РУБРИКАТОР
— Концепция — Сказки и иллюстрации Е. Д. Поленовой — Иллюстрации И. Билибина — Иллюстрации С. В. Малютина — Создание новой орнаментальной культуры в русском стиле — Практическая реализация на современном — Вывод — Библиография — Источники изображений
КОНЦЕПЦИЯ
Сказки и иллюстрации Е. Д. Поленовой
Елена Поленова — автор волшебных иллюстраций к русским сказкам, воплощавших «пленительное безумие детской фантазии». В 2012 г. в Третьяковской галерее прошла ее персональная выставка — первая после 1902 г. После этого о ней снова вспомнили и заговорили, а ее творчество стало известно широкой аудитории.
Елена Дмитриевна Поленова
Александр Бенуа с восторгом отзывался о Поленовой, считая, что она оказала огромную услугу русскому обществу. Он подчеркивал ее новаторство: она стала первой русской художницей, которая обратила пристальное внимание на самую художественную сферу человеческого бытия — на мир детей и их уникальную, поэтически насыщенную фантазию. Бенуа описывал ее как человека исключительной чуткости и доброты, который сумел проникнуть в этот, у нас столь мало изученный, детский мир. Он уловил его своеобразную эстетику и, по словам Бенуа, полностью «заразился» очарованием детской фантазии, назвав ее пленительным «безумием».
Елена Поленова. Иван-царевич и Жар-птица. Избушка на курьих ножках
Елена Поленова. Иллюстрации к сказкам Война грибов и Белая уточка
Цвет как проводник в мир чудес. Поленова играла с яркими, насыщенными цветами, чтобы передать сильные эмоции и создать ощущение волшебства. Сочные красные, зелёные, синие и жёлтые оттенки погружали зрителя в сказку, где каждый цвет имел своё особое значение.
Ее иллюстрации оживали благодаря невероятному вниманию к деталям. Художница скрупулезно выписывала черты персонажей, одежду и окружающую обстановку, делая каждую сцену убедительной и полной жизни. Она чутко подмечала каждую деталь реального мира — будь то избушка, крестьянский дворик, предметы быта, пейзаж или растительность — и мастерски переносила их в волшебное пространство своих сказочных творений.
Для каждой сказки, вне зависимости от ее размера, Елена Дмитриевна создавала по четыре иллюстрации, и даже текст самих сказок она писала от руки, рядом с изображением: так дух сказки жил в полном единстве с историей и ее иллюстрацией. Фонами для многих сюжетов служили реальные места и пейзажи рядом с Абрамцево.
Е. Д. Поленова, иллюстрации к сказке «Сивка-Бурка», 1880-е
Иллюстрации Е. Д. Поленовой характеризуются двухчастной композицией, где левая часть представляет собой сказочную сцену у резного деревянного терема с движущимися к нему героями на конях, а правая — реалистичный сельский пейзаж с группой людей и стадом свиней, что подчеркивает связь сказочного повествования с деревенским бытом. Художественный стиль работ отличается выраженной декоративностью, проявляющейся в орнаментальных бордюрах и резных элементах. Пространство трактуется плоскостно и условно. Цветовая палитра насыщена, но при этом гармонична. Особое внимание уделяется тщательной детализации костюмов, архитектурных форм и природных элементов. Динамика достигается за счет активных поз героев и выразительных типажей крестьян. Пейзаж играет существенную роль в формировании атмосферы. Поленова демонстрирует мастерство синтеза фольклорных мотивов и профессиональной живописи, активно используя элементы древнерусской архитектуры, орнаментальные мотивы народных росписей и композиционные решения.
Иллюстрация к сказке Морозко 1886-1889
В сказке Морозно (другое название — Дед Мороз) самая замечательная четвертая иллюстрация — Возвращение падчерицы. Злая мачеха выбежала на крыльцо избы в тот момент, когда старик привез дочку из леса с богатыми подарками. Увидев, что «падчерица жива, да еще вся в обновах с богатым приданым домой возвратилась, так и разахалась от досады», всплеснув руки к небу. Дочка старика в новеньком белом полушубке прямо с саней бросилась в ноги к мачехе. На переднем плане стоит большой резной сундук, который уже сняли с красивых расписных розвальней. Отец в высокой зеленой шапке, отороченной мехом, и поднятым воротником стоит позади розвальней. Он еще не освободил смирно стоящую лошадь от сбруи и расписных оглоблей, а, сложив руки спереди, настороженно ждет: что будет дальше? Возвращение падчерицы происходит в прекрасный и солнечный зимний день. На заднем плане видны сверкающие белизной снега крыши изб и амбаров, причудливые синие тени и густой еловый лес.
Иллюстрации к сказке Волк и лиса. 1886-1889
В Абрамцеве Елена Поленова черпала вдохновение для зимних иллюстраций к сказкам «Морозко» и «Волк и лиса». На одном из ее произведений мы видим волка, погрузившего хвост в ледяную прорубь. Вокруг раскинулся волшебный зимний мир: стройные березы отбрасывают длинные тени, горизонт окутан нежной розовой дымкой, а деревянный деревенский дом выделяется яркой крашеной крышей. Другая иллюстрация поражает сказочным преображением деревьев, покрытых инеем и пушистым снегом. Хитрая лисичка уютно устроилась у своей небольшой, но теплой «лубяной» хатки, а обманутый ею волк, дрожа от холода, стучит зубами в своей ледяной обители.
Иллюстрация к сказке Избушка на курьих ножках. 1886-1889
Летние пейзажи, выполненные Еленой Поленовой в технике акварели для сказки «Избушка на курьих ножках» (созданные в Абрамцеве), не уступают по своей выразительности иллюстрациям к ее любимой «Войне грибов». Особенно впечатляет первая иллюстрация, где в непроходимой чаще леса предстает сама избушка на курьих ножках, с крышей, похожей на блин, подпертой вороной и запертой калачом. Босоногая Машенька-Снегурочка, с кувшинчиком в руке, с неподдельным интересом рассматривает это диковинное строение, придерживаясь за ствол ели. Из-под «блинной» крыши выглядывают голова и хвост павлина, а из стены торчит странная труба. Избушка прочно стоит на толстых куриных лапах, упершись в поваленное дерево, и доступ в нее возможен только по приставной лестнице. Скоро Машеньке предстоит узнать, что в этой необычной избушке живет сама Баба-яга.
Время, проведенное в Абрамцеве, стало для художницы настоящим источником вдохновения, подстегнув ее к новым творческим свершениям. Там, в стенах мастерской, она не только передавала на холсте свою трепетную любовь к русской природе и жизни, но и отправлялась в дальние деревни, словно собирая по крупицам сокровища народного искусства. Этот погружение в мир народных традиций разбудило в ней глубокую страсть к фольклору, превратив его из мимолетного увлечения в яркую печать ее зрелого творчества.
Иллюстрации И. Билибина
Иван Яковлевич Билибин — русский художник, известный своими иллюстрациями к сказкам, которые стали эталоном книжной графики. Его работы сочетают элементы народного искусства, древнерусской традиции, модерна и фольклорной символики.
Иван Билибин говорил: «Я увидел у Васнецова то, к чему смутно рвалась и по чём тосковала моя душа».
И. Я. Билибин, иллюстрации к «Сказке об Иване-царевиче, Жар-птице и о Сером волке», 1899
Иллюстрация представляет главного героя, застывшего перед камнем, указывающим путь, предначертанный судьбой. Это вызывает ассоциации с известной картиной Васнецова «Витязь на распутье» (1882 г.). Действительно, у Билибина присутствуют схожие элементы: воин в кольчуге и шлеме, колчан, белый конь, черепа у камня. Но художник стремится передать более глубокое послание. В отличие от широкой, просторной степи Васнецова с парящими птицами-могильщиками, здесь пейзаж смещен в сторону. На передний план выходит величественная, темная ель, олицетворяющая густой, таинственный лес, который впоследствии станет ключевым мотивом в сказочных композициях Билибина.
Обложка и разворот
Иллюстрации к сказке «Царевна лягушка»
Второй сказкой для иллюстрирования Билибин выбрал «Царевну-лягушку». Для больших картин во всю страницу будут использованы те же наработки, что и для предыдущей сказки. Центральный сюжет помещён в художественную раму, которая вместила в себя некоторые важные детали сюжета. Например, повторяющаяся пара стрел как бы напоминает о двух старших братьях, тоже стрелявших из лука в поисках суженых. Другие фрагменты рамы обрисовывают нам животный и растительный мир места, где происходит действие.
Иллюстрации меньшего формата могут следовать своей собственной, более тонкой логике. Вместо того, чтобы заключать их в рамки, они могут находить свое выражение в повторяющихся мотивах, становясь своего рода визуальными якорями. Так, представленная выше иллюстрация, словно выхваченная из сказочного мира, подчеркивает диковинность каравая, о котором говорится: «…изукрасила каравай разными узорами мудреными: по бокам — города с дворцами, садами да башнями, сверху — птицы летучие, снизу — звери рыскучие».
Марья Моревна, 1910
Иллюстрация к сказке «Золотая рыбка» 1933/Иллюстрация к книге «Сказки Избы» 1931
В творчестве Билибина графика занимала особое место. Он мастерски владел тушью, тщательно прорабатывая контуры, а затем дополнял их акварельными красками. За свою безупречную точность и «жесткость» линий его сравнивали с «железной рукой» или «стальной проволокой». Художник считал, что каждая линия должна быть не просто элементом рисунка, а осознанным штрихом, который подчеркивает форму и плавно ее обтекает. Чтобы выделить важные детали или персонажей, Билибин часто делал их контуры более выразительными, утолщая их. Наклонные линии в его работах создавали ощущение движения, а отказ от традиционных, централизованных композиций придавал им естественность и живость.
Иллюстрации к сказке «Василиса Прекрасная»
После того как были перерисованы «Серый волк» и «Лягушка-царевна», художник взялся за «Василису Прекрасную». Одна из иллюстраций к этой сказке, как и две ранние серии, датируется 1899 годом. На чистом листе, после создания эскиза, начиналось волшебство. Черный цвет первым очерчивал орнаментальные линии, которые служили границами для будущей цветовой заливки, придавая рисунку объем и перспективу. Затем рисунок переносился на кальку, а с нее — на ватман. После этого яркая акварель заполняла все пространство по заданным контурам, не оставляя ни одного свободного места. Именно эта плотность и насыщенность цвета, где нет ни единого пробела, делает работы Билибина похожими на витражи.
Благодаря Ивану Билибину, иллюстрация обогатилась уникальным стилем, который гармонично соединил в себе народные корни, фольклорные сюжеты и эстетику модерна. Его иллюстрации стали не просто дополнением к сказкам, а самостоятельным художественным высказыванием, раскрывающим богатство культурных и духовных аспектов русского фольклора.
