Original size 1140x1600

По ту сторону холода: архитектура жилища в экстремальном климате

This project is a student project at the School of Design or a research project at the School of Design. This project is not commercial and serves educational purposes
The project is taking part in the competition

Изменения границы между человеком и экстремальными природными условиями — от традиционного северного жилища до современной исследовательской станции.

Рубрикатор

1// Гипотеза 2// Оболочка 3// Микромир 4// Порог 5// Присутствие 6// Дистанция 7// Заключение

1// Гипотеза

Как далеко можно отодвинуть природу?

Представим два дома.Первый — ненецкий чум. Он не пытается навсегда закрепиться на одном месте. Его можно разобрать, перевезти и собрать заново. Он существует в движении — вместе с человеком, его хозяйством и сезонными маршрутами. Граница между жилищем и окружающей средой здесь не исчезает: она остаётся подвижной, меняется вместе с обстоятельствами и требует от человека постоянного знания территории.Второй дом — исследовательская станция где-нибудь на Шпицбергене. Она рассчитана на длительное пребывание, научную работу и поддержание привычного бытового уклада в условиях, которые этому не слишком способствуют. Внутри можно спать, готовить, работать и проводить свободное время, почти не замечая происходящего снаружи. Ветер, снег и мороз остаются за стенами. Кажется, человек наконец научился отделять собственную жизнь от капризов окружающей среды.Но действительно ли научился?

Между этими двумя жилищами лежит не просто разница в технологиях. За ней скрываются два принципиально разных отношения к природе. В одном случае человек принимает её изменчивость как условие существования и выстраивает быт с учётом этой зависимости. В другом — стремится создать внутри внешней среды собственную, контролируемую среду, где природные условия больше не должны напрямую влиять на повседневную жизнь.На первый взгляд, это выглядит как движение от приспособления к независимости. Чем совершеннее технологии, тем надёжнее защита; чем надёжнее защита, тем меньше человеку приходится считаться с тем, что происходит за пределами жилища. Однако у этой логики есть обратная сторона. Современная станция может оградить человека от холода, но сама не перестаёт зависеть от него. Её существование по-прежнему определяется климатом, состоянием грунта, доступностью энергии, возможностью снабжения и технического обслуживания. Природа не исчезает из жизни человека — меняется лишь способ, которым она на неё воздействует.

Техническая автономность не означает полной независимости от природы. Даже наиболее изолированная станция продолжает зависеть от состояния грунта, погоды, энергии, топлива, снабжения и возможности обслуживания. Более того, человеку по-прежнему необходим визуальный и психологический контакт с внешним миром.Чем надёжнее архитектура защищает человека от природы, тем важнее становятся способы сохранить связь с ней: окна, естественный свет, обзор, наблюдение за погодой и возможность выйти за пределы здания.В исследовании я не пытаюсь доказать, что современные станции произошли от чума или яранги. Это разные культуры, технологии, функции и способы организации жизни. Сравниваются здесь не этапы одной эволюции, а разные архитектурные решения на схожую задачу: создание пригодного для жизни пространства в экстримальном климате.Мое наблюдение строится вокруг нескольких вопросов: как жилище отделяет внутреннее пространство от внешнего, каким образом организует повседневную жизнь, где проводит границу между защищённостью и открытостью и насколько зависит от окружающей территории.Гипотеза заключается в том, что по мере развития технологий человек переходит от приспособления к природной среде к созданию автономного искусственного микроклимата, однако стремление к полной изоляции не устраняет его зависимость от природы, а лишь переводит её в менее очевидную форму.

2// Оболочка

Жилища, следующие за природой

Первое, что делает жилище в экстремальном климате, — пытается договориться с холодом. Причём договориться можно по-разному: закрыться от него, изменить форму пространства, использовать свойства материалов или вообще не оставаться на одном месте слишком долго.Если посмотреть на чум и современную исследовательскую станцию в сравнении, определенно возникает контраст. Один похож на временный знак присутствия человека среди снега: несколько жердей, натянутые шкуры, тёмный вход. Другая выглядит как тщательно собранный технический организм, который должен выдерживать погоду, сохранять тепло и обеспечивать работу оборудования. Но обе конструкции начинаются с одного решения — создать оболочку, внутри которой внешняя температура перестаёт быть столь главенствующей.

Ненецкий чум устроен вокруг каркаса из длинных деревянных жердей, поставленных по кругу и соединённых в верхней части. Такая схема формирует конический объём. Сверху каркас закрывается материалом, который зависит от сезона и местных условий. Зимой традиционно используются оленьи шкуры, летом могут применяться другие, в том числе береста в некоторых региональных вариантах.

Original size 1920x1280

Яранга на Чукотке, фото Д. Куканов, 2014 г.

В этой конструкции нет ничего лишнего. Каркас одновременно задаёт форму, поддерживает покрытие и позволяет разобрать жилище при перемещении. Его форма не стремится произвести впечатление — она решает задачу сохранения тепла. Наклонные поверхности образуют непрерывную оболочку, а сравнительно небольшая площадь стен и крыши помогает ограничить воздействие ветра и холода.

Original size 1920x1420

Схема конструкции чума, Д. Куканов, 2018 г.

Но главное свойство чума — не только его форма, а возможность изменения. Жилище не привязано к одному месту и не требует капитального строительства на каждой новой локации. Его конструкция рассчитана на повторную сборку. Дом, который можно взять с собой.

1. Устанавливают две основных жерди чума. Нганасаны. Россия, Таймырский (Долгано-Ненецкий) автономный округ. 1936-1938 (слева) 2. Устанавливают чум нюками (покрышками). Нганасаны. Россия, Таймырский (Долгано-Ненецкий) автономный округ. 1936-1938 (справа)

Яранга предлагает другой ответ. Её каркас также покрывается шкурами, но внутреннее пространство получает дополнительную тёплую зону — спальный полог. Благодаря этому жилище состоит из нескольких пространственных кулис, каждая из которых выполняет свою функцию.

Original size 2502x3840

Схема конструкции яранги, Д. Куканов, 2018 г.

Различие становится особенно заметным внутри. В чуме каркас и наружное покрытие образуют единый защищённый объём. Устройство яранги создает ещё одно пространство, где человек может укрыться от холода. Снаружи яранга кажется цельным объёмом, но её настоящая пространственная сложность раскрывается только изнутри, которую невозможно увидеть с фасада.

1. Схема конструктивных узлов яранги, Д. Куканов, 2018 г. (слева) 2. Полог в яранге, фото Д. Куканов, 2014 г. (справа)

У современной полярной станции задача уже другая. Ей недостаточно просто защитить людей от холода и ветра. Внутри должны работать лаборатории, компьютеры, системы связи, холодильное оборудование, кухни и жилые помещения. Оболочка становится частью сложной технической инфраструктуры.

Original size 2048x1356

Полярная научная станция Индии «Бхарди», 2013 г.

Хороший пример — индийская полярная станция «Бхарати». Здесь архитектурное решение определяется не только температурой воздуха, но и состоянием грунта. Станция расположена в зоне вечной мерзлоты, поэтому контакт здания с землёй становится отдельной инженерной проблемой. Поднятая на опорах конструкция позволяет уменьшить непосредственное воздействие здания на грунт и учитывать особенности мерзлотных условий.Это уже не просто защита человека от холода. Архитектура должна защищать и саму себя от среды, на которой стоит. Если чум можно разобрать и перенести, то стационарное здание должно научиться существовать на конкретном участке, не нарушая устойчивость грунта.

1. Купол старого здания антарктической научной станции США «Амундсен-Скотт», 2003 г. (слева) 2. Ненецкий чум. Схема. Продольный разрез. Рисунок Г. Д. Вербова. 1938 г. (справа)

03// Микромир

Здания в условиях экстремального климата в первую очередь определяют сценарий повседневной жизни.В чуме и яранге быт организуется вокруг тепла и повседневных действий. На исследовательской станции — вокруг сочетания жилых, научных и технических процессов. Но и там, и там пространство делится не случайно: его устройство показывает, что именно считается необходимым для жизни в конкретных условиях.

1. Грачева Г. Н. Мария Чуприна внутри чума. Долганы. Россия, Красноярский край (ст. Угарная), 1971 г. 2. Интерьер британской полярной станции «Халли-5», 1989 г.

Внутреннее пространство чума организовано вокруг центральной зоны, связанной с очагом. Очаг определяет повседневную структуру жилища: приготовление пищи, обогрев, бытовые занятия и общение происходят в непосредственной связи с ним. В яранге появляется более сложное внутреннее устройство. Меховой полог формирует отдельную тёплую зону, предназначенную прежде всего для сна и отдыха.На исследовательской станции внутреннее пространство уже не может быть единым помещением. Здесь одновременно существуют несколько форматов жизни: отдых, работа, приготовление пищи, хранение оборудования, проведение исследований и техническое обслуживание.

Original size 3447x2025

Разрез жилого блока британской полярной станции «Халли-5», 1989 г.

По ту сторону холода: архитектура жилища в экстремальном климате
Project created at 20.11.2026
hseanimation
HSE Animation is a platform where animation projects become visible to studios, production companies, media, partners, and audiences. It brings together animators’ portfolios, educational programs, specialized contests, and key events from the professional community. The platform was created in partnership with HSE Art and Design School and is developing a... Show more
best of the best
news and interviews
author's animation
for children
applied animation
information video
playlist