в 1957 году появился короткометражный мультипликационный фильм, сочетающий в себе кадры рисованной мультипликации и кадры игрового кино в исполнении Аркадия Райкина, который повествует 7 миниатюрных историй. «Первый советский мультфильм послевоенного периода, видеоряд которого был снят в полностью условной (далёкой от реалистичного изображения), новаторской для того времени художественной манере[1].»
Спустя 67 прошедших лет нельзя сказать, что содержание и смысл «Знакомых картинок» является очевидным для понимания в 2024 году (возможно, этому стоит порадоваться). А через 76 лет, скорее всего, понять его будет ещё сложнее. Необходимость в пояснении остроты сатирического юмора мультипликационного фильма, его актуальной на тот момент провокационности (и в визуальном методе, и в содержании) с нравоучительным мотивом существует уже сейчас. Определение сатиры звучит так: «произведение искусства, остро и беспощадно ОБЛИЧАЮЩЕЕ отрицательные явления действительности» [2]. Прилагательное «обличающее» содержит в себе результат нарушения некоторого гласного или негласного правила, принятой нормы, морали. И узнаём мы об этом нарушении как раз тогда, когда что-то происходит несоответствующим вышесказанному образом.
Забавно, что сатира сюжетов «Знакомых картинок» ОБЛИЧАЕТ «лакировку» — далёкой от реалистичности изображении реальности.
И так получается, что реальность сложнее отобразить в реалистичной технике.
«ЛАКИРОВКА ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТИ» — это выражение периода шестидесятых годов Советского Союза, означающее «приукрашивание» реальной жизни и замалчивание негативных явлений. Относилось оно к деятельности писателей и кинематографистов, а также других деятелей искусства и публицистов [3]. Подобное «приукрашивание» связано с «теорией» Бесконфликтности.
Хотя разработанной теории, открыто проповедующей бесконфликтность, в советской литературе и искусстве нет, сторонники указанных взглядов, выступая в печати, неоднократно формулировали свои позиции, игнорируя противоречия в развитии современного общества, возникающие в процессе борьбы и преодоления препятствий на пути коммунистического строительства. В соответствии с этим сторонники Б. «т.» требовали отказа от изображения конфликта в литературе. Иногда ими признавался лишь «конфликт» «хорошего» с «отличным» [4].
коллаж по мотивам обложки фильма
БЕСКОНФЛИКТНОСТИ «ТЕОРИЯ» — условный термин в советской эстетике, литературной критике и литературоведении, которым обозначаются взгляды, отрицающие правомерность общественно-значимого конфликта в произведениях советской литературы и искусства, посвященных современности[4].
Метод «сокрытия» конфликта противоречит, например, актуальной для 1950-х годов [нерушимой] тенденции социалистического реализма в искусстве, в котором предполагается, что даже художнику не положено искажать реальность, добавляя в неё личное восприятие. «Знакомые картинки» же визуально далеки от реалистичного метода изображения («да здравствует статика!»), при этом иронизируют над создаваемыми [желанными] образами действительности, которая таковой не является. Критикой Бесконфликтности является само существование фильма, где сюжет построен в соответствии с этой теорией, но зритель не верит в реальность происходящего на экране. Возможность увидеть «своими глазами» противоречие с помощью методов мультипликации — миссия этой картины.
«Очки то Ваши розовые, и недостатки розовые, а надо чтобы их не было», — наставление «Знакомых картинок» в исполнении Аркадия Райкина
РУБРИКАТОР
Создатели История создания от Мигунова Миниатюры
СОЗДАТЕЛИ
Авторы сценария: Лев Аркадьев, Сакко Рунге.
Режиссёр и художник-постановщик: Евгений Мигунов.
Композитор: Михаил Меерович.
Звукооператоры: Николай Прилуцкий, Е. Нестеров.
Операторы: Николай Воинов, Аполлинарий Дудко.
Ассистенты режиссёра: Л. Ковалевская, Н. Майорова.
Художники-мультипликаторы: Фаина Епифанова, Дмитрий Белов, Роман Давыдов, Фёдор Хитрук, Борис Дёжкин, Вячеслав Котёночкин.
Роли исполнял и озвучивал: Аркадий Райкин.
ИСТОРИЯ СОЗДАНИЯ ОТ МИГУНОВА
Режиссёр и художник-постановщик, Евгений Мигунов рассказывает, как начинался процесс создания фильма (статья «О ХИТРУКЕ»): «В 1954 году я делал фильм „Знакомые картинки“. Фильм состоял из оживших „картинок из альбома“ (откровенной и даже гротесковой „лакировки“), перемежаемых актёрской увертюрой, конферансом и концовкой „живого“ Райкина в двух ипостасях: актера и „лакировщика в розовых очках“. Конечно, и подход к „одушевлению“ этих явно рисованных картинок должен был быть иным. Одну из сценок, первую — „Москвошвеевскую“ — я поручил Феде [Фёдору Хитруку]. Нужно было проверить на деле задуманное стилистическое решение. <…> Через несколько дней Федя пригласил меня в зал. <…> Разочарование моё было полным. Передо мной на экране в кашеобразном, неостром пластическом решении натуралистически двигался уродец, демонстрирующий свою неспособность показываться в трёхчетвертных ракурсах и материальный до чрезвычайности. Добавляла натурализма и „дама-модница“, реагировавшая буквально на все мотивировки и жесты продавца. Это был провал. Запахло дилетантством и эклектикой».
коллаж по мотивам обложки фильма
На следующий день: «Тут пришел Федя <…> и договорились: сейчас мы запишем сцену в компоновках, завтра снимем её и к вечеру посмотрим, что получилось! А вечером следующего дня увидели, что — получилось! Причём увидели это яснейшим образом! И сделали для себя вывод: да здравствует статика! Выразительная статика важнее плавного меланхолического действия. Появилась многозначность, которая ничем не хуже досказанного свидетельства. Оба взяли это на вооружение. Но оно ему пригодилось, а мне — нет! Я вскоре демобилизовался! Картину эту я довел до конца. И получил очень высокую оценку худсовета и министерства. Пробил лбом стенку для условников… Следующую картину в подобной стилистике, с найденными приемами и контрастами я предполагал осуществить вслед за этой. Но „Прозаседавшиеся“ („Маяковский по бюрократам“), блестяще принятые худсоветом на стадии режиссерского сценария, не увидели света. Меня уволили по статье 47 „б“ КЗОТа („за недостатком помещения“ или в связи с „частичным сокращением плана“)» [5].
В дальнейшем Евгений Мигунов работает как иллюстратор, карикатурист. К анимации он более не имеет возможности вернуться — он «демобилизовался».
Да здравствует статика! Выразительная статика важнее плавного меланхолического действия. Появилась многозначность, которая ничем не хуже досказанного свидетельства.
Мигунов Евгений Тихонович — режиссёр и художник-постановщик «Знакомых картинок». Родился 27 февраля 1921 года в Москве. В 1938 году окончил Московскую опытно-показательную школу-коммуну имени Лепешинского, затем год отучился в художественной школе. В 1939 году поступил на только что открывшийся художественный факультет ВГИКа, в мастерскую художников-мультипликаторов под руководством Ивана Иванова-Вано[6], который свою деятельность начинал в мастерской ВХУТЕМАСа.
(автопортрет Е. Т. Мигунова)
МИНИАТЮРЫ
1. Первая миниатюра
Сюжет. Выбирая в магазине готовой одежды что-то себе, гражданка отрицает любое предлагаемое заграничное изделие, спрашивая «что-то Москошвеевское». Продавец, хохоча, отвечает, что утром уже всё разбирают.
Где правда, а где нет? Эмоциональная реакция продавца правдива. Совет «приходить утром» — тоже. Однако, разбирались именно заграничные платья, поскольку они имели чуть больше шансов на отличие от «товаров широкого потребления», сокращённо «ширпотреб». Скрытый социальный конфликт — однотипность производимой одежды при видимости существования свободы выбора.
2. Вторая миниатюра
Сюжет. Обеспокоенный человек ищет кого-то, кто потерял тысячу рублей. Он спрашивает у проходящих мимо людей, не из-них ли кто-то, но они ему довольно грубо отрицательно отвечают. Устав от поисков, человек оставляет купюры на скамейке, полагая, что «кто потерял, тот и заберёт». Далее появляется следующий персонаж, который жалуется на дыры в кармане. Увидев деньги, он с радостью начинает пересчитывать их и осознает, что у него в руках тысяча. Но, по его мнению, он потерял 900. Он делает вывод, что это не его деньги, оставляет их на скамье, возвращаясь к дальнейшему поиску своих, сетуя на удручающую действительность.
