В 1955 году колонну запретили в советском жилье как «излишество». После 1991 года она вернулась на фасады Москвы. Нагрузку за ней давно держит бетонный каркас. Зачем же она там?

«Триумф-Палас», Чапаевский пер., 3, 2001–2006. Галерея во дворе комплекса
Концепция
- КонтекстВ 1955 году ЦК КПСС и Совет министров СССР приняли постановление «Об устранении излишеств в проектировании и строительстве». На 35 лет колонна ушла из советского жилья: панельный дом обходился без капители, карниза и фронтона. После 1991 года в Москве появился частный рынок жилья, и облик дома впервые за долгое время выбирали застройщик и покупатель. Они вернули колонну на фасад.В годы мэрства Юрия Лужкова (1992–2010) ордер вошёл в набор приёмов, который критики назвали «лужковским стилем». Елизавета Лихачёва предлагает для этой архитектуры термин «капиталистический романтизм», Барт Голдхорн и Филипп Мойзер в 2006 году назвали книгу о новой русской архитектуре «Капиталистический реализм». В начале 2000-х компания «Дон-Строй» построила серию жилых комплексов, повторяющих силуэт сталинских высоток. Параллельно архитекторы, вышедшие из «бумажной архитектуры» 1980-х (Михаил Филиппов, Михаил Белов), начали строить клубные дома по правилам классического ордера. В 2010-е мэрия Сергея Собянина сделала ставку на сдержанный модернизм, но ордер остался в премиальных клубных домах и перешёл в комфорт-класс за МКАД.Я рассматриваю ордер на пересечении двух линий. Первая линия историческая: московский жилой фасад наследует сталинскому ампиру и ордерной школе Ивана Жолтовского. Вторая линия рыночная: квартира стала товаром, и фасад работает как её упаковка.
Типовой пятиэтажный жилой дом, Москва, 1960-е. Итог постановления 1955 года: ни колонны, ни карниза
- Объект исследованияОбъект: ордерные элементы (колонна, пилястра, антаблемент, фронтон, аркада, ротонда) на фасадах многоквартирных жилых домов Москвы, построенных с начала 1990-х до конца 2010-х годов.В выборку вошли восемь объектов: дом «Патриарх» (С. Ткаченко, 2000–2002), «Триумф-Палас» (2001–2006), «Римский дом» (М. Филиппов, 2002–2005), «Помпейский дом» (М. Белов, 2003), «Итальянский квартал» (М. Филиппов, 2003–2013), «Кутузовский XII» («Цимайло, Ляшенко и партнёры», 2017–2020), UP-квартал «Римский» (М. Филиппов, 2017–2023) и контрольный модернистский Copper House (С. Скуратов, 2004). Эталоном служит дом Жолтовского на Моховой (1934).Отбирал объекты по четырём признакам. Дом жилой и многоквартирный. Ордер виден на главном фасаде, а не только в интерьере. О доме писали архитектурные критики, поэтому у каждого объекта есть текстовый след. Выборка покрывает три сегмента рынка: клубный дом в центре, высотный комплекс, массовый квартал. Храмы, офисы, торговые центры и частные особняки в выборку не входят: у них другой заказчик и другая логика фасада.
Нагрузку держит бетонный каркас. Зачем же на фасаде колонна?
- ПроблемаВ классической системе колонна несёт балку или изображает несущую опору. Её высота задаёт модуль, от модуля зависят диаметр, шаг колоннады и высота антаблемента. В монолитном доме 2000-х нагрузку держит железобетонный каркас, а колонну крепят к фасаду после него. Ордер теряет конструктивный смысл.Исследовательский вопрос: какую задачу решает ордер на фасаде московского жилого дома 1990-х — 2010-х годов, если несущую работу он утратил, и как эта задача менялась на протяжении трёх десятилетий?
Пять ордеров по Дж. Б. да Виньоле (1562): высота колонны от 7 до 10 нижних диаметров, антаблемент — четверть колонны. Авторская схема
- ГипотезаОрдер на московском жилом доме 1990-х — 2010-х перестал быть конструкцией и стал знаком. Знак сообщает покупателю, что дом дорогой, надёжный и «столичный». Чем дальше дом уходит от классического канона, тем больше ордер работает на продажу и тем меньше рассказывает об устройстве самого дома.Проверяю гипотезу тремя признаками канона: — модуль: пропорции колонны и шаг колоннады выведены из её диаметра; — антаблемент: колонна несёт архитрав, фриз и карниз; — связь с окнами: колонна стоит в ритме проёмов и делит фасад по этажам. Дом, где выполняются все три признака, говорит на языке ордера. Дом, где не выполняется ни один, использует колонну как вывеску.За тридцать лет знак принимает четыре формы. Они появляются по очереди, но дальше живут одновременно. Цитата (1990-е — начало 2000-х). Архитектор вставляет ордер в коллаж из других стилей, как Ткаченко в «Патриархе». Маска (2000-е). Застройщик копирует силуэт и колоннады сталинских высоток и растягивает их на 40–50 этажей. Грамматика (2000-е — 2010-е). Филиппов и Белов возвращают ордеру правила: модуль, ярусы, связь с окнами. Редукция и тиражирование (2010-е). Колонна теряет камень и капитель, как в «Кутузовском XII», или уходит в комфорт-класс как готовый стиль.Если гипотеза верна, дома-«маски» не пройдут проверку, дома «грамматики» пройдут её полностью, а «цитата» и «редукция» окажутся посередине.
Четыре роли колонны в жилье Москвы, 1990–2023: цитата, маска, грамматика, редукция. Авторская схема
- Структура аналитической частиРазделы идут в хронологии и одновременно по формам знака из гипотезы. Так каждую форму можно проверить отдельно, а потом сравнить все на одной схеме.I. «Канон и запрет»: Палладио, Жолтовский, сталинская высотка и постановление 1955 года. Раздел задаёт эталон и три признака, с которыми я сравниваю все дома, и объясняет, почему ордер исчез на 35 лет. II. «Ордер-цитата»: дом «Патриарх» и его прототип, башня Татлина. III. «Ордер-маска»: «Триумф-Палас» рядом с двумя прототипами, высоткой на Котельнической и МГУ. IV. «Ордер-грамматика»: «Римский дом», «Помпейский дом», «Итальянский квартал» и их итальянские прототипы. V. «Ордер после Лужкова»: два пути 2010-х, редукция («Кутузовский XII») и тиражирование (UP-квартал «Римский»). VI. «Итог: одна шкала»: контрольный Copper House и все дома выборки на одной схеме. Здесь гипотеза подтверждается или опровергается.Внутри каждого раздела порядок одинаковый: новый дом, его прототип, проверка по трём признакам, короткий вывод и переход к следующему этапу.
Три вопроса к каждой колонне: держит ли она модуль, несёт ли антаблемент, связана ли с окнами
- Опора на существующие исследованияВладимир Паперный, «Культура Два». Книга дала рамку для разговора о сталинском ампире как о языке власти. По ней я объясняю, почему покупатель 2000-х считывает колоннаду высотки как знак статуса.Дмитрий Хмельницкий, «Архитектура Сталина: психология и стиль». Помог описать прототипы третьего раздела и механику «украшенного» фасада поверх каркаса.Джон Саммерсон, «Классический язык архитектуры», и Джакомо Бароцци да Виньола, «Правило пяти ордеров архитектуры». Дали словарь и эталон: по ним я сверяю пропорции и называю детали в подписях.Николай Малинин, «Архитектура Москвы. 1989–2009». Путеводитель дал перечень построек, даты и адреса, помог отобрать объекты.Bart Goldhoorn, Philipp Meuser, «Capitalist Realism». Взгляд извне на постсоветскую архитектуру и рамка «капиталистического реализма» для второго и третьего разделов.Katarzyna Asanowicz, «Эволюция элитной жилой застройки Москвы: от соцреализма к капреализму». Статья прослеживает ту же линию, что и моё исследование, от сталинского дома к постсоветскому.Григорий Ревзин (статьи в «Коммерсанте», интервью «Афише», журнал «Проект Классика»). Критическая оценка «лужковского стиля» и описание новой классики Филиппова и Белова изнутри профессиональной среды.Илья Духан, «„Реконструкция времени“ как философия классического формообразования». Статья разбирает «Римский дом» и даёт аргумент для четвёртого раздела: классика у Филиппова работает как живой язык, а не как реконструкция.Интервью Михаила Филиппова Ларе Копыловой (archi.ru, 2017). Позиция автора о классике в массовом жилье, ключ к пятому разделу.
I. Канон и запрет
Классический ордер — это система, а не набор деталей. Нижний диаметр колонны служит модулем: от него считаются её высота, шаг колоннады и высота антаблемента. Антаблемент (архитрав, фриз, карниз) показывает, что колонна несёт. Колонна стоит в ритме проёмов и отделяет один этаж от другого.Эти три признака — модуль, антаблемент, связь с окнами — линейка, которой я меряю каждый дом в этой работе. Эталон для Москвы задал Иван Жолтовский, перенёсший большой ордер Палладио на жилой дом.
А. Палладио. Лоджия дель Капитаньято, Виченца, 1571–1572. Вид из лоджии Базилики Палладиана, слева её колонна. Прототип большого ордера, проходящего через несколько этажей
Дом на Моховой, И. В. Жолтовский, 1934. Фронтальный вид, авторская схема. Пунктир: ордер. Восемь колонн большого ордера стоят в каждом простенке, охватывают пять этажей и несут полный антаблемент
И. В. Жолтовский. Жилой дом на Моховой улице, Москва, 1932–1934
Первый советский жилой дом с большим ордером. Колоссальные полуколонны проходят через несколько этажей и несут полный антаблемент, как у Палладио. Окна стоят строго между колоннами.Проверка по трём признакам: модуль — да, антаблемент — да, связь с окнами — да. Все три признака на месте. Отсюда начинается традиция, на которую позже будут ссылаться и застройщики, и архитекторы-классики.
И. В. Жолтовский. Дом на Моховой. Капители и антаблемент: карниз выносится на полный вылет
Д. Н. Чечулин, А. К. Ростковский. Жилой дом на Котельнической набережной, 1948–1952
Прототип для третьего раздела. Ступенчатый силуэт, шпиль, ордер на каждом уступе: жилой дом выглядит как дворец. Внизу рустованный цоколь, над ним ордерный пояс, наверху укрупнённые детали, чтобы читаться с земли. Сталинская высотка ещё держит классическую иерархию этажей. Этот силуэт станет главным прототипом для застройщиков 2000-х.Постановление 1955 года обрывает эту линию. Следующие 35 лет Москва строит типовые дома без колонны и карниза, как пятиэтажка в начале работы. Когда ордер вернётся в 1990-е, у архитекторов и покупателей не будет живой традиции, только память о сталинских домах. Поэтому дальше я сравниваю каждый новый дом с эталоном этого раздела: Жолтовским для правил и высоткой для силуэта.
Котельническая набережная. Цоколь и портал: руст внизу, ордер выше
Котельническая набережная. Декор верхних ярусов, укрупнённый для взгляда с земли
II. Ордер-цитата: «Патриарх»
Если Жолтовский строил по правилам, то первый постсоветский дом с ордером нарушает их нарочно: колонна становится цитатой.
Первый этап — постмодернистская игра. Архитектор берёт ордер из истории как готовую цитату и ставит рядом с другими цитатами. Самый известный пример — дом «Патриарх» Сергея Ткаченко у Патриарших прудов, манифест московского постмодернизма: колоннада, ротонда, скульптура в сталинском духе и модель башни Татлина на одном фасаде.
«Патриарх», С. Ткаченко и др., 2002. Вид на угол, авторская схема. Пунктир: ордер. На скруглённом углу каждый ярус лоджий обведён своим коротким ордером, наверху ротонда с колоннами и модель башни Татлина; общего антаблемента нет
С. Ткаченко, О. Дубровский и др. Жилой дом «Патриарх», Малая Бронная ул., 44, 2000–2002. Общий вид за деревьями сквера












