Концепция
В истории позднефеодального японского искусства творчество Утагавы Куниёси является уникальным прецедентом. Именно этому художнику во времена доминирования школы Утагавы на рынке гравюры удалось до неузнаваемости трансформировать изобразительный язык укиё-э и придать ему черты, которые предвосхитили развитие динамических медиа нашего времени.
Мое исследование направлено на изучение художественного метода японского мастера, и чтобы оно получилось наиболее полным, я буду разбирать его через три аспекта, которые я посчитала ключевыми в творчестве Куниёси:
- Визуальная риторика как инструмент управления вниманием:
Если обычная риторика — это искусство убеждать словами, то визуальная — это стратегия «убеждения» зрителя через изображение с помощью системы визуальных элементов. Куниёси не говорит напрямую, что самурай силен, но рисует его так, что у зрителя не остается в этом сомнений. Я буду изучать, как с помощью композиции мастер управляет нашим взглядом.
- Анализ динамики в статичном кадре:
Я рассмотрю принцип создания динамики в работах Куниёси, где она — не формальное изображение движения, а мастерское использование переходных состояний между действиями героев, которые никогда просто не стоят — они бегут, падают или атакуют — и фиксирование кульминационных точек сюжета. Помимо этого, я рассмотрю применение «визуального шума», в том числе брызг воды, разлетающихся искр или развеивающихся тканей, которое тоже позволяет преодолеть неподвижную природу статического изображения и создать «живой» эффект.
- Приемы гиперболизации и гротеск:
Гиперболизация в творчестве Куниёси не выступает как декоративное излишество. В рамках моего исследования я проанализирую, как намеренное нарушение анатомических пропорций, масштабирование объектов и чрезмерное усиление контрастов помогают добиться наибольшей драматичности сюжета и вызвать у зрителя яркие эмоции.
Основная часть данной работы будет поделена на пять разделов, в четырех из которых на примере анализа гравюр будут разбираться главные приемы художника, а в пятой я изучу наследие мастера в современных медиа и сделаю выводы.
Чтобы сделать мои суждения аргументированными, при исследовании выбранной темы будет использоваться актуальная литература, которая поможет лучше понять художественный метод Куниёси и его контекст.
Каким образом метод ксилографии Куниёси трансформируют статичный лист в поток экранной динамики, и почему эти приемы визуального повествования сохраняют свою функциональность в современных цифровых медиа?
Данный вопрос, на который я постараюсь ответить далее, будет ключевым в рамках этой работы.
Моя гипотеза: такие приемы Куниёси, как гиперболизированное масштабирование и использование композиционных «ловушек» внимания, являются не просто художественным стилем, а грамотно выстроенной системой прямого воздействия на восприятие через конкретные визуальные приемы.
И эти же приемы остаются неизменными и функциональными даже при смене носителя — от традиционной гравюры Эдо до компьютерной графики XXI века, что и обуславливает актуальность моего исследования.
Далее я изучу и проанализирую тематический материал и на основе этого смогу подтвердить или опровергнуть данную гипотезу.
Раздел I. Анатомия экшена.
Утагава Куниёси / «Вада Хейта Танэнага убивает гигантского питона у водопада» / около 1834–1835 гг.
«Вада Хейта Танэнага убивает гигантского питона у водопада» — одна из самых известных работ Утагавы Куниёси, которая повествует о легендарном самурае, бесстрашно сражающемся и убивающем огромного змея. Главная задача этого раздела — проанализировать, как линии превращаются в физическое ощущение скорости и веса.
В классической гравюре до Куниёси преобладали статика и фронтальность. Здесь же мы видим радикальный отказ от каноничных приемов укиё-э.
В отличие от классического спокойного созерцания, Куниёси выстраивает композицию на пересечении векторов, где главная диагональ проходит справа вниз через клинок в руках Вада Хейта, вонзенный в голову змея.
Сама змея извивается в противоположном направлении и занимает собой большую часть левой половины гравюры, создавая визуальный конфликт.
В результате зритель видит не застывшую позу, а столкновение масс. Такая композиция вызывает чувство неустойчивости, будто герои вот-вот рухнут. Так и создается ощущение, что это короткое мгновение, выхваченное из середины боя.
Кроме того, важно обратить внимание на S-образная линию, которую формирует тело питона. Куниёси закручивает туловище существа сложной спиралью, которая уходит за границы кадра и возвращается обратно.
Это создает иллюзию бесконечного движения, и нам кажется, что змей продолжает извиваться даже в статике. Эта линия напоминает пружину, которая создает энергию удара и возвращает её в глаза зрителю.
Еще одним приемом, которым пользуется Куниёси в это работе является гиперболизация физического состояния героя сюжета.
Художник доводит напряжение тел до предела: Глаза Вада Хэйта выпучены от гнева, линия рта изогнута в обратную сторону, а пасть змея разинута.
Еще одним интересным, на мой взгляд, наблюдением является то, как герой стоит на ногах. Его правая стопа «утоплена» в массу змея, удерживая его на месте, а левая — напряжена и выставлена на землю для упора. Куниёси намеренно делает акцент на ступни и кисти рук, подчеркивая их функциональную роль и силу самурая.
Эта работа так же наполнена мельчайшими деталями, которые придают статичному изображению еще большее ощущение движения.
Так, ритмический узор чешуи змея противопоставлен сложным орнаментам на одеждах самурая, и этот контраст узоров заставляет композицию «подрагивать» перед зрителем.
При этом на заднем плане простые белые линии воды падают по диагонали вниз, подчеркивая направление движения водопада и контрастируя с текстурами центральных героев.
Раздел II. Масштаб ужаса.
Если в первом разделе мы разбирали анатомию движения, то здесь мы исследуем анатомию страха. Куниёси использует приемы чрезмерного масштабирования, чтобы создать у зрителя ощущение иррационального страха. Ниже я разберу, как именно художник манипулирует размерами объектов, чтобы добиться своих целей.
Утагава Куниёси / «Ведьма Такияша и скелет-призрак» / около 1844 г.
«Ведьма Такияша и призрак-скелет» — триптих, изображающий японскую принцессу Такияшу, которая призывает гасядокуро (сверхъестественного персонажа японской мифологии, гигантского скелета), чтобы отомстить за смерть своего отца, самурая Тайра-но Масакадо.
Вместо того чтобы нарисовать армию маленьких скелетов (как требовал канон), Куниёси рисует одного, но такого огромного, что он не помещается в три листа. Мы видим только его часть, что создает ощущение, будто существо бесконечно.
В этой работе Куниёси грамотно использует кадрирование, позволяя зрителю самому достроить остальное тело скелета в своем воображении, что пугает сильнее, чем если бы мастер показал гасядокуро полностью.
Стоит обратить внимание и на фон гравюры. Куниёси намеренно погружает героев во тьму, которая здесь не просто отсутствие света, а пространство, откуда появляется сверхъестественное.
Белые кости на черном фоне так же создают максимальный контраст, делающий проявление скелета резким и грандиозным.
Еще одна работа, которая будет анализироваться в данном разделе — гравюра «Миямото Мусаси убивает гигантскую летучую мышь», основанная на легендах, где самурай побеждает мифических существ.
Куниёси делает монстра визуально «тяжелым», занимающим такое же пространство холста, как и Мусаси, что демонстрирует нам серьезность их схватки и героизм подвига воина.
Утагава Куниёси / «Миямото Мусаси убивает гигантскую летучую мышь» / около 1830 г.
Говоря об искажении перспективы как методе устрашения, можно отметить, как в первой работе этого раздела Куниёси использует наклон черепа, который буквально «вваливается» в пространство персонажей. Скелет находится под углом, создавая ощущение падения.
Во второй работе композиция построена так, что крылья мыши закручивают пространство вокруг самуря, и это создает некоторый эффект клаустрофобии.
На представленных гравюрах пространство настроено к человеческой фигуре очень враждебно и активно пытается поглотить ее.
Раздел III. Тело как холст.
Куниёси совершил прорыв и в изображении человеческого тела. Ниже будет разобрано, как татуировка в работе «Кумонрю Ситин» из серии «108 героев романа „Речные заводи“» работает как вторая кожа героя, подчеркивая динамику его движений и внутреннюю силу.
Утагава Куниёси / «Кумонрю Ситин» серия 108 героев романа «Речные заводи»
Рассматриваемая гравюра демонстрирует ключевой прием Куниёси в этой серии работ — использование Ирэдзуми (японской татуировки) для создания формы.
Набитый рисунок драконов не просто лежит на поверхности кожи, а следует за каждым изгибом напряженных мышц героя в момент кульминации.
Татуировка здесь заменяет светотень: темные пятна туши и изгибы драконов создают иллюзию объема и рельефа тела, который в традиционном укиё-э обычно игнорировался в пользу простой заливки цветом.
Здесь же тяжесть темного пигмента визуально «заземляет» фигуру и делает её более монументальной, непробиваемой.
Важно отметить то, как головы драконов на конечностях Ситина направлены в сторону их движения.
Так, Куниёси, синхронизируя направление татуировки с направлением атаки, придает гравюре еще больше динамики, веса и стремительности.
Интересно обратить внимание и на столкновение одежды и Ирэдзуми здесь.
Хаотичное, извивающееся движение драконов на коже контрастирует с более строгими цветочным мотивом на ткани. Этот контраст создает дополнительное визуальное напряжение, как бы разделяя две стороны личности героя — личную и социальную. Однако тело все же доминирует над традиционной накидкой, намекая нам на первобытную мощь Ситина.
Раздел IV. Скрытый код.
В предпоследнем разделе основной части моего исследования я перехожу от анализа физического экшена к интеллектуальному. Гравюра «На первый взгляд он выглядит свирепым, но на самом деле он добрый человек» — это высшая точка риторики Куниёси. Здесь гипербола достигает абсурда: человеческое лицо перестает быть привычным для нас объектом и становится социальной конструкцией, в которую вплетается гуманистический посыл в пугающей на первый взгляд форме.
Утагава Куниёси / «На первый взгляд он выглядит свирепым, но на самом деле он добрый человек» / 1847 г.
Перед нами предстает лицо гиганта, полностью состоящее из переплетенных тел множества маленьких людей, и этим художник доводит идею коллективного «Я» до понятного для всех воплощения.
Эта гравюра — форма визуального иносказания: огромное и «страшное» целое состоит из малого и уязвимого. Зрителя при первом знакомстве с этой работой Куниёси может напугать форма, но поближе рассмотрев ее содержание, тревожное ощущение уходит.
На самом деле, само название работы — «На первый взгляд он выглядит свирепым, но на самом деле он добрый человек» — является ключом к пониманию метода Куниёси, который он использовал при ее создании.
Он преднамеренно добился диссонанса между первым впечатлением и детальным изучением.
Рассматривая эту работу, невольно замечаешь динамику малых форм, создающих узнаваемые черты лица.
Так, каждое маленькое «отдельное» тело находится в движении и прилагает усилие, чтобы в итоге создать одно целое — статичный портрет, где каждая деталь важна для прочтения.
Возникает вопрос: почему Утагава Куниёси вообще прибегал к таким формам?
Дело в том, что реформы Тэмпо ввели много запретов в творчество художников, запретив им использовать какие-то конкретные образы в своих работах. Например, актеров театра и куртизанок.
Отсюда и стали появляться знаменитые кошки на графюрах Куниёси, а также монстры и «составные лица», позволяющие обойти цензуру, сохраняя при этом первоначальный контекст произведения.
Гипербола стала инструментом, безопасно передающим смыслы и идеи. Скрывая реальные лица за метафорами, Куниёси создавал искусство, которое было находчивее государственных ограничений.
Раздел V. Кейс-стади. Наследие Куниёси в современных медиа. Выводы.
Современная японская анимация — это не просто наследник укиё-э, а среда, где принципы Куниёси часто бывают доведены до абсолюта. Опенинг 3-го сезона «Магической битвы» («Jujutsu Kaisen») служит идеальным примером прямой преемственности визуальной риторики мастера. Ниже я разберу, как режиссеры вступительных титров решили отдать дань уважения художнику для презентации ключевых персонажей.
Аниме «Магическая битва»
Нарисованная сцена с Ютой Оккоцу полностью основана на работе «Вада Хейта Танэнага убивает гигантского питона у водопада».
Мы видим тот же «вертикальный прострел» и использование длинного клинка как направляющей для взгляда. Юта, как и Вада Хэйта, вписан в S-образный вихрь движения поединка.
Использование этой композиции мгновенно сообщает зрителю о высоком уровне силы героя, считываемом при первом же взгляде.
Слева: кадр из аниме «Магическая битва». Справа: Утагава Куниёси / «Вада Хейта Танэнага убивает гигантского питона у водопада» / около 1834–1835 гг.
Изображение боя Маки Зенин адаптировано с гравюры «Миямото Мусаси убивает гигантскую летучую мышь».
Режиссеры заимствуют у Куниёси прием подавления массой. Огромные крылья монстра создают замкнутое, клаустрофобное пространство, в котором фигура Маки кажется меньше, но динамичнее.
Как и в Разделе II, здесь преувеличение масштаба служит для подчеркивания внутренней силы главной героини сцены и ее самоотверженности.
Слева: кадр из аниме «Магическая битва». Справа: Утагава Куниёси / «Миямото Мусаси убивает гигантскую летучую мышь» / около 1830 г.
Еще один очень интересный пример интеграции метода Куниёси в современные медиа — это работы тайваньского художника Chien Chih Kang, который работает на стыке классического стиля укиё-э и современной поп-культуры.
Его работы — это не просто стилизация, а глубокое переосмысление творчества Куниёси. Он берет известные многим образы и пропускает их через призму разобранных мной ранее приемов японского художника.
Работы Chien Chih Kang
Итоги: что было доказано в процессе исследования?
Динамика — это структура: Куниёси превратил плоскость в непрерывный поток разновидных движений через прямые линии и S-образные кривые.
Гипербола — это правда: Преувеличение у Куниёси служит не для обмана зрителя, а для передачи пика эмоционального и физического напряжения.
Универсальность визуального кода: Приемы Куниёси — это система визуальных, плотно переплетенных элементов, с которой работает современный медиа-формат.
Была ли подтверждена моя гипотеза? Да, и вот почему:
Исследование доказало, что творчество Утагавы Куниёси — это не просто набор эстетических предпочтений, а строгая закономерность, направленная на управление вниманием зрителя.
Японский мастер не просто запечатлел эпоху Эдо, а создал собственный метод, которым мы смотрим на конфликт, страх и героизм даже сегодня.
Прелестные кошатники мира искусства. История вторая. Утагава Куниёси. URL — https://dzen.ru/a/Y1bKUiPJRG4aXYrU?ysclid=mm1tffktno768401937 (дата обращения: 20.03.26)
Утагава Куниёси — биография, творчество, жанры и стили, известные работы — РУВИКИ. URL — https://ru.ruwiki.ru/wiki/%D0%A3%D1%82%D0%B0%D0%B3%D0%B0%D0%B2%D0%B0_%D0%9A%D1%83%D0%BD%D0%B8%D1%91%D1%81%D0%B8?ysclid=mm1tf9oc1m814814822 (дата обращения: 10.04.26)
Utagawa Kuniyoshi — An underdog artist pits monsters vs. superheroes. URL — https://www.arthistoryproject.com/artists/utagawa-kuniyoshi/ (дата обращения: 17.04.26)
Utagawa Kuniyoshi: Master of warriors and fantastic imagery — Fabrizio Musacchio. URL — https://www.fabriziomusacchio.com/weekend_stories/told/2024/2024-08-16-kuniyoshi/ (дата обращения: 18.04.26)
Утагава Куниёси: все работы. Артхив. URL — https://artchive.ru/utagawakuniyoshi/works?ysclid=mm1tfi30aq274579522 (дата обращения: 01.04.26)
Kuniyoshi Project. URL — http://www.kuniyoshiproject.com/ (дата обращения: 17.03.26)
Pinterest. URL — https://ru.pinterest.com/pin/963277807828709733/
Pinterest. URL — https://ru.pinterest.com/pin/774619204702578721/