Посткровать: почему мода влюбилась в то, что носят в спальне

Летом 2025 года в солнечной Италии, на улицах Милана, тысячи зрителей собрались у театра «Метрополь», чтобы стать свидетелями того, как стираются границы между одеждой для сна и повседневными нарядами

Это всё новая…

Пижамный стиль совершил полный виток, вернувшись на подиум в новом амплуа. Некогда символ эмансипации, свободы и комфорта в женской моде, переживает ренессанс и бросает вызов традиционной маскулинности

Доменико Дольче и Стефано Габбана, следуя духу Коко Шанель, не просто заимствуют домашнюю одежду, а перекодируют её. Их юбилейная коллекция становится манифестом новой формы сдержанной роскоши

Вернёмся в самое сердце Милана, на авансцену Виале Пьяве, где прошли показы новой мужской & женской коллекций Доменико Дольче и Стефано Габбана, явивших миру свою версию современной романтики

Монохромный показ, выдержанный в сияющей белой гамме, стал манифестом новой элегантности, построенной на парадоксе: между непринужденностью и роскошью. Сама основа коллекции — пижама — это атрибут сна, приватности и расслабления

Эстетика нижнего белья и намеренной небрежности традиционно ассоциируется с тем, что скрыто от посторонних глаз. Однако современные дизайнеры выводят её на подиум, в свет софитов и на улицы города, в пространство максимальной публичности и социальной активности. Они стирают границу между состоянием «вне общества» и полным включением в него

В коллекции пижамы занимают центральное место в мужском гардеробе, открывая возможности для неожиданных сочетаний. Представленные на подиуме модели из лёгкого хлопкового жаккарда в вертикальную полоску воплощают изысканный классический стиль

От первого до последнего выхода царит эстетика «мятой нежности»: пижамные комплексы в контрастную полоску, будто только что снятые с вешалки, короткие брюки и дезабилье, возведенное в ранг высокого искусства

«Интимная» домашняя одежда была мастерски выведена за границы условностей. Разрешение конфликта между одеяниями для работы и для отдыха, по сути своей формальным и личным, был виртуозно передан в столь необыкновенных образах

Легкий хлопковый жаккард в пастельных тонах — приглушенно-розовом, пудрово-голубом, нежном оттенке «кофе с молоком» — задал мягкий, дышащий тон всей коллекции, напоминая о летней прохладе итальянской ривьеры

Строгий двубортный пиджак набросили на розовые полосатые пижамные брюки, создав гибрид делового костюма и курортного гардероба. Нотку игривого бунтарства вносили боксеры с широкими манжетами, выглядывающие из-под брюк

Вечерние же ансамбли сияли под софитами: мерцающая вышивка бисером и цветочные мотивы, пушистые шлепанцы, халаты с анималистичными принтами и меланхоличные броши-камеи сплетались в интригующую симфонию непринужденной роскоши. Этой воздушной эстетике противостояли тактильные, грубые фактуры — массивный трикотаж и меховые пальто, добавлявшие коллекции необходимую глубину и текстуру

Перейдём к великолепным женским образам. Dolce & Gabbana виртуозно играют на контрастах, превращая пижаму в манифест чувственной небрежности. Хлопковые комплекты в полоску, украшенные изящной цветочной вышивкой и россыпью кристаллов, были нарочито сочетаемы с черным кружевным бельем, обнажая тонкую грань между интимным и публичным

В одних образах брюки сменялись прозрачными колготками, отсылая к эстетике бунтарских 1980-х, в других — мягкие силуэты обретали структуру благодаря многослойности: укороченным парчовым жакетам, приталенным блейзерам или кожаным бомберам

С наступлением вечера палитра сгущалась, раскрывая более драматичную и утонченную грань стиля. Черные шифоновые комплекты, наброшенные на смокинги, создавали образ томной, почти кинематографической чувственности. Атласные сандалии на высоком каблуке соседствовали с пушистыми тапочками — ирония, подчеркивающая непринужденность поколения, чурающегося излишней пафосности. Именно это напряжение — между декадансом и комфортом, изысканностью и небрежностью — и задавало пульс всей коллекции, исследуя, как далеко можно отойти от архетипа домашнего уюта, не предавая его сути

И хотя масштаб шоу мог бы затмить саму моду, коллекция выстояла — и триумфально. Пижама, облаченная в вышивку, кружево и безупречный крой, зазвучала на подиуме с той же убедительностью, что и вечернее платье

В этом сезоне дуэт не просто представил одежду — он уловил и воплотил культурный код современности: непринужденную уверенность, ностальгическую теплоту и тот самый сицилийский гламур, что навсегда остается их фирменным почерком

Dolce & Gabbana проводят виртуозную деконструкцию: они берут код приватности — пижаму — и превращают его в новый канон публичной элегантности. Их пижамные костюмы с четкими силуэтами из легких тканей — это не просто одежда, а состояние души, эманация самой идеи «dolce vita»

Четкие силуэты контрастируют с мягкостью пастельных тканей и ностальгической эстетикой морского побережья, создавая ту самую «летнюю итальянскую фантазию». DG не просто размывает границы, а устанавливает новое правило: подлинная утонченность заключается в искусстве выглядеть безупречно, испытывая при этом полное ощущение отдыха и безмятежности

Это признание в любви к идее о том, что комфорт и изысканность больше не исключают друг друга, и начинается всё с пижамного костюма

Слово «пижама» происходит от персидского слова «پايجامه» («пойджома»), которое означает «одежда для ног»

Изначально слово обозначало лёгкие, свободные штаны, затягивающиеся на шнурок вокруг талии, которые широко носили в Южной и Западной Азии

Это была практичная одежда: свободные штаны на шнурке, часто сочетающиеся с длинной рубахой. Визуально эти комплексы радикально отличались от структурированного европейского костюма с его корсетами и кринолинами

Их эстетика была основана на комфорте, легкости и модульности

Британские колониальные офицеры в XVIII–XIX веках «открыли» пижаму как альтернативу неудобной европейской одежде в жарком климате. Они привезли ее в метрополию, где она сначала заняла нишу экзотического сувенира и домашнего халата

Этот восточный «импорт» стал символом определенной свободы — но свободы частной, скрытой от посторонних глаз. Так пижама приобрела свой первоначальный двойной статус: экзотическая диковина и сугубо приватный предмет

К началу XX века пижама оказалась очень популярной одеждой для сна среди мужчин. Её популярность подкреплялась не только комфортом, но и особым вниманием к материалам

Крой дополнялся тактильным разнообразием благородных тканей: гладкого, «санитарного» шелка, легкого батиста (нансук), мягкой фланели, фактурной бумажной ткани (эпонж) или изысканного кашемира

Каждый материал — шевиот, перкаль, пестрый мадрас — предлагал свою текстуру и сезонность, превращая выбор пижамы в тонкое дело вкуса и состоятельности, где практичность была облачена в эстетику частной жизни

На рубеже XIX–XX веков, когда этот предмет одежды начал проникать в Россию, его название не было устоявшимся и колебалось между несколькими формами, которые воспринимались как экзотические заимствования (варваризмы)

Например, в петербургском издании «Джентльмен и моды» 1912 года можно встретить форму «пиджами». В 1914 году модная хроника «Синего журнала» отмечала, что у женщин «последним шиком считается утренний „пиджама́“ вместо… устаревшего пеньюара»

Эта же форма «пиджама́» встречается в ранней редакции знаменитого рассказа Ивана Бунина «Господин из Сан-Франциско» (1915), где герои, «накинув фланелевые пиджамы, пили кофе»

Интересно, что в позднейших изданиях, в том числе в собраниях сочинений писателя, эта архаичная форма была скорректирована на привычную нам «пижа́ма», что отражает окончательную нормализацию термина в русском языке

"На солнечном пляже в июне В своих голубых пижама́х»

Название этого элемента одежды фиксируется и в песне Александра Вертинского «Мадам, уже падают листья», написанной, в 1930 года

В 1910-х — 1920-х годах Коко Шанель совершила переворот, выведя пижаму из спальни на светский курорт

Она не скопировала восточный оригинал, а переосмыслила его, создав «пляжную пижаму». Её модели — это свободные брюки и куртки из джерси или шелка, часто в полоску или ярких цветов

Женщина в такой одежде могла двигаться, загорать, играть в спортивные игры. Это было прямым следствием эмансипации: пижама стала материальным выражением свободы тела и духа, сломав гендерный барьер

Пижамы 1920-х годов изготавливались из шёлка, шёлкового и хлопчатобумажного сукна, вискозы, крепа, крепдешина, эпонжа, мадраса, фланели, муслина и перкаля

Следующий ключевой виток — 1960-е годы, когда дизайнер Ирен Голицына возвела пижаму в ранг высокой моды, создав свои знаменитые «пижамы-палаццо»

Сшитые из роскошных материалов, с сложным кроем и изысканной вышивкой, они были далеки от простого понятия «ночная рубашка»

Пандемия стала катализатором для новой философии моды, где главной ценностью стал комфорт, понятый как высшая форма роскоши. Глобальный карантин упразднил офисные дресс-коды и сместил акцент на личное, интимное пространство. В ответ мода совершила стратегический поворот: на первый план вышла этика заботы — как о потребителе, так и внутри самой индустрии

Спрос сместился от церемониальной одежды (вечерних платьев, строгих костюмов) к предметам, которые дарят тактильное удовольствие и психологическую безопасность. Шелковая пижама стала символом эпохи: она воплощает переход от публичной демонстрации статуса к частному инвестированию в собственное благополучие

Роскошь сегодня — это глубокое ощущение качества, аутентичности и осмысленности. Потребитель ищет не просто вещь, а ценность: безупречный крой, благородную ткань, этичное производство. В этом новом уравнении пижама становится не просто домашней одеждой, а осознанным выбором в пользу свободы, где комфорт и элегантность более не являются противоречивыми понятиями

В XXI веке произошла окончательная «реабилитация» пижамы, обусловленная глобальными социальными сдвигами. Тренд на неглаженные вещи и «ленивую элегантность» 2025 года, пандемия и удаленная работа возвели комфорт в ранг новой роскоши

Современные дизайнеры, как Dolce & Gabbana в их коллекции 2026, играют с пижамой как с конструктором: используют oversize-крой, добавляют разные фактуры и объем с помощью вышивки, экспериментируют с материалами и смелыми принтами. Это уже не просто копия восточного оригинала или пляжный костюм — это деконструкция самой идеи дресс-кода

Пижамный костюм становится полем для экспериментов, где стираются грани между мужским и женским, домашним и уличным, частным и публичным

«Как говорят у нас в Италии, это были pigiami in tutte le salse — пижамы под всеми соусами. А в итальянской кухне на соусах не экономят», — констатировала Тициана Кардини для Vogue

Путь пижамы от восточного халата до подиумного атрибута — это не просто смена модных тенденций. Это сложный процесс, движимый тремя ключевыми факторами:

1. Культурным обменом: восточная эстетика комфорта, привезенная в Европу, послужила семенем будущей трансформации

2. Социальными изменениями: эмансипация женщин, развитие курортной культуры и, наконец, культура удаленной работы последовательно легитимизировали комфорт в публичном пространстве

3. Дизайнерскими решениями: ключевые фигуры, Коко Шанель и Ирен Голицына, выступали «проводниками», перекодируя пижаму, придавая ей новые смыслы — от свободы до гламура