Раздел 1. Исторический контекст развития московских изразцов
Развитие изразца неразрывно связано с историей Руси. В В XV после освобождения от политического давления Орды и преобразования княжества в царство, в Москву приглашаются мастера Возрождения, которые привносят терракотовые изделия с классическими орнаментами (акант, крины с трилистниками, кружки с розетками). Терракотовые изделия широко и быстро распространилась за счёт дешевизны изготовления (по сравнению с резьбой по камню) и возможности тиражирования. Плиты готовили путем пластической формовки — оттиска в деревянных набивных формах и обжига. Готовые обоженные плиты имели характерный красно-коричневый цвет. Лицевую часть плиты покрывали слоем ангоба или белой известковой обмазкой. Терракотовые рельефные пояса Московской Руси не пережили середины XVI в. Это обусловлено изменениями общего стиля архитектуры, в котором объединились две тенденции — «ренессансная» и «домонгольская».

Фрагмент фриза. Из декора собора Чудова монастыря в Московском Кремле, 1501-1503-е гг.
Вторым важным новшеством для формирования привычного для нас вида изразцов было появление глазурированной керамики, которая, вероятно, проникла в Центральную Россию из Пскова. В Москве «поливные» изразцы впервые применились во второй половине XVI в. на шатре собора Василия Блаженного в Москве и на Старицком соборе.

Поливные изразцы на шатре собора Василия Блаженного (1555 — 1561)
В конце XVI в. с распространением нового типа западноевропейских печей в Москве появляются красные печные изразцы, которые технологически были значительно проще поливных изразцов, вероятно, по причине нехватки мастеров-изразечников. Теперь изразцы становятся окончательно интегрированы в частное жилище. Красные изразцы имели существенное отличие от более ранних терракотовых плит: из-за своей объемной конструкции красные изразцы не использовались в больших архитектурных формах, в то время как терракотовые плиты размещались в качестве декоративной облицовки зданий.
1/6 часть красного печного изразца, конец XVI-нач. XVII вв., из собрания музея «Новый Иерусалим»
Раздел 2. Воскресенский Ново-Иерусалимский монастырь
Во второй половине XVII в. Москва «расцветает» невиданным ранее изразцовым убранством. Связано это со строительством Воскресенского монастыря (осн. в 1656 г.) и именем патриарха Никона, по замыслу которого под Москвой должен был быть воссоздан комплекс святых мест Земли Израильской.
Поскольку Воскресенский собор строился как копия храма Гроба Господня в Иерусалиме, облицованного внутри мрамором и мозаикой, было необходимо найти им замену. Заменить эти цветные мраморы и были призваны многоцветные изразцы.
В 1658 г. по указу Никона в монастыре создается изразцовая мастерская, где в основном работали белорусы, оказавшиеся на Московской Руси вследствие войны с Речью Посполитой. В монастыре белорусским мастерам пришлось переосмыслить свой центральноевропейский технологический и художественный опыт: им пришлось изготавливать не привычные печные изразцы, а крупные керамические детали соборного убранства.
Открытка с изображением Воскресенского храма, конец ХІХ в.
Производство изразцов в монастыре началось с изготовления муравленых (зеленых) и простых печных изделий.
Половина лицевого муравлёного, печного изразца, последняя треть XVII в., из собрания музея «Новый Иерусалим»
Прибывший из-за польско-литовского рубежа первый мастер Воскресенского монастыря Петр Заборский создал систему изразцового декора храма. В его керамике просматривается не только декоративность, но и архитектурность в виде ордерных форм.
Заборский Петр Иванович, изразец большемерный от обрамления арки, середина XVII в., из собрания музея «Новый Иерусалим»
Тематически орнаменты Воскресенского монастыря можно разделить на шесть групп: анималистические (львы), орнаментальные-растительные (виноградные лозы), с христианской символикой (серафимы), с ордерной орнаментикой (акант, меандр), с геометрической орнаментикой (розетки) и надписи. Для многих фигуративных горельефных изразцов характерен реализм, напоминающий резьбу по дереву или камню.
Заборский Петр Иванович, изразец большемерный архитектурный с рельефным изображением львиной маски, середина XVII в., из собрания музея «Новый Иерусалим»
Изразец (фрагмент) от надписи в крестовой части Воскресенского собора Ново-Иерусалимского монастыря, 1658–1666 гг., из собрания музея «Новый Иерусалим»
Особое распространение в изразцовом убранстве получили изразцы с изображением цветка-розетки, размерами и монументальностью рисунка явно рассчитанные на облицовку зданий. Широкое использование различных вариантов изразцов- розеток было вызвано индифферентностью изображения, которое упрощало применение изразцов в убранстве здания. Симметричность рисунка или наличие рамки позволяли ставить изразцы на любую из сторон.
Заборский Петр Иванович, изразец большемерный, архитектурный, 1658–1666 гг., из собрания музея «Новый Иерусалим»
В плоскостных изразцовых композициях Петру Ивановичу удалось перенести традиционный в его культуре рисунок печного изразца в раппорт «павлинье око» — программную композицию собора.
1: Фрагменты раппорта «павлинье око», 1740-е гг., из собрания музея «Новый Иерусалим», 2: Современный вид раппорта
Таким образом, керамическое убранство Воскресенского собора занимает центральное место в истории русской архитектурной керамики. Изразцы, изготовленные в керамической мастерской монастыря, имеют сложный профиль, тщательно проработанный рельеф и отличаются большими размерами. В своём роде это уникальная архитектурная керамика, более не имеющая себе подобной в русском зодчестве.






![[афро.гард] синтез культур [афро.гард] синтез культур](https://files.mediiia.ru/projectimages/1840/b10300e999984ba8806ed34212786c13/726d2ccb4c1b4e00ba2ed9940065ea75220x314.jpg)