Издательство музея Гараж выпустило в свет книгу Ксении Малич «Пришел, увидел — побежден!» Советские и британские архитекторы в 1930–1960-е годы.
Это исследование — результат работы в российских и британских архивах. Работа посвящена тем профессиональным связям, которые существовали между советскими и британскими зодчими в период 1930-1960-х годов. Создание Интуриста и первые поездки в советскую республику из любопытства, военное время и послевоенная реконструкция, новое жилое строительство и Оттепель — эти сюжеты легли в основу монографии.
Приглашение на благотворительный вечер Общества культурных связей между Британским Содружеством и СССР в поддержку СССР. Август 1942
Официальный контекст этого сюжета прочитывается легче, чем частные взаимоотношения. Но за общей историей культурной дипломатии, местами логичной, а местами противоречивой, даже в самые сложные моменты все равно можно почувствовать личные интонации. Ведь, в конце концов, люди общаются просто потому, что им одиноко.
Английские архитекторы знакомятся со строительством жилых домов на Песчаной улице, Москва. 1955. Фото: Л. Великжанин. Фотохроника ТАСС. РГАЛИ
Профессиональное общение между советскими и британ- скими архитекторами изучено мало, хотя сама тема междуна- родных связей советской архитектуры хорошо представлена в отечественной и западной историографии. Историк Стивен Уорд рассказывал об интересе к советскому опыту в контек- сте развития британского градопланирования, но его труды скорее исключение. Внимание исследователей было чаще обращено на отношения с французскими и итальянскими коллегами в силу традиционного образцового статуса, которым обладали эти страны в процессе профессионального обучения в Академии художеств, или на немецкий и нидерландский опыт — в свете работы архитекторов из Германии и Нидерландов на советских стройках и повышенного внимания к Веймарской республике и Германскому рейху в период Интербеллума.
Бертольд Любеткин. Павильон СССР на Марсельской международной ярмарке. 1931. Открытка
Романтизированный образ СССР, сложившийся в британских интеллектуальных кругах в начале XX века, был не только следствием «квазирелигии», но являлся результатом интереса к русской литературе и философии, который действительно был характерен для культуры раннего европейского модернизма (впрочем, как и любой другой радикальный поиск). Этот интерес проявлялся в самых разных формах — от обзоров в журнале The Criterion под редакторством Томаса Элиота до любви к фильмам Пудовкина и Эйзенштейна. После Тургенева, Толстого, Достоевского, Чехова для британской интеллигенции образ России был основан на таких понятиях, как душа, простота, сострадание, религиозность. Межвоенный период стал временем расцвета советской культурной дипломатии, когда, пытаясь преодолеть дипломатическую изоляцию и показать преимущества прогрессивного социального порядка, советское правительство дало ВОКС широкие полномочия и относительную свободу. Управление ВОКС — Ольга Каменева и ее коллеги — понимало, что главную ставку в этой работе нужно делать на привлечение внимания западной интеллигенции, поскольку именно в этой среде формировалось в итоге общественное мнение.
Английская делегация на приеме у заместителя председателя Государственного комитета Совета министров СССР по делам строительства Василия Светличного. 1955. Фото: Л. Великжанин. Фотохроника ТАСС. РГА
Годы Второй мировой войны оказались в истории советско-британских архитектурных связей по интенсивности и эмоциональности контактов совершенно особенным временем. Поддержка и опыт стран, сформировавших коалицию союзников в борьбе против нацизма, практически нивелировали взаимную подозрительность и напряжение. Но после войны работа по продвижению инициатив ВОКС в Великобритании была практически саботирована. Из семнадцати фотовыставок, присланных из Москвы в 1952 году, были показаны лишь четыре. Отчеты из SCR поступали формальные, сокращалось и количество членов Общества. Если в 1950 году работали 104 отделения SCR, то к 1951 году их осталось лишь 40. Однако, в 1945 году сэр Эрнест Саймон все еще продолжал называть Москву «раем для планировщиков», а профессиональный интерес урбанистов во главе с Артуром Лингом был, кажется, сильнее страха новой мировой войны. Во всяком случае, проблемы послевоенной реконструкции волновали архитекторов больше газетных передовиц. От обмена текстами и фотографиями нужно было переходить к практике полевого наблюдения, поэтому в начале 1950-х годов начинаются переговоры лондонского штаба SCR о приезде специалистов из Великобритании в Советский Союз.
Иллюстрация из «Строительной газеты». 28 июля 1957
• Ксения Малич. Пришел, увидел, побежден! Советские и британские архитекторы в 1930–1960-е годы. М.: Гараж, 2024.
