Концепция
Город звучит всё время. Даже когда кажется, что вокруг тихо-тихо, где-то гудит вентиляция, сосед шаркает ногами, мимо окна проезжает машина. Мы обычно не замечаем этот фон, пока он не начинает мешать лично нам.

Почти как у меня
Не так давно я проснулась не от будильника. Лучше бы от него. Вдруг в квартирах надо мной и подо мной начался глобальный ремонт. Сверлили целый день. И так две недели подряд. Была определённая закономерность, когда начинали и заканчивали работать дрелью в стене. Я знала, что есть правила шума в жилом здании, но не представляла, какие границы установлены по времени. Этот опыт навёл меня на тему исследования.
Мне интересно, у кого в городе есть право звучать. Кто-то ведь всегда громче: стройка, стадион, храм, уличный музыкант, сосед с дрелью. А точнее говоря, как это регулируется. Законами, негласными правилами или тем и другим сразу. И по возможности как появилась регуляция. Понять, как это устроено, и значит разобраться в «звуковом этикете».
Забавно, что правила есть почти на всё. Когда можно шуметь, сколько децибел, во сколько заканчивать. Но почти никто не помнит их наизусть. Мы чаще ориентируемся на ощущение: сейчас вроде рано, а сейчас уже поздно. И это ощущение у всех разное, отсюда и споры. Один считает, что в субботу утром можно сверлить, другой в этот момент досыпает.
Часть звуков я собрала сама во время прогулки. Мне хотелось вживую записать, как осуществляется этикет в общественных пространствах. Другую часть брала из открытых источников. Но одними записями и своим опытом я не ограничилась. Ещё я опираюсь на работы о звуке в городе и на законы о тишине.
Надеюсь, из моего исследования можно будет взять что-то новое. Или по крайней мере апеллировать перед соседом законом, когда тот чересчур долго ломает стену. А если не получится, останется хотя бы повод записать ещё одну прогулку.
Дополнение к исследованию
Также хочу сопроводить данный проект иллюстрациями вроде этой, выполненными специально по теме. Картинки с лёгким юмором, как и само исследование
Часть 1: Тише!
Дрель утром
Семь утра. Двор ещё в тени, асфальт холодный, где-то у подъезда уже кто-то выгуливает собаку. И в этой тишине вдруг включается дрель. Ладно, вряд ли в семь утра это начнётся. Я специально гипертрофировала.
Хорошо, пусть не в семь. В восемь, и это уже не преувеличение. Но вопрос не в цифре. Много кто в это время встаёт, завтракает, чистит зубы, собирает детей в школу. Мир вообще подстроен под жаворонков, которые и в пять спокойно проснутся. А совам остаётся дрессировка шумом: хочешь не хочешь, а режим придётся принять.
Двор
Но всё же в доме, где правила соблюдают, такого не происходит. Дрель включают не в семь, а когда положено, и никто ни с кем не воюет. Значит, вопрос не в самом шуме, а в том, когда он перестал быть просто фоном и стал проблемой.
Часть 2: Как шум стал проблемой
До промышленной революции шум не воспринимали как отдельную проблему. Звон колоколов, разговоры на площади или на базаре были частью повседневной жизни и спокойно с ней сосуществовали. «До этого никто особо не обращал внимания на шум. Он был просто чем-то на заднем плане», — объясняет доцент кафедры английского языка и литературы Джон М. Пикер в книге «Victorian Soundscapes» («Викторианские звуковые ландшафты»).
Фабрика
Но с конца XVIII века, когда локомотив индустриализации набрал скорость, характер шума изменился. Он стал механическим, ровным и не зависел от ритма человеческого дня. «В этот период шум начал оказывать большее влияние, чем раньше, на субъектов, объекты и условия художественной и интеллектуальной деятельности», — пишет Пикер. Новые звуки раздражали и мешали сосредоточиться, и жалобы на них постепенно становились частью общественной жизни, а не личной придиркой.
Фактически, пока звук шёл от людей, всё решалось разговором. Когда он пошёл от машин, разговаривать стало не с кем. Соответственно, именно здесь и возникает проблема.
Часть 3: Звук как территория
Для дальнейшего рассуждения возьму определение Р. М. Шейфера: «The soundscape is any acoustic field of study» — «звуковой ландшафт — это любое акустическое поле исследования».
Шумы
