Машина как объект восхищения в советской документалистике

На написание визуального исследования по этой теме меня вдохновил фильм «есть метро!». Во-первых, мне было очень интересно смотреть на строительство метро, которым я пользуюсь сейчас практически каждый день. Во-вторых, я задумалась о том, как документалистами было представлено само строительство, как великий путь и достижение великих целей, все вокруг рады и не чувствуют усталости. Мне стало интересно проанализировать другие документальные фильмы СССР 1920– 1930-х годов, посвященных модернизации и индустриализации, посмотреть как в них демонстрируются процессы строительства. Потому что после просмотра «Есть метро!» было ощущения, что меня вовлекли в какой-то великий процесс, значит пропаганда величественности и восхищения машинами неплохо работает.

В своем исследовании я анализирую, как советская документалистика визуально показывает образы техники, как объекта восхищения. В наше время, время романтизации загородной жизни (тоже с помощью видеоконтента только в социальных сетях), интересно заметить, как 100 лет назад все было наоборот, и с помощью документальных фильмов, средствами монтажа, ритма и композиции создавался величественный образ модерности, к которому нужно стремится.

Важно также отметить период, который я анализирую. 1920– 1930-е — это период индустриализации, активного строительства и перехода к модернизации. Техника и инфраструктура в таком случае выступают важнейшими символами нового советского будущего. Документальное кино в свою очередь принимает активное участие в создании образа нового советского мира. Само кино также является частью советского проекта модерности (Головнев, Визуальная антропология Дзиги Вертова).

В основу большей части анализа фильмов легли картины Дзиги Вертова, как главного рекламщика советской модерности. Также были взяты фильмы Лидии Степановой и Виктора Турина. Все фильмы объединены одной идеей: вниманием к индустриальным объектам СССР (транспорт, строительство и т. д.). В выбранных документальных фильмах схоже выступают образы машин, движения, коллективного труда и инфраструктуры.

Ранний кинематограф связан с опытом модерности, скорости и технического прогресса (Цивьян, Историческая рецепция кино. Кинематограф в России 1896-1930). В выбранных фильмах я анализирую, как средствами монтажа изображается инфраструктура СССР как величественное зрелище.

В исследовании предполагается, что помимо демонстрации индустриализации, советская документалистика также активно эстетизирует ее. В фильмах техника и инфраструктура становятся символами прогресса советского союза, сами атрибуты индустриализации превращаются в образы, которые вызывают восхищение.

В этом разделе я хочу посмотреть, как советская документалистика создает ощущение постоянного движения и развития. Меня интересует, как через быстрый монтаж, повтор кадров и движущиеся механизмы фильмы передают ритм мира машин и нового мира.

В фильмах Дзиги Вертова и Лидии Степановой для создания ритма очень часто используется прием быстрой смены кадров и повторяющегося движения механизмов. Из-за этого постоянного чередования создается ощущение непрерывного движения и работы огромной системы.

В фильме Виктора Турина ритм чувствуется в сцене изготовления хлопка, кадры так же быстро сменяют друг друга, демонстрируя процесс.

В данном разделе я исследую, с помощью каких эффектов и приемов в советской документалистике технике и индустриальным объектам присваивается образ чего-то огромного и великого.

Основной акцент для передачи масштаба идет на съемку снизу, демонстрируя технику и объекты индустриализации еще больше. А также с помощью приближения к механизмам.

Интересные кадры из фильма «Одиннадцатый» с эффектом наложения кадров. Здесь гигантские люди работают над маленькой железной дорогой, что показывает масштаб и силу индустриализации.

В этом разделе я исследую вопрос: как кино показывает человека частью индустриального процесса? Я хочу посмотреть, как с помощью монтажа люди и машины начинают восприниматься как части одной системы.

Для демонстрации человека внтури машинного мира часто используются приемы наложения кадром механизмов на лица или фигуры людей, а также периодически встречается быстрая смена кадров с человека на машину.

В этом фрагменте из фильма «Одиннадцатый» мне бросилось в глаза то, как люди взаимодействуют с техникой. В кадре люди сталкивают огромный булыжник, а затем его сразу подхватывает ковш, из-за чего создается ощущение, будто человек и машина работают как части одной системы.

В этом разделе меня интересует, как документальное кино само становится инструментом создания восхищения вокруг модерности и машин у зрителей.

В фильмах Дзиги Вертова текстовые вставки работают как отдельный инструмент воздействия на зрителя. Фразы вроде «машины, производящие машины» или «стучат сердца машин» звучат как манифесты новой индустриальной эпохи.

В фильме «Одиннадцатый» часто используются эффекты наложения кадров, из-за которых картина и охват в кадре визуально становятся больше. Из-за плохого качества пленки даже не сразу заметно, что это несколько кадров поверх друг друга, из-за чего пространство начинает выглядеть еще более масштабным и футуристичным.

Еще одним приемом воздействия на зрителя является чередование кадров счастливых людей и плодов индустриализации.

Интересный прием в фильме «Турксиб»: зрителю не показывается напрямую поезд, видно лишь быстро меняющуюся тень от него, как символ скорости индустриализации.

В фильме «Есть метро!» интересно обыгрывается суета города до метро, показанная в шумных коллажах и чистое пространство метрополитена после.

В ходе исследования я пришла к выводу, что советская документалистика 1920– 1930-х годов делает из индустриализации величественное зрелище. В фильмах создается ощущение быстрого технического прогресса. Иногда складывается ощущение, что техника в этих фильмах становится чем-то даже более важным, чем сами люди.

Во многих фильмах повторяются похожие визуальные приемы. Особенно интересно было замечать, как часто человек и машина буквально соединяются через монтаж и начинают выглядеть как части одной большой индустриальной системы.

Также в ходе анализа стало заметно, что разные режиссеры показывают индустриализацию немного по-разному. У Дзиги Вертова все выглядит очень динамично, местами даже агрессивно и перегружено движением, наложениями и спецэффектами. А в фильме «Есть метро!» восхищение техникой строится уже через образ чистого, организованного и современного пространства метро. Несмотря на эти различия, во всех выбранных фильмах индустриализация показывается как что-то масштабное, новое и вызывающее восхищение.