Экспериментальная анимация, сделанная при помощи нескольких инструментов Ai, методом покадровой перекладки изображений.
Голова моя — темный фонарь с перебитыми стеклами, С четырех сторон открытый враждебным ветрам. По ночам я шатаюсь с распутными, пьяными Феклами, По утрам я хожу к докторам. Тарарам.
Я волдырь на сиденье прекрасной российской словесности, Разрази меня гром на четыреста восемь частей! Оголюсь и добьюсь скандалёзно-всемирной известности, И усядусь, как нищий-слепец, на распутье путей.
Я люблю апельсины и все, что случайно рифмуется, У меня темперамент макаки и нервы как сталь. Пусть любой старомодник из зависти злится и дуется И вопит: «Не поэзия — шваль!»
Врешь! Я прыщ на извечном сиденье поэзии, Глянцевито-багровый, напевно-коралловый прыщ, Прыщ с головкой белее несказанно-жженой магнезии, И галантно-развязно-манерно-изломанный хлыщ.
Ах, словесные, тонкие-звонкие фокусы-покусы! Заклюю, забрыкаю, за локоть себя укушу. Кто не понял — невежда. К нечистому! Накося — выкуси. Презираю толпу. Попишу? Попишу, попишу…
Попишу животом, и ноздрей, и ногами, и пятками, Двухкопеечным мыслям придам сумасшедший размах, Зарифмую все это для стиля яичными смятками И пойду по панели, пойду на бесстыжих руках…
1909 г.
«Стилизованный осёл» — это удивительное произведение, которое зацепило меня с первых строк. В нем поэт создает множества сюрреалистических образов, интерпретаций и метафор, а я как художник дополнил его мир своим взглядом.
На первый взгляд, стихотворение кажется бессмысленным и абсурдным, однако, при ближайшем рассмотрении, мы можем обнаружить глубокие символические значения. Осел, как образ, может представлять тупость, невежество или неразумное следование за стереотипами и общественным вкусом. Вероятно, поэт хотел выразить свое презрение к конформизму и поверхностному мышлению. Но стихотворение также полно иронии и самоиронии.
Так кто же осёл художник или зритель?
