Original size 1024x1536

Реклама на грани: визуальные приёмы провокации в рекламных кампанияз конца XX и XXI века.

PROTECT STATUS: not protected
This project is a student project at the School of Design or a research project at the School of Design. This project is not commercial and serves educational purposes
The project is taking part in the competition

Современная реклама давно перестала быть просто способом рассказать о товаре или услуге. В условиях постоянного информационного шума бренды вынуждены искать новые способы привлечения внимания, и далеко не всегда для этого достаточно красивого изображения или запоминающегося слогана. Реклама всё чаще стремится удивить, шокировать, вызвать возмущение или поставить зрителя в неловкое положение. Иногда именно негативная реакция становится причиной, по которой рекламную кампанию продолжают обсуждать спустя годы после её появления.Тема визуальной провокации в рекламе представляет интерес, поскольку позволяет рассмотреть, как менялись способы воздействия на аудиторию и границы допустимого в массовой коммуникации. Особенно показательным стал период конца XX–XXI века, когда рекламные кампании начали активнее обращаться к социальным табу, сексуальности, насилию, религии, политике и другим чувствительным темам. Провокация стала не только способом привлечения внимания, но и частью визуального языка брендов, позволяющей выделиться среди конкурентов и сформировать узнаваемый образ.

Для визуального исследования отбираются рекламные кампании конца XX–XXI века, в которых провокация выступает одним из основных способов коммуникации со зрителем.

Важным критерием отбора становится не только общественный резонанс, но и наличие конкретных визуальных приёмов, благодаря которым реклама вызывает сильную эмоциональную реакцию. Рассматриваются печатные рекламные плакаты, фотографии, наружная реклама и отдельные кадры видеокампаний. Особое внимание уделяется композиции, цвету, образам, символам, визуальным метафорам и взаимодействию изображения с текстом. В исследование включаются как кампании, вызвавшие общественные споры и обвинения в нарушении этических норм, так и примеры, в которых провокация использовалась для привлечения внимания к социальным проблемам.Структура исследования строится по принципу разделения визуальных приёмов провокации на несколько основных категорий. В отдельных главах рассматриваются реклама, использующая сексуализированные образы и обнажённое тело; кампании, обращающиеся к насилию, смерти и шокирующим изображениям; а также реклама, построенная на нарушении социальных, культурных и религиозных табу. Подобная рубрикация позволяет сравнить различные способы воздействия на зрителя, выявить общие художественные решения и проследить, как меняется восприятие провокации в зависимости от её содержания и контекста.Текстовые источники подбираются для уточнения исторического и культурного контекста рекламных кампаний, а также для проверки информации об их создании и общественном восприятии. Используются научные публикации, посвящённые визуальной коммуникации, рекламной психологии и этике, материалы профессиональных рекламных изданий, интервью с создателями кампаний и публикации, отражающие реакцию аудитории. При этом основой исследования остаётся визуальный анализ самих рекламных изображений, а текстовые материалы помогают объяснить причины выбора тех или иных художественных решений и обстоятельства, в которых они воспринимались как провокационные.

Ключевой вопрос исследования: какие визуальные приёмы используются для создания провокации в рекламных кампаниях конца XX — начала XXI века и как с их помощью формируется эмоциональная реакция зрителя?

Гипотеза исследования: несмотря на разнообразие тем и рекламируемых продуктов, провокационные кампании используют схожие визуальные механизмы: нарушение привычных ассоциаций, контраст, гиперболизацию, шокирующие образы и обращение к общественным табу.При этом восприятие провокации зависит не только от самого изображения, но и от культурного контекста, времени его появления и ценностей аудитории. Таким образом, визуальная провокация может выступать как инструментом коммерческого привлечения внимания, так и способом постановки социальных вопросов.

Глава 1. Сексуальность и обнажённое тело

Сексуальность давно стала одним из привычных инструментов рекламной коммуникации. Обнажённое тело, откровенные позы и двусмысленные образы используются не только для продвижения одежды или косметики, но и в рекламе товаров, никак не связанных с эротикой. При этом провокационный эффект зависит не столько от степени обнажения, сколько от того, как изображение построено и какие ассоциации оно вызывает.В конце XX–XXI веке реклама обращалась к сексуальности по-разному: через намёки, откровенную фотографию, юмор, нарушение личных границ и визуальные метафоры. Рассмотренные кампании позволяют проследить, как эти приёмы работают и почему даже относительно безобидные изображения могут становиться поводом для общественных споров.Одним из самых известных примеров провокационной рекламы 1980-х годов стала кампания Calvin Klein с участием пятнадцатилетней актрисы Брук Шилдс. В рекламном ролике девушка произносила фразу: «Хочешь знать, что между мной и моими Calvin’s? Ничего». Двусмысленность этого высказывания в сочетании с возрастом модели вызвала общественное возмущение и сделала кампанию предметом многочисленных обсуждений.

Брук Шилдс в рекламе Calvin Klein Jeans, 1980.

Original size 720x586

Брук Шилдс в рекламе Calvin Klein Jeans, 1980.

Визуально реклама была достаточно сдержанной. Шилдс появлялась в облегающих джинсах, простых рубашках и футболках. Фон оставался нейтральным, а композиция практически не содержала лишних деталей. Благодаря этому внимание сосредоточивалось на силуэте одежды, позах модели и её взгляде в камеру.Особенно важным было взаимодействие изображения и текста. Сами фотографии могли восприниматься как обычная модная съёмка, однако слоган придавал им сексуальный подтекст. Уверенная манера поведения Шилдс, её позирование и прямой взгляд усиливали противоречие между юным возрастом модели и подчёркнуто взрослым характером рекламного образа.

Провокация здесь строилась не на демонстрации наготы, а на возможности двоякого прочтения.

Реклама не показывала ничего откровенного, но предлагала зрителю самостоятельно достроить сексуальный смысл высказывания. Именно сочетание визуальной сдержанности и намеренной двусмысленности сделало кампанию настолько обсуждаемой.А в текущем 2026 году американская платформа спортивных прогнозов Novig выпустила рекламный ролик с актрисой Сидни Суини. В нём она появляется практически обнажённой, прикрывая тело спортивным инвентарём. На протяжении видео актриса рассказывает о сервисе, однако визуальная составляющая практически полностью строится вокруг её внешности и вопросе от актрисы «Think you know sports? Prove it» («Думаешь, разбираешься в спорте? Докажи!»).

Original size 2940x1644

Сидни Суини в рекламе Novig — Just Sports, 2026.

Сидни Суини в рекламе Novig — Just Sports, 2026.

Основной приём кампании — использование спортивных предметов не по назначению. Мячи, ракетки и баскетбольное кольцо становятся реквизитом, который одновременно скрывает наготу и подчёркивает её. Вместо привычных для спортивной рекламы соревнований, тренировок или физических достижений зритель видит постановочную съёмку, напоминающую эротическую фотосессию.Композиция кадров организована вокруг фигуры Суини. Спортивный инвентарь располагается в непосредственной близости от тела, а некоторые позы выглядят нарочито неестественными. Благодаря этому возникает комический эффект, основанный на несоответствии между назначением предметов и способом их использования.Особенно заметен контраст между содержанием рекламного сообщения и его визуальной подачей. Актриса рассказывает о спортивной платформе, но сами кадры практически ничего не сообщают о спорте. Получается, что сексуализированный образ знаменитости становится основным способом удержания внимания, тогда как рекламируемый сервис отходит на второй план.

Сидни Суини в рекламе Novig — Just Sports, 2026.

Кампания вызвала критику со стороны профессиональных спортсменок, которые обвинили компанию в обесценивании женского спорта. В ответ некоторые из них публиковали собственные видео тренировок и соревнований, противопоставляя реальные спортивные достижения образам из рекламы.В отличие от Calvin Klein, где эротический смысл создавался преимущественно с помощью слогана, Novig использует прямую визуальную сексуализацию. Однако обе кампании объединяет обращение к узнаваемой знаменитости, чья внешность становится важнейшей частью рекламного сообщения.

Original size 2940x1669

Сидни Суини в рекламе Novig — Just Sports, 2026.

Другой пример — американский бренд одежды American Apparel, который на протяжении 2000-х и начала 2010-х годов активно использовал откровенные фотографии в рекламе. Вместо традиционной глянцевой эстетики компания обращалась к визуальному языку любительской съёмки. Модели появлялись в обычных квартирах, на кроватях, диванах или на фоне пустых стен, а сами фотографии напоминали личные снимки, не предназначенные для широкой публики.Характерной особенностью рекламы стали откровенные позы и кадрирование, акцентирующее внимание на отдельных частях тела. Девушки появлялись в нижнем белье, коротких шортах, легинсах и облегающих футболках. При этом одежда зачастую играла второстепенную роль, поскольку композиция была построена вокруг фигуры модели.Важную роль играла техника съёмки. Прямой свет вспышки, простые интерьеры, минимальная обработка и отсутствие сложной постановки создавали ощущение спонтанности. Фотографии выглядели так, словно были сделаны на обычную любительскую камеру, хотя их композиция и позирование оставались частью продуманной рекламной стратегии.

American Apparel. «The Morning After», 2004 // American Apparel. «Hats and Scarves», 2010-2011.

American Apparel. «Safe to Say She Loves Her Socks». 2005 // American Apparel. «American Apparel Is Panties». 2003.

American Apparel. «Pantytime», 2006 // American Apparel. «Stirrup Socks», 2006.

В некоторых изображениях сохранялись особенности внешности, которые обычно скрываются в коммерческой фотографии: волосы на теле, складки кожи и неровности. Это отличало American Apparel от рекламы с идеализированными моделями. Однако подобная естественность сочеталась с откровенным позированием, поэтому снимки одновременно выглядели повседневными и подчёркнуто эротизированными.Одним из наиболее обсуждаемых примеров стала наружная реклама легинсов 2005 года. На плакате девушка была изображена со спины в наклонённой позе, акцентирующей внимание на ягодицах. Размещённая в Нью-Йорке реклама вызвала возмущение, подверглась порче и впоследствии была заменена.Особенность визуального языка American Apparel заключалась в использовании контраста между обыденной обстановкой и сексуализированным содержанием. В отличие от традиционной модной рекламы, где эротика часто сопровождается роскошными интерьерами, сложным освещением и идеализированной внешностью, здесь она была перенесена в пространство повседневной жизни.В результате бренд сформировал узнаваемую эстетику, в которой имитация документальности стала частью коммерческого образа. Откровенность воспринималась не как исключение или особый рекламный ход, а как постоянная характеристика визуальной коммуникации American Apparel.

Original size 1600x800

American Apparel. Рекламная фотография с мужской моделью, 2011.

В июне 2025 года российский бренд чайных напитков PIMS опубликовал рекламные ролики под названием Pims Police. По сюжету представители вымышленной «полиции PIMS» задерживали людей, пытавшихся самостоятельно приготовить напитки бренда. В одном из видео мужчина прижимает девушку к стеклянной витрине, обыскивает её и задирает одежду. Сцена преподносится как юмористическая, хотя по своему содержанию напоминает сексуальное домогательство.В отличие от предыдущих примеров, здесь сексуальный подтекст возникает не через позирование или демонстрацию тела, а через действия персонажей. Мужчина занимает доминирующее положение, ограничивает движения девушки и нарушает её личные границы. Положение фигур в кадре подчёркивает неравенство: один персонаж полностью контролирует ситуацию, тогда как другой оказывается практически лишён возможности действовать.Дополнительное напряжение создаёт место действия. Сцена происходит на обычной городской улице, рядом с витриной, а не в условном пространстве рекламной съёмки. Узнаваемая обстановка делает происходящее похожим на реальную ситуацию уличного домогательства.При этом визуальная подача не предполагает серьёзного отношения к происходящему. Использование образа вымышленной полиции, преувеличенные действия персонажей и общий комедийный характер ролика создают противоречие между содержанием сцены и тем, как её предлагают воспринимать.

Реклама PIMS, 2025.

Именно это несоответствие стало причиной негативной реакции аудитории. Пользователи обвиняли PIMS в нормализации сексуального насилия и использовании домогательств ради привлечения внимания. После критики бренд удалил ролики и объяснил, что они задумывались как гиперболизированная шутка.В данном случае провокация строится на попытке превратить потенциально травмирующую ситуацию в комедию. Визуальные признаки принуждения остаются узнаваемыми, даже если происходящее представлено как абсурд. Поэтому зритель может воспринимать сцену совершенно иначе, чем предполагалось рекламной концепцией.

post

Одним из не менее показательных и интересных кейсов является российский бренд спортивной одежды IRNBY, основанный Анастасией Мироновой, который использует сексуальные ассоциации не только в отдельных рекламных публикациях, но и в оформлении продукции, упаковки и фирменных материалов. В отличие от компаний, которые прибегают к провокации для продвижения конкретной коллекции или товара, IRNBY постепенно выстраивает вокруг неё собственный визуальный язык. При этом изображения редко содержат прямую демонстрацию сексуальных действий: чаще они балансируют между анатомическими мотивами, абсурдными иллюстрациями и эротическими намёками.Одним из наиболее обсуждаемых примеров стало оформление стаканов и картонных держателей для напитков в кофейне IRNBY, открывшейся в Санкт-Петербурге в 2025 году. На держателях были изображены женские лица с открытыми ртами, а при соединении со стаканами возникала композиция, напоминающая сцену орального секса. При этом каждый элемент по отдельности мог восприниматься как обычная иллюстрация.Особенность этого решения заключается во взаимодействии изображения с предметом. Когда стакан помещается в держатель, его форма становится частью композиции и меняет смысл нарисованного лица. Более того, при использовании упаковки человек невольно участвует в создании провокационного образа.IRNBY. Фирменная упаковка и стаканчики кофейни, 2026.

IRNBY. Дизайн стаканчиков для кофейни бренда в Санкт-Петербурге, 2026.

Похожий подход прослеживается и в других элементах фирменного оформления IRNBY. На пакетах встречаются изображения женской груди, а в дизайне стаканчиков и упаковки используются фрагменты человеческого тела и формы, допускающие эротическое прочтение. Вместо реалистичного изображения человека бренд обращается к условной графике, выделяя отдельные анатомические детали и превращая их в декоративные мотивы.Важную роль играет простота этих иллюстраций. Отсутствие реалистичной детализации делает изображения внешне безобидными, однако их расположение и сочетание с формой предметов создают вполне определённые ассоциации. Например, рисунок открытого рта может восприниматься как изображение упражнения для мышц лица, но в сочетании со стаканом приобретает совершенно другой смысл.После критики оформления кофейни Анастасия Миронова объясняла, что изображённые девушки выполняют упражнения для мышц лица, а сексуальный подтекст возникает из-за интерпретации зрителей. Это объяснение само по себе интересно для исследования, поскольку показывает, насколько сильно восприятие изображения зависит от контекста.При этом провокационные элементы встречаются в оформлении IRNBY достаточно регулярно, чтобы рассматривать их не как единичные случайности, а как повторяющийся принцип визуальной коммуникации. Бренд использует изображения, которые допускают несколько трактовок: формально они могут оставаться нейтральными, но их композиция побуждает зрителя искать эротический подтекст.

Реклама на грани: визуальные приёмы провокации в рекламных кампанияз конца XX и XXI века.
Project created at 18.11.2026
hseanimation
HSE Animation is a platform where animation projects become visible to studios, production companies, media, partners, and audiences. It brings together animators’ portfolios, educational programs, specialized contests, and key events from the professional community. The platform was created in partnership with HSE Art and Design School and is developing a... Show more
best of the best
news and interviews
author's animation
for children
applied animation
information video
playlist