big

Язык скорби. Жесты плача в византийской живописи XII века

Концепция

Как изобразить горе, если лик должен оставаться спокойным?

Византийская живопись строится вокруг лика, который смотрит на молящегося спокойно и прямо. Бесстрастие святого понималось как знак преображённой природы, поэтому сильное чувство долго оставалось на периферии храмовой росписи. В XII веке, в эпоху Комнинов, положение меняется. Персонажи склоняются над мёртвым телом, закрывают лица, прижимаются щекой к щеке, а над сценой плачут ангелы. Тема выбрана потому, что в ней видно, как художники передавали горе внутри строгого канона и не разрушали его. Отправной точкой служит статья Генри Магуайра «Изображение скорби в средневизантийском искусстве» (1977). Составители сборника «Managing Emotion in Byzantium» называют её работой, с которой византинистика начала изучать эмоции[10]. Магуайр показал, что горе передаётся повторяющимися жестами, от бурного античного плача до руки у лица и покрытой головы[9]. Позже он связал эти сцены с церковной риторикой плача, прежде всего с гомилией Георгия Никомидийского на Великую пятницу[8, p. 91–108; 9, p. 161].

Материал отобран по трём признакам

Первый признак касается даты. Нерези датирована надписью 1164 года[2, с. 95–96; 11], Курбиново надписью 1191 года[3], Мирож относят к середине века, не позднее 1156 года[1, с. 107–112; 5], а Касторию Лазарев датирует концом XII века[2, с. 101]. Второй признак касается сюжета. В исследование вошли только сцены, где горе составляет содержание изображения, то есть «Распятие», «Снятие с креста», «Оплакивание» и «Успение». Третий признак касается традиции. Сравнения ведутся внутри византийского круга, к которому принадлежат и греческие мастера, работавшие на Руси, а мозаика Дафни конца XI века служит точкой отсчёта. Рубрикация построена по типологии жестов и по нарастанию силы выражения. Первый раздел посвящён тихой скорби, то есть наклону головы и руке у лица. Второй проверяет, есть ли в росписях бурный плач. Третий разбирает центральный жест, объятие щекой к щеке, а четвёртый показывает, как в конце века жест растворяется в стиле. Внутри раздела примеры идут от раннего памятника к позднему. Датировки и стилистические оценки взяты из работ В. Н. Лазарева, В. Д. Сарабьянова, О. В. Овчаровой и И. Синкевич. Работы Магуайра объясняют, как византийцы понимали жесты горя. Литературные тексты привлекаются только там, где они объясняют выбор художника, а предметом анализа остаётся само изображение.

Как византийская живопись, где идеалом остаётся бесстрастный лик, выработала зрительный язык для изображения горя?

В XII веке скорбь в византийской живописи передаётся не спонтанной мимикой, а системой узнаваемых жестов, связанной с церковной риторикой плача. Каждый жест несёт свой оттенок горя, и в росписях от Мирожа и Нерези до Курбиново складывается своего рода словарь скорби.

Пролог. До плача

Начнём с образа, где горе уже есть, но ещё не нарушает равновесия. Это «Распятие» в кафоликоне монастыря Дафни под Афинами, которое в каталоге BYZART относят к концу XI века[6].

Мастера мозаик Дафни. Распятие. Конец XI в. Мозаика. Кафоликон монастыря Дафни, Аттика, Греция

На золотом фоне стоят крест, Богоматерь и Иоанн Богослов. Тело Христа изогнуто едва заметно, глаза закрыты, и смерть показана как покой. Пустое золото вокруг фигур превращает скорбь в молчание.

Мастера мозаик Дафни. Распятие (фрагменты). Конец XI в. Мозаика. Кафоликон монастыря Дафни, Аттика, Греция

Каждая фигура уже несёт свой жест. Богоматерь указывает на Сына, как свидетельница, а Иоанн подносит руку к лицу и повторяет созерцательную позу античных плакальщиков[9]. Мастер знает жесты горя, но дозирует их. Значит, словарь скорби существовал и до XII века.

Константинопольский иконописец. Богоматерь Владимирская. Первая треть XII в. Дерево, темпера. Храм-музей Святителя Николая в Толмачах при Государственной Третьяковской галерее, Москва

Икона Богоматери Владимирской, привезённая из Константинополя в первой трети XII века, относится к типу «Умиление». Младенец прижимается щекой к щеке матери, а её взгляд обращён к зрителю. Этот жест нежности вернётся в «Оплакивании», где мать прижимается к мёртвому Сыну.

Наклон головы. Тихая скорбь

Самый древний жест горя состоит в том, что голова склонена, а рука поднесена к щеке. Магуайр возводит его к античному погребальному искусству[9]. В XII веке этот жест обычно достаётся Иоанну и мужчинам, которые хоронят Христа.

Original size 2256x1496

Мастера Мирожского монастыря. Оплакивание. Ок. 1140 г. Фреска. Спасо-Преображенский собор Мирожского монастыря, Псков, Россия

«Оплакивание» занимает люнету северной стены собора[1, с. 107–112]. Тело Христа лежит горизонталью вдоль люнеты, над ним склоняются Богоматерь и Иоанн, по сторонам стоят мироносицы с покрытыми головами и Никодим, вверху летят ангелы. У каждого участника своя роль в общем плаче.

Original size 1650x778

Мастера Мирожского монастыря. Оплакивание (фрагмент, Богоматерь и апостол Иоанн у тела Христа). Ок. 1140 г. Фреска. Спасо-Преображенский собор Мирожского монастыря, Псков, Россия

Скорбь Иоанна построена через наклон. Фигура подаётся к телу, голова опущена, линия плеч повторяет изгиб тела Христа. Чувство выражено не мимикой, а положением головы. Никодим соединяет горе с заботой о погребении. По наблюдению Лазарева, псковские мастера стремились передать скорбь, но «никогда не впадают в преувеличенную эмоциональность»[1, с. 107–112]. Сдержанность достаётся тем, кто занят телом.

Original size 5224x3483

Мастер Нерези. Оплакивание и преподобные. 1164 г. Фреска. Церковь Св. Пантелеимона, Нерези, Северная Македония

В Нерези «Оплакивание» помещено над рядом неподвижных преподобных. Для монахов этого храма плач над Христом входил в переживание Страстной седмицы[4]. Зритель видит рядом молитвенный покой и горе.

Original size 2024x1494

Мастер Нерези. Оплакивание. 1164 г. Фреска. Церковь Св. Пантелеимона, Нерези, Северная Македония

Иоанн в нерезийской сцене держит руку Христа, и его согнутая фигура ведёт взгляд к Богоматери и Сыну[7]. Тихая скорбь здесь уже ищет прикосновения к телу.

Вопль, которого нет. Сдержанность как правило

Вскинутые руки и вырванные волосы Магуайр относит к бурной скорби античных плакальщиц[9]. Важно проверить, есть ли такие жесты в росписях XII века.

Original size 2152x1428

Мастер Нерези. Оплакивание. 1164 г. Фреска. Церковь Св. Пантелеимона, Нерези, Северная Македония

В Нерези сила горя передана через лица. В Smarthistory отмечено, что «складки горя прорезают их лица», и это редкость для византийского искусства (пер. автора)[7]. Вторым средством становится пейзаж, где холмы опускаются к центру и направляют взгляд к фигурам[7]. По словам Лазарева, линия служила мастеру Нерези «совершенным средством для достижения нужных эмоциональных акцентов»[2, с. 96]. Бурные жесты античного плача в рассмотренных росписях почти не встречаются. Крик передаётся линией, наклоном и пейзажем. Уверенных примеров вырванных волос или разорванной одежды в рассмотренных фресках нет. Словарь скорби XII века избирателен, и это первое уточнение гипотезы.

Язык скорби. Жесты плача в византийской живописи XII века
Project created at 16.11.2026
hseanimation
HSE Animation is a platform where animation projects become visible to studios, production companies, media, partners, and audiences. It brings together animators’ portfolios, educational programs, specialized contests, and key events from the professional community. The platform was created in partnership with HSE Art and Design School and is developing a... Show more
best of the best
news and interviews
author's animation
for children
applied animation
information video
playlist