Российский комикс и классика (18+)

Комикс индустрия в России и сейчас находится на «окраинах» культуры. Массовый читатель зачастую не воспринимает комикс как что-то серьезное и, нередко, достойное внимания. Несмотря на расширение, российских издательств, специализирующихся на комиксах, не так много, а среди них комиксы российских авторов чаще всего занимает небольшую часть их издательского портфеля. В 2019 году занимавший пост министра культуры РФ Владимир Мединский, в рамках обсуждения способов привлечения молодежи к истории, заявил «„Комикс — это для тех, кто плохо умеет читать. Я вообще плохо отношусь к комиксам, это как жевательная резинка, это не еда. Комикс ориентирован на ребенка, который только учится читать, но взрослому человеку читать комиксы мне кажется убожеством“. В обществе есть мысль о том, что комикс — проходной шаг на пути к „настоящей литературе“, не больше, чем способ приучить ребенка к чтению. Возможно, в ответ на эту идею, в России начала развиваться ниша комикса — адаптации классической литературы. С одной стороны, эти комиксы закрывают нишу родителей, желающих приучить дитя к классике и привить любовь к чтению, с другой стороны как бы приближает комикс к „настоящей литературе“.

Идея переложения классической литературы на комикс была популярна на мировом рынке с начала выхода серии «Иллюстрированная классика» (Classics Illustrated), изначально «Классические Комиксы» (Classic Comics) в Америке в начале 40-х годов и продолжает расти и сейчас. В России индустрия комикс-адаптации также бурно развивается. Во многих крупных издательствах, специализирующихся на комиксах и не только, выпускаются графические романы по классике. Некоторые из этих комиксов — части продолжающихся и сейчас серий, что подтверждает их востребованность и финансовую успешность. Самокат выпускает «Графические путеводители», Эксмо — «Классику в комиксах», самиздатом начинает издаваться серия «Обновленная классика». В образовательной среде обсуждается применение комикса как инструмента в обучении детей. Появляются и новые комиксы адаптации, рассчитанные не на нерадивого ребенка, отказывающегося читать книги к урокам литературы, а на более взрослого знакомого с оригиналом читателя, ищущего новое прочтения известного произведения.

Мне интересно то, какие отношения выстраиваются между комиксом, как синтетическим видом искусства, совмещающим в себе элементы литературы, кинематографа и иллюстрации, и классической литературой. В этой работе я рассмотрю на нескольких примерах разные подходы к адаптации классики, их особенности и попытаюсь выяснить, что же форма комикса может добавить или изменить в классической литературе.

Некоторые авторы при переложении книги в формат комикса выбирают метод сохранения авторского текста с минимальными изменениями.

В адаптации «Мастера и Маргариты» Родиона Танаева используется рисование, формообразованием напоминающее плакаты эпохи модерна, которое отражает завораживающее ощущение от оригинального текста, и одинаково хорошо справляется как с жуткими, так и с комедийными эпизодами романа.

В раскадровке свободно используются нестандартные фрэймы, передавая динамику и атмосферу сцены. Иногда автор отходит от буквализма и уходит в абстрактное рисование

Автор полностью сохраняет оригинальный текст, из-за чего некоторые страницы и развороты выглядят переполненными и, местами, почти не читаемым.

Местами количество текста на полосе доходит до грани абсурдного, когда почти вся страница заполнена текстом, а комикс становится просто иллюстрацией.

В вариации «Мастера и Маргариты» Акишин придерживается своей контрастной черно-белой манерой рисования, делая основной акцент на хоррор аспект оригинального текста. За счет этого жуткие моменты становятся особенно пугающими, а комедийные сцены также принимают пугающий оттенок.

Акишин и Заславский минимально меняют авторский текст, убирая и добавляя части, но сохраняя основной сюжет. Часть авторских реплик и описаний сохраняются, выделяясь в отдельные фреймы. За счет этого развороты не выглядят переполненными текстом, хотя расположение баблов и количество текста в них остается достаточно плотным.

Первая книга будущей серии «обновленная классика» показывает несколько рассказов Гоголя, не отклоняясь от авторского текста даже в моментах, когда он повторяет иллюстрацию, чего, пожалуй, сложно избежать в случаях, где оригинальный текст использует повествование от первого лица. При этом комикс ведет повествование от третьего лица.

Несмотря на то, что гогольский текст и его подача почти не трансформируется, авторка добавляет оригинальных элементов за счет нескольких стрипов с легкими комедийными сюжетами.

В итоге метод достоверного пересказа авторского текста дает мало свободы для комиксистов. Выбирая этот путь, авторы рискуют отойти от визуального повествования и перейти из комикса в формат обильно иллюстрированной книги, в которой основную нарративную функцию служит текст, а картинка выполняет второстепенную функцию. С другой стороны, даже в достаточно жестких рамках, автор может за счет визуала по-новому расставить акценты в произведении и подчеркнуть или изменить его атмосферу.

В некоторых случаях авторы добавляют в комикс контекст, отсутствующий в оригинальном произведении или же дешифровать и объяснить детали, ставшие непонятными современному читателю. Так, оставаясь верными оригиналу, авторы могут добавить собственного материала, трансформируя исходный текст и делая его «своим».

В серии «Классика в комиксах» Дениса Двински и Аскольда Акишина поэзия сочетается с биографией авторов. Так стихам добавляется новый контекст для интерпретации.

Акишин выбирает близкую к реалистичной манеру рисования, соответствующую биографическому характеру серии, сохраняя свой характерный черно-белый контрастный стиль.

Поэтический текст разделяется с репликами героев за счет использования разных шрифтов, что позволяет разворотам, в большинстве случаев, не выглядеть перегруженными.

За счет добавления биографического контекста, появляется возможность ведения визуального повествования без сдерживающего авторского описания.

Хотя местами столкновение реплик и поэтических вставок может показаться слегка нелепым.

Серия «Графических путеводителей» фокусируется на добавлении исторического контекста, ставшего местам непонятным читателю — современному ребенку.

В начале каждой книги дается краткое содержание произведения, ведь сюжет оригинальной книги — не главный фокус комиксов. При этом оригинальный текст сохраняется в исходном формате и оформляется ссылками на детали, упомянутые в сцене.

Например, на еде, которую едят персонажи, на этикете, на ценах. Все это было очевидно для читателя периода создания книги, однако в наше время эти детали требуют разъяснения для полного понимания романа.

Для этой книги выбирается стилизованное, милое и слегка наивное рисование, вероятно связанное как с предпочтениями художницы, так и с целевой аудиторией книги. Также за счет сильно стилизованного рисования появляется возможность создания яркого и типизированного героя, характерного для разбираемых серией книг, средствами дизайна персонажа.

Интересна и подача авторских ремарок: в основном они оформляются как обычный текст, но местами в кадр влезает сам Пушкин и произносит собственные реплики.

Жанр пьесы, пожалуй, проще всего перекладывается на формат комикса. Он изначально рассчитан на аудиовизуальное повествование, пропадает проблема необходимости включения авторских ремарок, текст пьесы форматом почти идентичен сценарию для комикса, а список действующих лиц уже повторяется в представлении персонажей на первых страницах многих комиксов.

Здесь художница меняет стиль рисования, оставляя наивность и стилизацию, но делая его более контрастным. Раскадровка во второй книге серии также местами становится более экспериментальной и интересной.

Обе книги фокусируются на подаче исторического контекста через сочетание элементов инфографики, комикса и иллюстрации и просто текста.

Добавления контекста к произведениям — хороший вариант для авторов, которые хотят остаться верными оригиналу, при этом добавить чего-то своего. Еще один плюс — такие комиксы могут использоваться и в образовательном контексте, с молодых ногтей создавая у читателя любовь к комиксу.

Еще один популярный вариант подхода к адаптации литературы в комикс — авторская история, в той или иной степени связанная с оригинальным текстом, подающаяся с тем или иным градусом иронии.

Катя Метелица сохраняет основной сюжет и персонажей, перенося их в другой временной контекст.

В этой постмодернистской версии Анны Карениной сочетаются элементы 90-х, киберпанка, бульварных романов, научной фантастики и фэнтези.

При частичном сохранении авторских описаний, тексты реплик могут свободно меняться. Сочетание текстов Толстого и эклектичной образности комикса не могут не оставить впечатления, в равной вероятности позитивного или негативного. Тексты дублируются на русском и английском, при этом в некоторых моментах переводы не совпадают, создавая дополнительный комедийный эффект.

Эта дерзкая авторская версия классического текста точно запоминается и оставляет сильное впечатление, которое может быль резко положительным или отрицательным, но никак не нейтральным.

Иронические интерпретации «Преступления и наказания» уже почти стали традицией по всему миру. В вариации Акишина, действие переносится в мир будущего, населенный равноправными роботами и людьми.

Акишин частично сохраняет авторский текст, смело меняя отдельные его части. Сверхчеловек, как и старуха процентщица, становится роботом, а Дуня решает рисовать комиксы.

В этом комиксе трагичный текст Достоевского переписывается в легком по-абсурдистски ироничном ключе, напоминающем юмор Тома Голда. Рисование тоже сочетает в себе характерную для Акишина контрастность и плотность и формообразование и легкость, отсылающие к Голду.

Выбирая путь ироничной интерпретации автор получает самую широкую свободу действий за счет отсутствия необходимости сохранения авторского текста и сюжета. Такие адаптации могут создать соединение с читателем за счет знакомой основы, при этом рассказать собственную историю и прокомментировать оригинальное произведение.

Среди множества интерпретаций классических текстов в формат комикса выделяется 3 основных подхода: пересказ, контекстуализация и ирония. У каждого из них есть свои особенности и плюсы, отвечающие целям авторов и степени того, насколько они готовы преобразовывать авторский текст. Такие адаптации могут преследовать разные цели: иллюстрация оригинальной истории, выделение отдельных ее моментов, привлечение аудитории к непривычному формату комикса, помощь в приучении к чтению и интерпретации литературы, создание собственного комментария на известной базе, приближение комикса к «настоящей» литературе.