков и времени, что ограничивало возможности массового производства и делало эти предметы показателями благосостояния и принадлежности к определенной (высокой) культурной среде.
В то же время литые украшения из бронзы, медных сплавов или менее дорогого серебра были более доступны для широких слоев населения. Техника литья позволяла распространить среди более широкой аудитории эстетические мотивы, характерные для филигранных изделий, упрощая отдельные элементы дизайна и обеспечивая их тиражирование на локальном рынке. Литье служило механизмом адаптации и трансформации традиций в условиях разнообразного социального и экономического контекста.
Рис. 9. Разъемная форма для литья «в ёлку». Вторая половина XIII–XIV вв. [Источник: 2, с. 234].
Орнаментальный язык украшений
Орнамент в ювелирных изделиях Казанского ханства выполняет декоративную функцию и служит важным ключом к пониманию культурной специфики предмета, его символики и художественных связей.
Растительные мотивы связаны с исламским искусством. В композициях используются завитки, побеги, стилизованные листья, розетки и элементы лозы, что создает эффект непрерывности и ритма. В филигранных украшениях растительный орнамент часто становится не только украшением, но и частью конструкции: завитки могут формировать не только узор на щитке серьги, но и внутренний каркас всего изделия.
Рис. 12. «Казанская шапка». XV — первая половина XVI вв Золото, самоцветы. Резьба, чернение. Оружейная палата Московского Кремля
Зооморфные детали, на примере изображения бараних личин на застежках каптырма, отсылают к более древним культурным пластам, связанным с символикой степи и защитными функциями украшений в быту и ритуале. Орнаментальный язык ювелирного искусства Казанского ханства нельзя рассматривать исключительно как исламский: он включает элементы степной, булгарской, золотоордынской традиций, что отражает сложное смешение влияний и художественное синтезирование внутри региона.
Рис. 14. Застежки для камзола каптырма, напоминающие сдвоенные личины барана. Литье по восковой модели. НМ РТ, № 10217-58, 23, 22; Российский этнографический музей, № 2676-1а. [Источник: 2, с. 235].
В украшениях можно заметить, что геометрический орнамент проявляется в строгой симметрии, повторяющихся мотивах, центральных осях, ритмичном расположении подвесок и распределении декоративных элементов. Это особенно заметно в миндалевидных серьгах, где композиция строится на принципе баланса и зеркального отражения. Такой подход подчеркивает стремление к гармонии и структурному порядку в художественном решении
Слева: рис. 16. Миндалевидный щиток серьги. XIV–XVI вв. Ажурная филигрань. Школьный музей с. Алькино Похвистневского района Самарской обл. Экспедиция 1996 г. Фото С. В. Сусловой [Источник: 1, с. 472]. Справа: рис. 17. Миндалевидный щиток серьги. XIV–XVI вв. Ажурная филигрань. Находка Ф. Г. Муртазиной. Музей Лаишевского края им. Г. Р. Державина. Экспедиция 2018 г. Фото Л. Н. Дониной [Источник: 1, с. 472].
Импорт и локальное производство
Одна из задач этого исследования, понять, по каким признакам можно отличить привозные украшения от тех, что делали местные мастера. Получение однозначного ответа является затруднительным, но визуальные детали часто позволяют предположить происхождение изделия.
Например, к возможному импорту или продукции, связанной с элитными мастерскими, обычно относят украшения из дорогих материалов, с тонкой филигранной работой, зернью, позолотой, самоцветами, а также с аналогиями среди ювелирных вещей Золотой Орды или восточных культур. Такие предметы воспринимаются как часть престижной среды потребления, где ценились статусные товары.
Рис. 18. Футляр для миниатюрного Корана. XVI век Серебро, гравировка, золочение. Казанское ханство. Фонд Марджани
Слева: рис. 19. Футляр для миниатюрного Корана. XVI век. Серебро. Хорасан. Музей Метрополитен Справа: рис. 20. Футляр для миниатюрного Корана. XI век. Золото, филигрань. Египет. Музей Ага-хана
В отличие от них, изделия местного производства чаще были серийными, с упрощенной технологией изготовления. Их делали методом литья, чеканки или с помощью различных имитационных техник. Особенное значение имеет находка литейных форм, если кроме самих украшений сохраняются и инструменты для их производства, это серьезный аргумент в пользу местного происхождения
Рис. 21. Разъемная форма для литья застежек «скарабеи». [Источник: 2, с. 236]. Рис. 22. Кафтанная застежка «скарабеи». Литье по восковой выплавляемой модели. Бронза, янтарь. XVI–XVIII вв. [Источник: 2, с. 236].
При этом четкой границы между импортом и внутренним производством нет. Мастера Казанского ханства вполне могли видеть образцы престижных украшений, брать оттуда формы, упрощать технологии, изменять орнамент и подстраивать изделия под местные вкусы и нужды. Ювелирное искусство Казанского ханства не только повторяло чужие традиции, но и представляло собой сложное переплетение разных художественных влияний, отражая собственные творческие процессы и культурные связи внутри региона
Заключение
Ювелирные украшения дают представление о социальной структуре общества Казанского ханства и показывают, как материальная культура была связана с положением человека. Сложные украшения из серебра и золота, с позолотой, самоцветами, филигранью и зернью, скорее всего, принадлежали представителям элиты или богатым горожанам. Такие вещи были не только украшением, но знаком статуса, благосостояния, семейного положения и принадлежности к определённой культурной группе.
Более простые изделия, выполненные литьем и чеканкой, были рассчитаны на более широкий круг потребителей, их носили жители города попроще или использовали в менее аристократических костюмах. Их важность в том, что они показывают, как престижные формы украшений постепенно распространялись, становились доступнее и производились из более простых материалов с использованием недорогих технологий. Это указывает на расширение круга потребителей и распространение культурных моделей. Разнообразие украшений хорошо отражает и вкусы, и социально-экономическую структуру Казанского ханства, где статус, доступность и смысловая нагрузка украшений тесно переплетались
Ювелирная культура Казанского ханства имела смешанный, синтетический характер. Она не была полностью локальной и не была полностью заимствованной. Ее основой стали булгаро-золотоордынские традиции, но в XV–XVI вв. они были переработаны
Визуальный анализ показывает, что происхождение украшений можно определять только через соединение нескольких признаков: материала, формы, техники, орнамента, археологического контекста и сравнительных аналогий.
Донина Л. Н. Ювелирные украшения казанских татар: традиционные и инновационные подходы и методы исследования // Поволжская археология. 2021. № 4. С. 126–137.
Донина Л. Н. Чеканка и филигрань в ювелирном деле казанских татар: вопросы терминологии и классификации технологических процессов // Поволжская археология. 2016. № 4. С. 114–126.
Донина Л. Н., Суслова С. В. О джучидском наследии в ювелирном искусстве казанских татар // Этнография. 2022. № 1. С. 103–122.
Каримова Р. Р. Серьги кочевников Золотой Орды: типология и хронология // Поволжская археология. 2012. № 2. С. 98–110.
Недашковский Л. Ф. Украшения и зеркала с Хмелевского I селища второй половины XIII–XIV вв. // Поволжская археология. 2014. № 3. С. 157–169.
Ситдиков А. Г. Казанский кремль: историко-археологическое исследование. Казань: Институт истории им. Ш. Марджани АН РТ, 2006. 304 с.
Ситдиков А. Г. Стратиграфия, хронология и историко-археологическое изучение Казанского кремля // Ученые записки Казанского университета. Серия: Гуманитарные науки. 2009. Т. 151, кн. 4. С. 180–192.
Суслова С. В. Литые украшения казанских татар: опыт этноархеологического и технологического исследования // Поволжская археология. 2023. № 1. С. 145–158.
Федоров-Давыдов Г. А. Искусство кочевников и Золотой Орды. Москва: Искусство, 1976. 228 с.
Халиков А. Х. Татарский народ и его предки. Казань: Татарское книжное издательство, 1989. 160 с.
Хузин Ф. Ш. Волжская Булгария в домонгольское время. Казань: Татарское книжное издательство, 1997. 304 с.
Хузин Ф. Ш. Булгарский город в X — начале XIII в. Казань: Фэн, 2001. 224 с.
Яворская Л. В., Ситдиков А. Г. Археологические исследования средневековой Казани: материалы и интерпретации // Поволжская археология. 2011. № 1. С. 45–62.
Измайлов И. Л. Казанское ханство. Москва: Наука, 2007. 320 с
Донина Л.Н., Суслова С. В. О золотоордынских традициях в ювелирном искусстве казанских татар: на примере филигранных миндалевидных серёг // Золотоордынское обозрение. — 2019. — № 7(3).
Донина Л.Н., Суслова С. В. Литые украшения казанских татар: опыт этноархеологического и технологического исследования // Археология евразийских степей. — 2023. — № 5