Концепция
«Тюрлики» — один из самых загадочных и противоречивых циклов в позднем творчестве Гелия Коржева. Эти карикатурные, пугающие и одновременно смешные существа, созданные художником в переломные для страны 1984–1991 годы, стали визуальной метафорой морального распада человека. В своем исследовании я сосредотачиваюсь именно на этом образе, анализируя, как Коржев конструирует стадии утраты человечности.
Гелий Михайлович Коржев (1925-2012) занимает важное место в истории советского и российского искусства. Этот художник, чье творчество формировалось под влиянием социального реализма и «сурового стиля», несмотря на некоторую ограниченность тем и методов художественного выражения, присущих этим течениям, смог выработать свой уникальный и самобытный язык повествования. В работах Коржева всегда можно увидеть этот индивидуальный подход. Интересно, что в сюжетных работах Гелия Михайловича нет ничего лишнего. Художник специально кадрирует композицию так, что персонажи в формате выглядят очень крупными, а детали фона никогда не бывают случайными — все они служат раскрытию основного замысла произведения. То, как он смотрит на привычные для тех времен темы под абсолютно новым углом, то, как он строит композицию, обрезая все пространство вокруг героев, концентрируясь лишь на них, то, как он тщательно продумывает вспомогательные элементы и вкладывает в них смысл — все это говорит о безусловном гении и мастерстве художника.
Коржев показывает реальность без прикрас. В формировании такого метода важную роль сыграл «суровый стиль». Это направление возникло на рубеже 1950-1960-х годов как реакция на пафос и приукрашенную действительность социального реализма. Многие его черты можно заметить в творчестве художника. Гелий Михайлович показывает простых людей того времени, их проблемы, которых было очень много, тяжесть их жизни и ее самобытность. Он не пытается показать нечто несовершенное как стандартно красивое, а видит красоту в самом проявлении несовершенства, в самой суровой реальности, которая разворачивалась в эпоху XX века.
«Тюрлики» Коржева, которым посвящено мое визуальное исследование, во многом являются следствием реалистичного метода, хоть это может показаться незаметным.
«Я пытался фантастическим существам придать характер совершенной реальности. Я был далек от мысли, что изображаю существа, несущие зло и ненависть. Я полагал, что этот мир существует параллельно нашему, и они во многом похожи на нас. И вот, глядя на них, нам легче увидеть и себя в этом отражении. Просто когда пишешь реальную жизнь, надо помнить, что и тюрлики живут и действуют.» [10]
«Тюрлики» — карикатурные и пугающие герои, созданные Гелием Коржевым. Все картины с этими персонажами входят в одноименный цикл. Художник создавал эти картины 15 лет с 1984 по 1991 год, в одно из самых нестабильных и переломных времен в истории страны. Крушение прежних идеологических опор и систем координат, распад Советского Союза привели к неопределенности, хаосу и, с точки зрения художника, стремительному упадку и разложению нравственных ценностей. Этот период художник переносил очень тяжело, и, как следствие непростого ментального состояния и некоторого неприятия происходящего, возникли «тюрлики». Они, уродливые и отталкивающие, но порой забавные, являлись своего рода отражением действительности. Художник все реже находил вокруг себя героев, которым было посвящено его творчество до этого — сильных, страдающих, но сохраняющих человеческое достоинство, — и все чаще находил персонажей довольно неприглядных. Людей, которые сломались под гнетом непростого времени, подверглись моральному распаду и стали жертвами всех негативных чувств и желаний, потеряв человечность. Все это объединилось в одном образе тюрлика.
В своем визуальном исследовании я задаюсь вопросом: «Как Гелия Коржев через визуальные приемы конструирует образ тюрлика, чтобы показать стадии морального распада человека?».
Моя гипотеза заключается в том, что Коржев показывает три стадии распада общества в образе тюрлика. На первом этапе тюрлик является тенью человека, его альтер-эго, на втором тюрлик трансформируется в паразита и на последнем мутант становится победителем. Чтобы раскрыть каждую из типологий образа Гелий Михайлович использует определенные приемы в композиции, а также символические детали и позы.
Исследуя эту тему, я опиралась на информацию из фонда Коржева, очерки и статьи искусствоведов, которые подробно разбирали творчество этого художника. Они позволили мне глубже погрузиться в контекст его живописи. Для визуального ряда я выбрала картины цикла «Тюрлики», которые позволяют ответить на главный вопрос исследования наиболее точно и многосторонне.
Тюрлик как альтер-эго
Для проявления образа тюрлика в качестве альтер-эго характерно, в первую очередь, присутствие рядом с человеком в позиции тени. В таких работах мутант еще не успел обнаглеть, он зачастую выглядит, можно сказать, стеснительным и кротким. Он медленно подкрадывается к человеку, изучает его. Художник раскрывает эту типологию образа с помощью композиционных решений, контраста тона между человеком и мутантом, а также эмоционального окраса поз.
Г. М. Коржев/ «Натурщица», «Прощение»/ 1990, 1989 г.
В произведении «Натурщица» художник показывает две фигуры — женщины и тюрлика. Герои расположены по разные стороны картинной плоскости, однако сгорбленная, тянущаяся к героине поза тюрлика разбавляет симметричность композиции. Работа выполнена в сдержанных теплых оттенках. Сразу читается резкий тоновой контраст между женщиной и мутантом. Таким образом художник подчеркивает уродливость и пагубность природы тюрлика. Если более внимательно приглядеться к позам и лицам персонажей, женщина сидит, хоть и в немного зажатой, но расслабленной позе, это заметно по безмятежному лицу. Тюрлик же горбится и тянет сложенные руки к ней в жесте мольбы или восхищения, это подчеркивают и полусогнутые ноги-копыта. Он не входит в ее пространство, лишь наблюдает с расстояния, изучает. Центром композиции и внимания здесь является именно женщина, тюрлик же немного сливается с охристым тоном.
В «Прощении» прослеживаются похожие мотивы. Виден такой же тоновой контраст человека и мутанта, неоспоримо превосходство первого над вторым. Тюрлик показан в подавленной позе на коленях перед снисходительной женщиной. Композиция интересна своим строем. Герои смещены в левую часть картины, тогда как большую часть правой занимает дверной проем с темнотой внутри. Можно интерпретировать: человек, потворствуя своим низшим побуждениям, постепенно утрачивает внутренние ориентиры.
Очень сильно выделяется разница между мутантами и женщинами в работах. Героинь художник показывает с присущей себе реалистичностью живыми и естественными, тюрлики же поражают своими уродствами и деформацией тел. Визуально в них больше черт от зверей, чем от людей. Важно отметить, что в этих двух работах доминирует именно человек. Тюрлик пока не успел обнаглеть и проявляется лишь робкой тенью, следующей за героинями.
В произведении «Беседа» 1984 года Коржев показывает, что тюрлик начинает входить в пространство человека. На картине изображена сидящая женщина в красном платке, а рядом с ней тюрлик, который держит руку на ее ноге. Интересно, что тональный контраст здесь считывается не так сильно, как в предыдущих работах. Можно предположить, что, подпуская мутанта ближе, человек начинает становиться похожим на него. Однако превосходство девушки здесь сохраняется, об этом зрителю сообщает ее размер относительно тюрлика и ярко-красный платок на ее голове.
Важно отметить и контраст в анатомии. Коржев формирует анатомию тюрлика, совмещая антропоморфные и зооморфные черты. Тем самым Гелий Коржев раскрывает истинную природу тюрлика — звериную и инстинктивную. В большинстве образов у мутантов звериные морды или очень деформированные лица, что отражает и деформацию внутреннего. При этом человеческие черты в них все же есть. Эта комбинация позволяет говорить о тюрлике, как о темном двойнике человека.
Г. М. Коржев / «Диспут 1», «Диспут 2»/ 1991 г.
Следующий диптих показывает один сюжет. Гелий Михайлович показывает, можно сказать, противостояние с тенью, спор человека и тюрлика. В произведении «Диспут 1» можно проследить диагональное движение композиции, подчеркивающее накал спора. Художник помещает в картинную плоскость двух тюрликов, которые заметно больше человека в белых одеждах. При первом взгляде на картину первым считывается контраст уродства мутантов и аскетичной красоты человека. Можно обратить внимание на позы. Тюрлики, искаженные и дряхлые, тянут руки к мужчине, что-то доказывая. Мужчина же складывает руки в защитном жесте к себе — отстаивает свое мнение. Стоит заметить, что мутантов двое. Это намекает на неравновесность диспута. Силы человека кажутся недостаточными. На несправедливость намекает и свиная морда большого тюрлика. Она является символом бестактности и отсутствия морали.
В «Диспуте 2» можно увидеть победу мутанта в споре. Коржев строит ее похожим образом, помещая две разные сущности друг напротив друга, используя ту же диагональ. Однако здесь уже человек кажется более немощным, побежденным. Руки сложены в похожем защитном жесте, однако он скорее пытается огородить себя от тюрлика, прогнать его, чем защитить свое мнение. Гелий Михайлович показывает старого мужчину раздетым, уязвимым перед мутантом. Последний же, напротив, чувствует себя комфортно. Расслабленный жест руки, слегка хитрый блеск в глазах на ослиной морде указывают на это. И тут тоже можно проследить, что человек, уступая мутанту, тонально становится ближе к нему. Коржев прописывает его тело подобным образом, что и туловище тюрлика, дряхлым и погруженным в тени. Ни одна деталь ни на одной работе Коржева не существует просто так. Это правило работает и здесь. Газетка или бумага, на которой сидит старик, говорит о потребности находиться все-таки в чистоте, сохранении хоть какой-то человечности.
В определенных работах цикла тюрлики существуют в одном пространстве с человеком, занимая позицию тени или альтер эго — они рядом, но не нападают. В таких композициях Коржев фиксирует начальную стадию распада. В них человек еще сохраняет себя, но его темный двойник обрел плоть. То, как проявляется эта типология образа можно охарактеризовать метафорой на внутреннюю борьбу человека со своей темной стороной, грехами и демонами. Как только человек дает слабину, закрывает глаза или подпускает ближе, темнота и хаос начинают расти, трансформируя и видоизменяя личность.
«Тюрлики — это убийственная метаморфоза, произошедшая, казалось бы, с такими родными и крепкими людьми… Метаморфоза неожиданная и — ужасающая. Обычный человек, которого художник знал всю жизнь, вдруг стал пассивно взирать на происходящее, и он мгновенно трансформировался в уродливую особь…» [2]
Тюрлик как паразит
В предыдущих работах тюрлик уже начинал теснить человека, но оставался скорее его тенью — присутствовал рядом, но ещё не действовал активно. Сейчас же этот процесс резко ускоряется: мутант переходит к открытой агрессии, захватывает пространство, подавляет и вытесняет человека. Человек уже не просто теряет равновесие — он сильно смещён, оттеснён на периферию собственного существования. Коржев фиксирует стадию, на которой тюрлик становится активным паразитом, а человек — лишь жалким остатком себя.
Коржев показывает это, ставя в композиционный центр мутантов, обезличивая людей и прорабатывая фигуры тюрликов. Он добавляет элементы одежды и аксессуаров на тюрликов, иллюстрируя, что не только люди начинают срастаться с ними, но и мутанты мимикрируют под людей, заполняя их пространство.
На картине «Урок анатомии» 1991 года Коржев показывает тюрликов всех видов, окруживших обнаженную женщину, которые изучают ее. Лицо героини выражает страдание и явное отвращение. Мутанты же смеются над ней, разглядывают и удивляются ее телу. Важно обратить внимание на второстепенную деталь — плакат справа на стене. На нем изображена карта тела человека, однако присутствующие на ней деления схожи со схемой разделки туши скота. Без сомнений, это намекает на то, что мутанты рассматривают человека в качестве пищи. На это указывает и фартук на главном тюрлике. Коржев использует красный цвет на одежде тюрлика-профессора, чтобы подчеркнуть композиционный и смысловой центр. Человек перестает быть главным действующим персонажем, уступая место мутантам. Однако еще не до конца. Уродливых существ на картине, безусловно, много, но фигура женщины из-за размера пропорционально спорит с массой. Диагональная композиция и указка профессора подчеркивают это, все же смещая внимание зрителя с тюрлика на человека.
В этой типологии образа тюрлик становится более детальным, вещественным и проработанным. Человеческие лица списываются, высвечивая уродливый лик мутанта.
Г. М. Коржев / «Все дети в папу» / 1991 г.
В произведении «Все дети в папу» похожее численное превосходство тюрликов над человеком. Перед зрителем открывается сюжет, где женщина приводит своих мутировавших детей в первый класс, об этом говорит и доска с надписью «Первый раз в первый класс», и нарядная, насколько это возможно, форма детей с бантиками. Композиция холста имеет структуру треугольника. Его вершина — голова матери, а оставшиеся два угла — фигуры детей-тюрликов. Художник подчеркивает гибридность существ, прописывая тело дочери слева так же, как и фигуру матери. Интересно, что художник нарочно списывает лицо дамы, прикрытое красной шляпой. Он символически закрывает человечность, оставляя все внимание на звероподобных существах.
Можно сказать, что на холсте изображена уродливая форма симбиоза тюрлика и человека. Мутанты начинают бескомпромиссно вторгаться в пространство людей, смешиваясь с ними, заменяя их.
Г. М. Коржев / «Схватка» / 1987 г.
На картине «Схватка» Гелий Коржев показывает жестокую борьбу человека с мутантом. Художник кадрирует композицию таким образом, что герои выглядят замкнутыми в пространстве, подчеркивая ужасную ситуацию. Человек находится к зрителю спиной, тюрлик же охватывает мужчину в железной хватке когтистых лап. Его конечности мертвенно-серого цвета контрастируют с бледной кожей человека. Вызывает восхищение то, как Коржев прописывает мускулатуру героев, подчеркивая тяжесть и силу противостояния. Можно обратить внимание на зубы тюрлика, которые впиваются в плоть мужчины. Кажется, будто мужчина бессилен перед мутантом — у него нет ни острых зубов, ни когтей. Интересно, что герой обезличен, как и на предыдущей картине. Здесь все внимание зрителя художник направляет на морду тюрлика, выделяя ее красной кровью жертвы. Гелий Михайлович очень четко прописывает ее. В черных глазах нет ни грамма человечности и эмоций, лишь звериное безумие. Видно и численное преимущество: человек один, а тюрликов два. Второй спрятался в правом верхнем углу и стылыми глазами смотрит прямо на зрителя.
Г. М. Коржев / «Триумфатор» / 1996 г.
На картине «Триумфатор» Гелий Михайлович показывает торжество тюрлика. Мутант стоит в гордой позе, держа в руках окровавленный меч и черное знамя. Неподалеку от него расположен еще один тюрлик в желтой майке, почтительно склонившийся перед триумфатором. Фигуры людей поддерживают композиционный центр картины — морду тюрлика. Можно обратить внимание на то, как подробно Коржев относится к деталям. По ногам лежащего тела за окровавленным острием меча зритель понимает, что герой повержен. Мутант стоит на красной ткани, что только подчеркивает его триумф. С удивительной точностью Коржев прописывает голубой глаз уродливого существа, преисполненный торжеством и светом. Солдат перед ним держит знамя мутантов и склоняется к тюрлику, а люди перед ним замирают, сидя на полу. Далеко не случайно автор помещает женщину в самый край картины. Она в символичной черной майке как бы проходит мимо, закрывая глаза на происходящий кошмар.
Художник как бы сообщает: все гнилостное и ужасное победило, человек больше не главный в этом противостоянии с собственным злым двойником. Хаос полностью освоился в мире людей и начал диктовать свои правила.
Г. М. Коржев / «Тюрлик № 2» / 1990 г.
Эта картина показывает момент поклонения человека перед тюрликом. Последний лежит в расслабленной и величественной позе, перед ним сгорбившись на коленях стоят люди в черных и белых одеждах. Интересен символизм одеяний в этом произведении. Если в человеческой половине видна разница между черным и белым, метафорическим добром и злом, то тюрлик же лишен одежды полностью. Он находится за гранью нравственных ориентиров, живет по абсолютно другому закону.
Анализ картин подборки «Тюрлик как паразит» подтверждает: мутант перестаёт быть пассивным двойником и развивается в паразита. Но важнее другое — меняется сам образ мутанта. Коржев конструирует образ существа с абсолютно иной, мутировавшей формой мировоззрения. Моральное уродство тюрлика проявляется в его отношении к человеку: от безразличия и насмешки до открытой жестокости и требования преклонения.
Победа тюрлика
В следующих картинах человек как таковой полностью отсутствует. Художник показывает полный хаос, разруху и безумие, погружая зрителя в мир мутантов.
Типология образа тюрлика-победителя раскрывается в первую очередь в сюжетах. То, как художник показывает этот заполонённый мутантами, празднующий мир, не оставляет сомнений — тюрлик победил. Также Коржев использует кадрирование в композиции, позы и детали, чтобы подчеркнуть триумф мутантов.
Г. М. Коржев/ <<Череп предка», «Череп предков»/ 1985, 1991 г.
Очень важная для анализа темы картины. Художник указывает на взаимосвязь человека и мутанта, иллюстрируя, что тюрлик — это мутировавший, деформированный человек. На первом холсте изображено поле и кладбище, на котором безобразничают мутанты, раскапывая могилы. То, что они их оскверняют, не вызывает сомнений — подтверждение этого можно проследить, взглянув на лопату на второй картине, которая полностью повторяет сюжет и является своеобразным продолжением. Белый, чистый череп человека резко контрастирует с темной кожей мутантов, подчеркивая безобразие последних. Если обратить внимание на позы и выражение мутантов, можно заметить, что они удивляются добыче, изучают ее со звериным интересом. В мимике морды главного тюрлика немного проглядывается легкая усмешка. Самый маленький мутант выражает не просто удивление, а скорее шок или страх. Не исключено, что кости предков для них кажутся уродливыми и странными. Интересно, что если раньше тюрлик в композициях выглядел как нечто инородное, то сейчас наоборот — человек кажется чуждым этому безумному миру.
Природа тюрликов — это мутировавшая, искаженная до неузнаваемости природа человека, с вывернутыми наизнанку разумом и анатомией.
«Череп предков» занимает особое место в цикле, знаменуя поздний, самый мрачный период творчества Коржева. Здесь художник обращается к теме утраты памяти и деградации человеческого наследия. Череп предка — символ былого величия, красоты и разума, которые теперь превратились в мертвую кость. Тюрлики же выглядят мелкими и ничтожными на его фоне: они не нападают, а существуют в тени своего прошлого, не испытывая ни ужаса, ни почтения. Картина, написанная в год распада СССР, фиксирует момент полной подмены поколений — прошлое утрачено, настоящее отвратительно, а живые, кто смотрит на череп, окружены только уродцами-мутантами. Равнодушие тюрлика к собственной истории становится главным показателем его морального уродства.
Г. М. Коржев / «Тюрлик № 2: Мясник» / 1990 г.
На этой картине Коржев показывает двух тюрликов на черном фоне. Один из них, как следует из названия, мясник, он находится справа на работе. Второй тюрлик поменьше располагается слева. По позам и выражению морды становится понятно, что мясник дразнит маленького тюрлика куском мяса. Если вспомнить «Урок анатомии», можно предположить, что оно человеческое. Здесь Гелий Михайлович использует кадрирование композиции, один из своих характерных приемов, чтобы создать давящий эффект. Сцена показывает момент издевательства. Большой тюрлик манипулирует маленьким, используя плоть как инструмент власти. Из взаимодействия двух мутантов можно многое сказать об образе тюрлика, который конструирует Гелий Коржев. Та насмешка и варварское отношение, которое было направлено на людей в предыдущих картинах, теперь направлено на себе подобных. Для мутантов нет «своих» и «чужих», есть только «я» и «остальные». В этой картине художник показывает абсолютно противоположную человечности структуру. Социальные отношения пусть и сохраняются, но на ином циничном уровне, а жестокость становится основным принципом взаимодействия. Здесь отсутствует эмпатия и прогрессирует эгоизм.
Да, безусловно, картины пугают и отталкивают, но, если вдуматься в происходящее, можно понять, что подобные сюжеты встречаются и в человеческом мире. Всё это — от хаотичных уродливых торжеств до осквернения могил — по сути, проявление местами гипертрофированной, возведённой в абсолют и подвергнутой гротеску тёмной стороны человека. Смотреть на тюрликов — всё равно что смотреть в кривое зеркало человечества, пугаясь и уродства, и одновременно эффекта узнавания.
Г. М. Коржев / «Пиршество» / 1983 г.
Здесь Коржев также обрезает большую часть пространства, помещая зрителя в самый центр хаоса, устроенного тюрликами. Фигуры мутантов максимально крупные, демонстрируют тотальную деградацию. Пространство картины нарочито плоское и взят ракурс сверху, чтобы создать эффект клаустрофобии и ощущение того, что отвернуться от этого ужаса невозможно. Центральная тема работы заключается в чревоугодии. Тюрлики заполонили все, пожирая плоть и друг друга. И вся их радость заключается в этом процессе поглощения.
«Коржев предсказал экономический, политический и культурный крах страны, изобразив его в метафорической форме пира во время чумы, где „уродцы“ празднуют победу над человеческим в себе»[5]
Г. М. Коржев / «Старая кокетка» / 1985 г.
Эта картина также важна для понимания природы тюрлика как отражения морального распада человека. На ней можно увидеть тюрлика женского пола, который повернут к зрителю спиной, он смотрит в зеркало и прихорашивается. Об этом зрителю сообщают детали туалета и гребень в его волосах. Здесь можно рассуждать о нарциссизме и негативном самолюбовании. Художник показывает: для него его уродливое, изрытое и деформированное тело прекрасно. Это говорит о психологии тюрликов. Для них уродство — прекрасно. . Далеко не случайно на предыдущих картинах, где присутствуют тюрлики-лидеры, художник показывает их страшнее, чем прочих. Однако только они украшаются аксессуарами и элементами одежды. Коржев иллюстрирует гниение тел и разумов, которые прикрываются маской красоты.
Г. М. Коржев / «Мутанты (Тюрлики)» / 1993 г.
Эту картину можно описать как полное замещение личности мутантом, неоспоримую и окончательную победу тюрлика. В этой работе отсутствуют люди, а монстры сливаются в одну огромную деформированную и уродливую массу, выделяется разве что их лидер. Вглядываясь хаотичную массу тюрликов, можно заметить новый, укрепившийся порядок — торжество чревоугодия, инстинкта и эгоизма.
Заключение
Вначале тюрлик предстаёт как альтер эго — тень, находящаяся рядом с человеком, но ещё не нападающая. Человек сохраняет себя, однако его тёмный двойник уже обрёл плоть
Затем мутант переходит к активным действиям: он паразитирует, подавляет и вытесняет человека. Человек сильно смещён, оттеснён на периферию, но ещё присутствует. Моральное уродство тюрлика проявляется в насмешке, жестокости и требовании поклонения.
В третьей главе человек исчезает окончательно. Нормой становится нарциссическое самолюбование, поглощение и жестокость взаимодействия. Человеческий мир, порядки и устои полностью заменяются хаотичной массой мутантов. Равнодушие к собственной истории, отсутствие эмпатии и торжество инстинктов становятся финальным диагнозом.
Таким образом, образ тюрлика у Коржева — это не фантасмагория, а визуальная метафора деградации личности, где каждая стадия распада, от сосуществования через паразитирование к окончательному замещению, закреплена конкретными художественными приёмами.
В контексте времени (А. Пластов и Г. Коржев в экспозиции ГРМ «Искусство ХХ века») / Т. Ю. Пластова // Культура и искусство. — 2016. — № 4. — С. 138-145. — URL: https://cyberleninka.ru/article/n/v-kontekste-vremeni-a-plastov-i-g-korzhev-v-ekspozitsii-grm-iskusstvo-hh-veka (дата обращения: 10.05.2026).
Гелий Коржев «Пир» 1987/ VLADEY. URL — https://vladey.net/ru/artwork/2148 (дата обращения: 10.05.2026)
Гелий Михайлович Коржев / В. П. Лапшин // Большая советская энциклопедия: в 30 т. / гл. ред. А. М. Прохоров. — М. : Советская энциклопедия, 1962. — Т. 3. — С. 218
Изменение «структуры чувств» поколений советской и постсоветской России в свете аналитики Возвышенного / Н. П. Кнэхт // Общество. Среда. Развитие. — 2010. — № 3. — С. 83-88. — URL: https://cyberleninka.ru/article/n/izmenenie-struktury-chuvstv-pokoleniy-sovetskoy-i-postsovetskoy-rossii-v-svete-analitiki-vozvyshennogo (дата обращения: 10.05.2026).
Композиция серии творческих произведений художника как эмерджентная система / А. В. Свешников // Теория и практика общественного развития. — 2012. — № 9. — С. 156-159. — URL: https://cyberleninka.ru/article/n/kompozitsiya-serii-tvorcheskih-proizvedeniy-hudozhnika-kak-emerdzhentnaya-sistema (дата обращения: 10.05.2026).
Материализм, идеализм и постижение явлений культуры / С. И. Попов, Н. С. Попова, В. Н. Порхачев // Культурная жизнь Юга России. — 2008. — № 1. — С. 4-6. — URL: https://cyberleninka.ru/article/n/materializm-idealizm-i-postizhenie-yavleniy-kultury (дата обращения: 10.05.2026).
«Наступает новое время, абсолютно пустое, голое, как поле, по которому мне некуда идти»: интервью с Гелием Коржевым / беседовали М. Буланова, А. Погорельский // Искусство. — 2010. — № 6. — С. 22-27. — URL: https://cyberleninka.ru/article/n/na-stupaet-novoe-vremya-absolyutno-pustoe-goloe-kak-pole-po-kotoromu-mne-nekuda-idti-intervyu-s-geliem-korzhevym (дата обращения: 10.05.2026).
Поиск себя в искусстве (о творчестве Гелия Коржева) / А. А. Мелик-Пашаев // Искусство в школе. — 2010. — № 6. — С. 2-5. — URL: https://cyberleninka.ru/article/n/poisk-sebya-v-iskusstve-o-tvorchestve-geliya-korzheva (дата обращения: 10.05.2026).
Символическое в творчестве Г. М. Коржева / Д. О. Антипина // Культура и искусство. — 2016. — № 4. — С. 35-42. — URL: https://cyberleninka.ru/article/n/simvolicheskoe-v-tvorchestve-g-m-korzheva (дата обращения: 10.05.2026).
Фонд Гелия Коржева/ ГЕЛИЙ КОРЖЕВ. URL — https://korzhev.com/fond/missiya/ (дата обращения: 10.05.2026)
Фонд Гелия Коржева/ ГЕЛИЙ КОРЖЕВ. URL — https://korzhev.com/fond/missiya/ (дата обращения: 10.05.2026)