Советский дизайн как инструмент миростроения в Atomic Heart

В данном визуальном исследовании рассмотрим игру Atomic Heart как пример работы с образами советского дизайна.

Atomic Heart обращается не к буквальной реконструкции СССР, а к художественно сконструированному образу с элементами советского дизайна. Визуальный язык игры складывается из нескольких слоёв: монументальной архитектуры, парадной эстетики, советской графики, предметной среды и образа автоматизированного труда.

Поэтому игру важно рассматривать не как «набор советских цитат», а как систему миростроения, где каждый визуальный код выполняет собственную функцию.

Тема выбрана из интереса к тому, как видеоигра использует исторически узнаваемые формы для создания убедительного художественного мира. Atomic Heart собирает советскую повседневность отдельные признаки, усиливает их и помещает в фантастический контекст альтернативной истории.

В результате знакомые элементы — парадные залы, лозунги, плакаты, бытовая техника, лаборатории, роботы и общественные интерьеры — начинают работать не только как декоративные отсылки, но и как способ объяснить устройство мира. Через них игра показывает государственный масштаб проекта, веру в технологический прогресс.

Исследовательский вопрос можно сформулировать следующим образом:

Предварительная гипотеза исследования состоит в том, что игра перерабатывает советский дизайн в несколько устойчивых визуальных групп.

Архитектура задаёт масштаб и идеологическую торжественность мира.

Интерьеры и предметная среда делают его обжитым и узнаваемым.

Плакаты и лозунги формируют язык пропаганды и коллективного будущего.

Роботы и промышленный дизайн воплощают представление о научно-техническом прогрессе.

Вместе эти элементы создают образ СССР, который кажется исторически знакомым, но одновременно принадлежит фантастическому игровому пространству.

Материал для визуального исследования будет отбираться по принципу выразительности и повторяемости визуальных кодов. В работу войдут кадры из Atomic Heart, где советская стилистика проявляется наиболее ясно: комплекс «Челомей», общественные залы, лабораторные и служебные пространства, элементы бытовой техники, плакаты, вывески, роботы и объекты автоматизированной инфраструктуры.

Визуальный ряд будет сопоставляться с советскими источниками: архитектурой сталинского ампира и позднесоветского модернизма, выставочными павильонами, плакатной графикой, предметами быта, промышленным дизайном и визуальными материалами, связанными с образом науки и будущего.

В игре считываются черты сразу нескольких направлений советской архитектуры: конструктивизма, сталинского ампира, а также послевоенной общественной архитектуры — павильонов ВДНХ, таких как павильон № 1 «Центральный», Арка Главного входа, фонтан «Дружба народов», станций метро, домов культуры, научных институтов и административных зданий.

Atomic Heart собирает обобщённый образ советской архитектуры.

Поэтому здания в игре выглядят узнаваемо советскими, но при этом воспринимаются как фантастическая версия этой традиции.

Игра усиливает черты реальных прототипов до ретрофутуристической утопии. Пространства становятся чище, крупнее, технологичнее.

Благодаря этому альтернативный СССР узнаётся с первого взгляда, но воспринимается как фантастическая версия советского будущего.

Архитектура в Atomic Heart устроена как пространство демонстрации. Это витрины достижений: в науке, технике и общественной жизни.

Поэтому многие локации напоминают не обычные интерьеры, а выставочные залы, где само пространство должно убеждать игрока в силе и могуществе советского будущего.

В. Паперны говорит, что в сталинской архитектуре форма перестаёт быть производной от функции и превращается в самостоятельное идеологическое высказывание: здание становится не столько конструкцией, сколько «немым красноречием власти» [1].

Atomic Heart наследует эту логику — архитектура здесь по-прежнему демонстрирует могущество государства, но кроме этого еще и могущество технологической утопии.

Технологии в этих пространствах подаются как часть общей демонстрации достижений. Роботы, механизмы, скульптуры, панно и лозунги создают ощущение выставки советского будущего.

Архитектура становится витриной — через которую Atomic Heart показывает альтернативный технологичный СССР.

Советский дизайн в Atomic Heart проявляется не только в парадной архитектуре. Его поддерживают и малые формы городской среды: газетные киоски, справочные будки, павильоны, витрины.

Парадные пространства в игре не нейтральны. Они несут сообщение. Так Atomic Heart делает архитектуру частью идеологии. Игрок оказывается внутри визуального высказывания.

Игра не воспроизводит советскую архитектуру буквально, а собирает из разных её признаков обобщённый визуальный образ.

Пространства кажутся одновременно знакомыми и фантастическими. Они позволяют игроку сразу считать мир как советский, как ретрофутуристическую версию будущего.

Если архитектура задаёт общий масштаб альтернативного СССР, то интерьер и предметная среда делают его повседневным и обжитым. В Atomic Heart важны не только большие залы и парадные холлы, но и небольшие вещи: телефоны, шкафы, лампы, вывески, киоски, двери, декоративные панели, газетные стенды.

За счёт них игра связывает утопический образ будущего с бытовым опытом, а фантастическая технология перестаёт быть абстракцией и становится частью обычной жизни.

Главный приём Atomic Heart  — смешение знакомого и фантастического. Обычный интерьер может соседствовать с роботами, сложными механизмами, техническими панелями или научным оборудованием. За счёт этого будущее выглядит продолжением советской повседневности.

Интерьеры и предметный мир в Atomic Heart делают альтернативный СССР повседневным и привычным. Мебель, лампы, телефоны, двери, кабинеты и рабочие зоны создают ощущение пространства, в котором советское будущее уже стало обычной средой жизни.

Н. Б. Лебина отмечает, что советская бытовая среда формировала устойчивый визуальный код повседневности, в котором типовая мебель, бытовая техника, осветительные приборы и элементы отделки складывались в узнаваемый образ «советского интерьера» [3].

Если архитектура Atomic Heart задаёт масштаб альтернативного СССР, то плакаты и лозунги формируют его визуальный голос. Через них мир говорит о труде, науке, коллективизме и техническом прогрессе.

Плакатный слой Atomic Heart важен как декоративное оформление, так и как механизм мгновенной идеологической коммуникации.

Советский плакат строился на ясной композиции, крупном силуэте, коротком лозунге и высокой считываемости с расстояния.

Как отмечал Вячеслав Полонский:

Именно поэтому игровые плакаты в Atomic Heart работают так убедительно: они не просто стилизованы под советскую графику, а воспроизводят её логику воздействия — краткость, прямоту, контраст и мгновенную читаемость.

Кроме того, особенно важно, что в городских и жилых пространствах игры используются подлинные советские плакаты.

К оригинальным советским плакатам подмешаны плакаты, созданные специально для игры.

Они сохраняют советскую стилистику: крупные фигуры, ясные композиции, лозунговую подачу, ограниченную палитру и образы будущего.

В СССР существовала товарная реклама: плакаты и макеты продвигали продукты, технику, магазины, транспорт и бытовые товары, которая и послужила основой для рекламных изображений в игре.

Как демонстрирует собрание А. Е. Снопкова и соавторов, советский рекламный плакат обладал собственной визуальной формулой: чёткая композиция, предмет в центре, лаконичный текст, ограниченная палитра и акцент на технических достоинствах товара [5].

Роботы в Atomic Heart показывают, что советское будущее в игре уже стало материальным. Прогресс существует не только на плакатах и лозунгах: машины ходят по пространству, обслуживают людей, охраняют объекты и заменяют человеческий труд.

Их дизайн соединяет образ помощника и промышленного механизма. Скруглённые формы, гладкие корпуса и человекоподобные детали делают роботов почти дружелюбными, но панели, швы, суставы и рабочие элементы напоминают, что перед нами серийная техника.

Роботы в игре воспринимаются как продолжение логики технической эстетики: здесь важна функциональность и удобство. В этом смысле их образ близок подходу ВНИИТЭ, где промышленный дизайн связывался с эргономикой, а проектирование было ориентировано на целостную систему объектов.

В логике ВНИИТЭ проектировались «не отдельных предметов, а целых систем и связей между ними» [6, с. 45], поэтому роботов в Atomic Heart важнее рассматривать как элементы техносреды, а не как изолированные объекты.

Atomic Heart показывает автоматизацию как норму альтернативного СССР. Роботы не выглядят исключением: они встроены в быт, труд, охрану, обслуживание и общественные пространства. Благодаря этому мир кажется технически организованным.

Автоматизация здесь встроена в труд, обслуживание, охрану и быт. Atomic Heart усиливает эту логику и показывает технику как норму уже организованной повседневной среды.

Роботы в Atomic Heart материализуют советское будущее: они переводят язык плаката и лозунга в предметную форму. Поэтому в визуальной системе игры они важны не сами по себе, а как доказательство того, что прогресс здесь уже встроен в повседневную среду.

Atomic Heart использует советский дизайн как систему миростроения.

Архитектура задаёт миру масштаб и образ государственной утопии, плакаты формируют его идеологический голос, роботы материализуют прогресс, а интерьеры делают этот мир обжитым и узнаваемым.

Благодаря сочетанию этих уровней игра создаёт убедительный образ альтернативного СССР — как ретрофутуристической модели советского будущего.

Ответ на исследовательский вопрос можно сформулировать так: