Первый парижский период Марка Шагала: становление мастера

Ранний парижский период Марка Шагала длился всего несколько лет, с 1911 по 1914 год, но именно в это время его живопись получила тот внутренний строй, по которому ее узнают сразу. Париж дал художнику близость к новейшей живописи, салонам, поэтам и мастерским Монпарнаса. В его картинах этого времени звучит память о Витебске, появляется новая свобода цвета, фигуры теряют привычную устойчивость, город и родина входят в одну зрительную систему.

Чтобы читать парижские работы Шагала, важно начать не с Парижа, а с Витебска. Марк Шагал родился в 1887 году в Витебске. Город был связан с еврейской повседневностью, семейной жизнью, ремеслами, праздниками, лавками, деревянными домами и небольшими улицами. В дальнейшем эти впечатления часто возвращаются в его картинах. Они появляются в виде домов, животных, музыкантов, свадебных сцен, фигур родителей, влюбленных и жителей маленького города.

Первые занятия живописью Шагал проходил у Юделя Пэна. Эта школа дала ему начальные навыки рисунка и портрета. Затем он уехал в Петербург, где занимается в более современной художественной среде и сталкивается с другим пониманием живописи. Важную роль сыграли занятия у Льва Бакста, который дал Шагалу мощный импульс к отъезду в Париж. Через Петербург он вошел в круг искусства, связанного с театром, декоративностью, линией и интересом к современным европейским течениям.

Ранние работы до Парижа помогают понять, с чем художник приезжает во Францию. В них уже есть интерес к бытовой сцене, к человеку, к семейным и городским мотивам. Эти картины еще ближе к наблюдению за жизнью, но в них заметно внимание к странности обычного. Шагал выбирает такие сюжеты с повседневными сценами, изображая их напряженно и немного смещенно.

Художник в своём творчестве неизменно оставался верен Витебску, где бы физически он ни находился. Родину он носил глубоко в душе и претворял ее в одухотворенные образы.

В 1911 году Марк Шагал приехал в Париж благодаря стипендии, полученной при поддержке юриста Максима Винавера. Ему двадцать три года. За плечами у него Витебск, учеба у Юделя Пэна, затем Петербург, где он впервые вошел в более широкий художественный круг. Париж становится для него следующим шагом: городом музеев, мастерских, художественных журналов и встреч, быстро меняющих его отношение к живописи.

В Париже Шагал много смотрит на современную живопись и быстро меняется. Его картины становятся ярче, легче по движению, смелее по композиции. При этом он снова и снова возвращается к Витебску: к домам родного города, семье, животным, свадьбам, музыкантам, еврейским праздникам. Во Франции эти образы имеют для него особую значимость. Шагал пишет их по памяти, и поэтому они выглядят как часть его личного мира.

Период 1911–1914 годов становится временем, когда Шагал соединяет личный опыт с языком европейского модернизма. Его живопись этого времени нельзя свести к одному направлению. В ней есть следы кубизма, фовизма, орфизма и парижской художественной среды, но решающим остается собственный круг образов. Поэтому ранний парижский период так важен для понимания Шагала. Именно в это время у него формируется своя система, в которой Витебск, Париж, любовь, город, животные и люди начинают жить в едином мире его искусства.

Картина «Я и деревня» была написана в 1911 году, вскоре после приезда Шагала в Париж. Это одна из главных работ раннего периода. В ней уже ясно видно, как художник соединяет витебские воспоминания с новыми приемами модернистской живописи.

Первое, что удерживает взгляд, — встреча человека и животного. Они смотрят друг на друга, и между их глазами возникает тонкая связь. Внутри головы животного появляется маленькая сцена доения. Над ними видна деревня с домами, фигурой крестьянина и перевернутой женщиной. Внизу рука держит цветущее дерево. Картина устроена так, что отдельные мотивы соединяются по внутренней логике памяти: одно изображение вызывает другое, один образ рождает следующий.

После приезда в Париж Шагал оказывается в La Ruche. Это здание на Монпарнасе стало одним из известных домов-мастерских начала XX века. В нем жили и работали художники, приехавшие во Францию из разных стран. Условия были скромными, жизнь часто была бедной, но вокруг постоянно шла работа: писали картины, лепили скульптуры, обсуждали выставки, читали стихи, знакомились с новыми художественными идеями.

Для Шагала La Ruche стала первым устойчивым парижским адресом. Здесь он оказался рядом с людьми, которые уже участвовали в современной художественной жизни. В его круг постепенно входят поэты и художники, среди них Гийом Аполлинер, Блез Сандрар, Робер Делоне, Фернан Леже, Жак Липшиц, Хаим Сутин, Амедео Модильяни.

Монпарнас в эти годы был местом, где искусство создавалось в тесном общении. Живопись, поэзия, критика и выставочная жизнь постоянно пересекались. Шагал видит работы современных французских художников, посещает салоны, знакомится с новыми способами построения картины. В это время его собственная живопись стала более решительной.

Художник научился освобождаться от прямой зависимости от натуры и самостоятельно, свободно выражать свое понимание мира через язык формы, цвета и света. Именно в этот период пластические средства в его работах обрели максимальную выразительную силу.

Одна из работ, связанных с этой атмосферой, — «Поэт Мазин» 1911–1912 годов. В ней уже заметна парижская школа взгляда: фигура собрана плотнее, форма становится более геометричной, портрет звучит строже и современнее по сравнению с ранними работами.

В живописи тех лет явно чувствуется влияние фовизма, кубизма, а также кубофутуризма Робера Делоне и художников его круга. Гийом Аполлинер дал этому направлению название «орфизм», подчеркивая его музыкальную природу и сочетание в нем двух противоположных начал — упорядочивающего, «аполлонического», и стихийного, «дионисийского», подобно тому, как это было в древнем орфизме.

Тем не менее, несмотря на тесное соприкосновение со множеством авангардных течений, Шагал в искусстве оставался ярко индивидуальной и обособленной фигурой. Его творчество резко выделялось среди других художников не только тем, что круг образов почти полностью оставался связан с Витебском, но и первозданной, «варварской» экспрессией стиля, безумной, по его собственным словам, силой цвета, а главное — пониманием искусства прежде всего как выражения душевного состояния.

В отличие от фовистов, стремившихся запечатлеть краткий миг, Шагал разворачивал перед зрителем целое повествование, где время текло непрерывно. Его метод спорил и с кубизмом: стремясь к обобщению форм, художник никогда не отказывался от осязаемости предметов. По меткому замечанию Сандрара, Шагал не просто изображал вещи, он «рисовал самими вещами», создавая мир, где все — от пылинки до звезды — было одновременно материальным и одухотворенным.

В 1913 году Шагал пишет «Париж из окна». Картина находится в собрании Музея Гуггенхайма в Нью-Йорке. Здесь художник обращается уже к Парижу.

Окно задает основную точку зрения. Через него художник смотрит на город, в котором живет. Эйфелева башня сразу связывает работу с современным Парижем. Двуликая фигура рядом с окном усиливает тему двойного взгляда. Один поворот лица связан с городом перед художником, другой — с тем, что остается в памяти.

В этой работе заметен интерес Шагала к цвету и ритму, близкий парижской живописи круга Робера Делоне. Небо разделено на яркие участки, формы расположены динамично, город выглядит подвижным. При этом картина сохраняет шагаловский набор мотивов: животное рядом с человеком, нарушенная устойчивость фигур, соединение города и личного переживания.

«Париж из окна» показывает другой важный аспект раннего периода. Шагал пишет уже не только Витебск, но и Париж. Этот Париж связан с личным опытом художника, с его жизнью на Монпарнасе и с ощущением принадлежности сразу к нескольким культурным мирам.

Парижские годы Шагала связаны с поэтами и критиками. Для его раннего признания были важны Гийом Аполлинер и Блез Сандрар. Они видели современное искусство как свободное соединение образа, слова и личного взгляда. Шагал был им близок именно этим. В его картинах фигуры, предметы и сцены соединяются неожиданно и естественно.

В 1913 году Шагал создает «Посвящение Аполлинеру». Эта картина показывает его включение в круг парижской художественной и литературной среды. Аполлинер был одним из главных авторов, писавших о новом искусстве, и его внимание имело большое значение для молодых художников.

Шагал участвует в парижских салонах, а в 1914 году проходит его персональная выставка в берлинской галерее Der Sturm.

После этого художник возвращается в Витебск. Начавшаяся война задерживает его в России на несколько лет. Так ранний парижский период заканчивается резко, но к 1914 году его главные художественные решения уже сформированы.

Ранний парижский период стал для Шагала временем быстрого художественного роста. За три года он прошел путь от молодого художника, приехавшего из Витебска, до участника европейской авангардной среды. Париж дал ему доступ к салонам, мастерским, поэтам, критикам, новым живописным приемам и выставочным возможностям. И самое главное — пониманию себя и своего искусства.