Видеомэппинг как нематериальный лэнд-арт

Лэнд-арт 1960–1970-х годов совершил революцию, выведя искусство из галерей в открытый ландшафт. Роберт Смитсон, Майкл Хайзер, Уолтер де Мария и другие художники этого направления создавали масштабные произведения, используя землю, камень, базальт и сталь как основные материалы, чтобы переопределить отношения человека с природой. «Спиральная дамба» Смитсона (1970), сложенная из 6000 тонн породы, и «Двойной негатив» Хайзера (1969–1970), для создания которого было удалено 240 000 тонн песчаника, стали символами нового отношения к ландшафту как к месту прямого, физического художественного вмешательства. Однако уже на ранних этапах развития лэнд-арта обнаружился фундаментальный парадокс. Большинство произведений были расположены в удаленных, труднодоступных локациях — пустынях, соляных озерах, каньонах. Широкая публика знакомилась с ними не через непосредственное восприятие, а через фотографии и кинодокументацию. Лэнд-арт с самого начала был «комплексной скульптурой», где физический объект и его медиаобраз существовали в неразрывной связи.

В эпоху цифровых технологий и повсеместной медиатизации видеомэппинг на природные объекты предлагает иной способ художественного взаимодействия с ландшафтом. Вместо перемещения природных материалов художник использует свет и проекцию. Временная иллюминация не оставляет после себя никаких материальных следов. Видеомэппинг демонстрирует новую художественную реальность. Искусство становится полностью нематериальным, существует только в момент проекции и исчезает без остатка.

Визуальное исследование рассматривает видеомэппинг на природные объекты как развитие идей лэнд-арта в контексте цифровой эпохи. Если классический лэнд-арт 1960–1970-х годов стремился к физическому взаимодействию с ландшафтом через перемещение земли, камней или создание масштабных скульптур, то современные проекции на природные формы создают эфемерное, временное и нематериальное присутствие искусства в природе. Исследование демонстрирует, что отказ от физической трансформации ландшафта не означает отказа от диалога с природой, но предполагает переход от физического вмешательства к выявлению и временному освещению уже существующих природных форм.

Основой визуального исследования становится сравнение произведений объектов лэнд-арта и мэппинговых инсталляций, сгруппированных по типу природного объекта: скалы и горы, лес и пустынные ландшафты. Параметрами сравнения выступают долговременность, характер вмешательства, роль зрителя, зависимость от медиа-документации, отношение к природе.

В 1969–1970 годах Майкл Хайзер создаёт «Двойной негатив».

Расположенный в каньоне Моапа, Невада, «Двойной негатив» представляет собой две траншеи, вырытых по обе стороны естественного каньона. Размеры каждого траншеи: 9 метров в ширину, 15 метров в глубину и 457 метров в длину. Художник не выстраивает объект, а создает негативное пространство. Произведением становится то, чего нет, то, что было изъято из ландшафта.

«Спиральная дамба» Роберта Смитсона была создана в 1970 году. Эта работа находится в соляном озере, а не в горах.

Она важна для исследования как эталон лэнд-арта, работающего с масштабом и геологическим временем. «Спиральная дамба» сложена из тонн черного базальта и земли, образуя спираль длиной 457 метров и шириной около 4,5 метра. Как и работы Хайзера, она демонстрирует стратегию прямого физического вмешательства в ландшафт с использованием тяжелой техники.

В 1977 году Уолтер де Мария создаёт «Поле молний» Размещенное на высокогорном плато в Нью-Мексико (высота 2200 метров), «Поле молний» состоит из 400 полых стержней из нержавеющей стали высотой от 4,5 до 8 метров, расположенных сеткой 1 × 1,6 км.

В отличие от Майкла Хайзера, Уолтер де Мария не вырезает форму из скалы, а добавляет искусственные объекты в природную поверхность, провоцируя взаимодействие с природными силами — в первую очередь с молниями.

Работа Филиппа Франка «Элементы» была создана во время фестиваля света в Гейрангер-фьорде (Норвегия).

Франк спроецировал на скалистые стены фьорда динамические изображения, визуализирующие четыре элемента: огонь, воду, землю и воздух. Проекция длится несколько минут, превращая неподвижную каменную поверхность в движущуюся, дышащую материю. Появляется иллюзия того, что скалы оживают и трансформируются на глазах у зрителей.

Проекция Филиппа Франка CHU создана в 2023 году в высокогорной долине Суру в Ладакхе, Индия (высота около 5000 метров).

Восьмиминутная видеоинсталляция на скалы и камни поднимает тему нехватки воды в высокогорном регионе. Видеомэппинг рассказывает историю о том, как геологические, климатические и культурные процессы пересекаются в одной точке.

«Литогенез» — это размышление о глубинном времени, элементарном, захватывающем и неразрывно связанном с физическим присутствием объекта.

Расплавленная материя остывает и превращается в камень. Под давлением образуется кристаллическая структура. Тектонические движения смещают целые массивы. Ледники тысячелетиями вырезают и полируют поверхность, формируя ландшафт, который мы видим сегодня. Благодаря свету и иммерсивному звуку эти процессы становятся ощутимыми. То, что кажется неподвижным, предстает в виде трансформации — материи в замедленной съемке, формируемой силами, недоступными человеческому восприятию.

Художники лэнд-арта изменяют природные ландшафты добавляя к ним какие-то физические объекты или отнимая. Они воздействуют на природу с помощью взрывчатки, бульдозеров и других инструментов. Видеомэппинг не трогает камень, он «рисует» на нем светом. Однако в обоих случаях художественное высказывание неотделимо от места.

Произведения лэнд-арта рассчитаны на то, что их будет разрушать эрозия. Но это разрушение будет длиться много лет. Проекции на скалы и камни длятся несколько минут. Несмотря на эти различия именно документальная фотография сделала лэнд-арт доступным широкой публике, так же как видеозапись сегодня распространяет опыт мэппинга.

Лес — особый ландшафт для художественного вмешательства. В отличие гор, скал и камней, является сложной, многослойной экосистемой с собственной динамикой. Классический лэнд-арт и современный видеомэппинг находят в лесу уникальные возможности для творчества, но стратегии их взаимодействия с лесной средой различаются.

Современный российский проект «Эхо» продолжает традицию лэнд-арта в лесной среде. Григорий Орехов использовал засохшую старую ель, в которую когда-то ударила молния, а после повалил ветер. Текстурированная поверхность дерева была пропитана горячим воском с красным пигментом, что, по замыслу автора, оживляет дерево в совершенно новом контексте.

Корни, торчащие из земли, стали метафорой внутренних страхов, а красный цвет придал образу тревожность. Проект стал высказыванием о войнах и уничтожении, проводя параллель между природными процессами и сознательным насилием.

Проект столкнулся с актом вандализм. Кто-то срубил торчащие корни и расколол топором красную поверхность. Можно сказать, что этот акт не только изменил физическое состояние произведения искусства, но и придал новый смысл. Объект сам столкнулся с той уязвимостью, которую олицетворял. Случай с «Эхо» демонстрирует один из ключевых рисков классического лэнд-арта. Материальное произведение уязвимо для физического разрушения.

Британский художник Энди Голдсуорси известен своими эфемерными скульптурами, созданными исключительно из природных материалов, найденных на месте. В лесу он работает с опавшими листьями, ветками, корой, шишками, льдом и снегом. Его произведения существуют только благодаря хрупкому равновесию и разрушаются под воздействием ветра, дождя или смены сезонов.

В отличие от монументальных работ американских лэнд-артистов, Энди Голдсуорси не использует тяжелую технику и не перемещает тонны породы. Он работает собственными руками и подчиняется природным процессам. Работы Энди Голдсуорси воплощают принятие непостоянства. Каждая вещь возвращается в ландшафт как часть природного цикла. Его искусство является временным сотрудничеством с природой.

Кубино-американская художница Ана Мендьета создала серию работ, в которых силуэт человеческого тела вырезался, выжигался или вылепливался в лесной земле, песке, грязи и растительности. В лесных работах Мендьета использовала цветы, ветки и листву, чтобы очертить форму женского тела на лесной подстилке. Эти работы были намеренно эфемерны. Дождь размывал границы, ветер разносил цветы, новая растительность скрывала следы.

Ана Мендьета говорила о своем искусстве как о возвращении к материнскому лону земли. Она предлагала альтернативный подход к экологическому искусству, отдавая приоритет эфемерности и экологической чувствительности. Ее работы — это слияние с ландшафтом, временное соединение тела и земли.

Проект «Bioluminescent Forest» стал одним из самых известных примеров видеомэппинга в лесной среде. Художники провели шесть недель в лесу, создавая иллюзию биолюминесценции. Деревья, паутина, грибы и лягушки светились в темноте благодаря точной видеопроекции. Готовый ролик длится несколько минут, но сама инсталляция существовала только в темное время суток и исчезала при выключении проекторов.

Работа опирается на естественную текстуру леса. Проекция выявляет и усиливает уже существующие формы. Паутина, покрытая проекцией, кажется светящейся изнутри; грибы обретают фантастический, почти инопланетный вид. Работа не оставила после себя никаких следов — лес вернулся в исходное состояние.

В проекте «Мицелий» Филипп Франк с помощью света иллюминирует скрытый слой природы. Проекция превращает хрупкие шляпки и ножки грибов в светящиеся передатчики — маленькие узлы в большой дышащей системе.

Узоры движутся по органическим поверхностям, словно импульсы, как будто лес ненадолго раскрывает свой внутренний язык. Каждое вмешательство длится недолго — это вспышка света в мире, который обычно остается невидимым.

Студия LCI Productions создала мэппинговую инсталляцию на живое дерево в «The Garden Room» частного клуба Annabel’s в Лондоне.

Технически проект был сложен. Команда провела 3D-сканирование живого дерева с помощью фотограмметрии, использовала десять проекторов, медиа серверы. Инсталляция была запущена во время Vogue Fashion and Film Party и стала центральным элементом пространства. В отличие от «Bioluminescent Forest», эта работа существует в интерьерном, а не диком лесу. Она демонстрирует возможности мэппинга в работе со сложными органическими формами живого дерева.

В рамках проекта Arborealis Филипп Франк исследует деревья и лесные ландшафты как живые, резонансные системы. Свет исходит из стволов, ветвей, корней и листьев, сливаясь с корой и структурой дерева, пока дерево и его проекция не становятся единым целым. Работа воплощает внутренний ритм, рост и движение в светящихся узорах, которые скорее ощущаются, чем объясняются, — резонанс, ставший видимым.

Каждая инсталляция создает пространство для созерцания, в котором лес воспринимается как живое поле — яркое, взаимосвязанное и в то же время мощное. Серия представляет собой непрерывный творческий процесс, реализуемый как в рамках независимых проектов, так и по заказу в природных и городских условиях.

Произведения видеомэппинга и лэнд-арта в лесу часто сходятся в одном, они не рассчитаны на вечность. Многие художники лэнд-арта принимают естественное разрушение как часть художественного процесса, а какие-то объекты подвергаются вандализму. В видеомэппинге художник контролирует исчезновение, так как проекцию можно выключить и включить снова. Нематериальность делает проекции неуязвимыми для злоумышленников. В этом смысле мэппинг технически вечен, файл не разрушается так быстро, как природные объекты, хотя физически не оставляет следа.

Классический лэнд-арт утверждает искусство как прямое физическое вмешательство в ландшафт. Чтобы зафиксировать присутствие человека в природе художники перемещали тонны породы, копали траншеи в каньонах, устанавливали стальные стержни в пустыне или выкладывали объекты из камней. Даже наиболее эфемерные работы этого направления оставляли материальный след временный, но физический. Видеомэппинг предлагает иную стратегию. Художники используют свет как единственный материал. Их проекции не оставляют следов, не трансформируют ландшафт физически и существуют только в момент демонстрации. Новый подход видеомэппинга оставляет природу неизменной, но временно переопределяет её восприятие.

Лэнд-арт и видеомэппинг стремятся изменить восприятие природы зрителем. Оба направления разделяют отказ от галерейного пространства в пользу работы непосредственно с природным ландшафтом. Они зависят от медиа-документации как способа распространения. Парадокс лэнд-арта заключался в том, что его знаменитость обеспечили фотографии, а не физический доступ. Зрители чаще смотрят запись видеомэппинга, чем присутствуют при проекции. В обоих случаях произведение имеет двойную природу: физическое событие на месте и медиа-объект в распространении.