Original size 2480x3500

«Малефисента» (2014): как фильм меняет образ сказочной злодейки

PROTECT STATUS: not protected
This project is a student project at the School of Design or a research project at the School of Design. This project is not commercial and serves educational purposes
The project is taking part in the competition

Содержание

1. Введение
2. Знакомая сказка и новая точка зрения
3. Вересковые топи и замок: пространство и власть
4. Образ Малефисенты
4.1. Полёт и пробуждение
4.2. Силуэт после утраты
5. Символы
6. Образ Авроры
6.1. Существование среди существ Топей
6.2. Опекуны
6.3. Два поцелуя
7. Цифровая среда, монтаж и звук
7.1. Два способа использовать компьютерную графику
7.2. Темп сцен и звуковая среда
8. Финал
9. Заключение
10. Источники

Введение

На постере «Малефисенты» лицо Анджелины Джоли выглядит почти как маска: белая кожа, красные губы, чёрный головной убор и рога на светлом фоне. Крупные контрасты делают фигуру мгновенно узнаваемой. Зрителю, знакомому с диснеевской «Спящей красавицей» 1959 года, этого достаточно, чтобы определить её роль. Фильм Роберта Стромберга сохраняет приметы злодейки, но меняет порядок, в котором зритель узнаёт о её поступках. До сцены проклятия он успевает увидеть, как Малефисента летает над Вересковыми топями, защищает их и доверяет человеку, который впоследствии отнимет у неё крылья.

big
Original size 452x678

Постер фильма «Малефисента» (2014), реж. Роберт Стромберг

Исследование посвящено фильму «Малефисента» (2014), приключенческому фэнтези продолжительностью 97 минут. Режиссёр Роберт Стромберг пришёл в режиссуру из художественного оформления и визуальных эффектов. Сценарий написала Линда Вулвертон, оператором выступил Дин Семлер, музыку создал Джеймс Ньютон Ховард. Главные роли исполнили Анджелина Джоли (Малефисента), Эль Фаннинг (Аврора), Шарлто Копли (Стефан) и Сэм Райли (Диаваль). Американский прокат начался 30 мая 2014 года. Объект исследования — художественный мир фильма. Предмет — способы, которыми композиция, свет, цвет, костюм, движение, звук и цифровые эффекты меняют восприятие героини и отношений между двумя мирами. Цель работы — выяснить, как Стромберг превращает знакомую историю проклятия в рассказ о предательстве, власти и заботе, не подменяя образ злодейки образом безупречной жертвы. Рабочая гипотеза состоит в том, что фильм переосмысляет сказочное зло не столько через замену одних визуальных знаков другими, сколько через изменение их роли. Тёмный плащ, рога и посох сохраняются, когда Малефисента перестаёт видеть в Авроре только дочь врага. Меняются её положение по отношению к другим фигурам, назначение жеста, характер прикосновения и способ пользоваться своей силой. Проверить эту гипотезу помогают сопоставления внутри фильма: полёт и пробуждение после потери крыльев, крещение и пробуждение Авроры, возникновение и исчезновение терновой стены. Основной материал работы — фильм и сопровождающий его иллюстративный ряд. Производственные заметки, интервью и критические публикации используются там, где нужно уточнить происхождение конкретного решения или отделить авторский замысел от зрительской интерпретации. Анализ строится на сравнении кадров и эпизодов одной картины: сначала описывается видимое или слышимое, затем уточняется роль детали в сцене. Например, зелёное свечение сопровождает угрозу, но само по себе не позволяет назвать зелёный цвет знаком зла во всём фильме.

Original size 1972x1106

Кадр из фильма «Малефисента» (2014), реж. Роберт Стромберг

Знакомая сказка и новая точка зрения

Производственные заметки связывают мотив спящей принцессы с несколькими литературными версиями: французским «Персефорестом», известным по изданию XVI века, «Солнцем, Луной и Талией» Джамбаттисты Базиле XVII века, сказкой Шарля Перро 1697 года и «Шиповничком» братьев Гримм 1812 года. Экранная Малефисента, которую переосмысляет Стромберг, появилась в диснеевской «Спящей красавице» 1959 года. Для сравнения здесь важен не весь путь сказочного сюжета, а изменение роли персонажа, от которого исходит проклятие. В версии 2014 года его собственная история предшествует истории спящей принцессы. Закадровый голос в начале предлагает услышать знакомую сказку заново. Фильм отвечает на это приглашение не объяснением, а выбором первого пространства: зрителю сначала дают освоиться в Топях. Юная Малефисента летает, вступает в контакт с обитателями леса, знакомится со Стефаном. Здесь её рога и крылья не предупреждают об опасности: они принадлежат существу, которое чувствует себя дома. Когда позднее в королевском зале появится силуэт с теми же рогами, зритель уже будет знать то, чего не видят придворные.

Кадры из фильма «Малефисента» (2014), реж. Роберт Стромберг

Смена перспективы важна и для понимания Стефана. В детстве он пересекает границу из любопытства; его отношения с Малефисентой не подчинены интересам короны. Взрослый Стефан обращается с доверием той же героини как со средством получить власть. Разница между мальчиком и королём не позволяет объяснить конфликт врождённой враждой людей и волшебных существ. В фильме показано, как возможность договориться уступает стремлению распоряжаться чужим пространством и чужим телом. У этой версии есть собственная заинтересованная рассказчица. В финале голос связывается с Авророй, которая знает Малефисенту и как автора проклятия, и как свою защитницу. Поэтому финальное возвращение к знакомой сказке не означает, что прежняя история была целиком выдумана. Крещение, проклятие и сон действительно произошли, но сами по себе они не объясняют ни того, откуда взялась вражда, ни того, кто оказался рядом с Авророй, когда её нельзя было разбудить.

Кадры из фильма «Малефисента» (2014), реж. Роберт Стромберг

Вересковые топи и замок: пространство и власть

В общем плане Топей взгляд не закреплён за одной точкой. Он переходит от воды к ветвям, от тёмных стволов к светящимся существам в глубине. Разница масштабов здесь существенна: силуэт дерева читается сразу, локальные огни и небольшие фигуры обнаруживаются позже. Среда не сводится к тому, что делает в ней главная героиня. В кадре остаётся жизнь, не обращённая к ней.

Original size 2638x1480

Кадр из фильма «Малефисента» (2014), реж. Роберт Стромберг

Дневной пейзаж строится иначе: в нём различимы линия горизонта и силуэты деревьев, а свет приходит из просвета в облаках. В ночных Топях голубые, бирюзовые и фиолетовые пятна разбросаны между водой, растениями и существами. Такой свет даёт глазу ориентиры, но не раскрывает пространство целиком. Холодный оттенок может казаться спокойным, пока персонажу ничто не угрожает, и усиливать отчуждение в сцене опасности. Насыщенная палитра обозначает особый способ существования среды, а не её нравственное превосходство.

Original size 936x519

Кадр из фильма «Малефисента» (2014), реж. Роберт Стромберг

В двух ночных кадрах хорошо заметно, как распределённый свет меняет видимость фигур. В одном фиолетовые и розовые точки возникают среди стволов и не ведут к единственному центру. В другом голубоватое пятно сначала позволяет различить фигуру, а затем — пространство вокруг неё. Оба кадра темны, но темнота здесь не равна пустоте: в ней есть детали, которые глаз считывает не одновременно.

Кадры из фильма «Малефисента» (2014), реж. Роберт Стромберг

В замке взгляд организован архитектурой. Вертикали колонн, массивные детали и протяжённые проходы задают ось, относительно которой располагаются стража и придворные. Направленный свет из окон выхватывает отдельные фигуры и поверхности. Холодный камень, металл и мрамор подчёркивают тяжесть интерьера, но не исключают торжественного блеска. На кадре с придворными свет открывает центральный проход, а боковые группы образуют его границы. Даже без поясняющего диалога видно, что не все присутствующие могут одинаково свободно занимать пространство.

Original size 2642x1752

Кадр из фильма «Малефисента» (2014), реж. Роберт Стромберг

Контраст двух миров особенно ясен в сцене вторжения короля Генриха. Строй, доспехи и оружие дают его отряду силу за счёт повторения одинаковых форм. Им противостоит среда, которую нельзя оценить по строю или границам поля: в ней разные существа движутся по-разному, а природный рельеф не совпадает с порядком наступления. Генрих приходит завоёвывать территорию, а Малефисента защищает место обитания. Из этого не следует, что всякая власть Топей свободна от принуждения. Позднее сама Малефисента создаёт преграду, которая диктует, кто может пересечь границу.

0
1/2

Кадры из фильма «Малефисента» (2014), реж. Роберт Стромберг

В детстве Стефана и Малефисенты та же граница ещё проницаема. На кадре их встречи фигуры стоят рядом на одном уровне. Простая одежда мальчика и крылатый силуэт феи подчёркивают различие, не превращая его в разрыв. Железное кольцо меняет характер сцены: вещь, безвредная для Стефана, обжигает Малефисенту. Между декоративной деталью на руке и бронёй отряда Генриха нет прямого морального равенства. Сходство в другом: материал, с которым человек обращается как с обычной частью своего мира, в Топях имеет физические последствия. Позднее знание о такой уязвимости становится частью логики контроля.

Original size 3376x2146

Кадр из фильма «Малефисента» (2014), реж. Роберт Стромберг

Образ Малефисенты

Полёт и пробуждение

В ранних сценах крылья определяют, как Малефисента пользуется пространством. Она может выбирать высоту, менять направление и видеть лес сверху. В кадрах с раскрытыми крыльями вертикаль корпуса пересекается с широкой линией перьев; тело становится соразмерно пейзажу. Это иной знак власти, чем корона Стефана: крылья показывают, что героиня может делать, а корона — какое место персонажу отведено среди людей. В начальных эпизодах полёт одновременно даёт личную свободу и позволяет защищать Топи.

Original size 2048x1154

Кадр из фильма «Малефисента» (2014), реж. Роберт Стромберг

На холме, где Стефан усыпляет Малефисенту, нет открытого поединка. Опасность возникает из доверия, а не из враждебной обстановки. Сама сцена устроена так, что решающим становится пробуждение: зритель видит и слышит реакцию Малефисенты раньше, чем успевает осмыслить исчезновение крыльев. По сравнению с широкими планами полёта кадр сосредоточен на лице, плече и попытке понять, что произошло со спиной. Пустота вокруг тела здесь уже не пространство для движения. Крик делает потерю ощутимой даже там, где кадр не показывает её целиком.

«Малефисента» (2014): как фильм меняет образ сказочной злодейки
Project created at 19.11.2026
hseanimation
HSE Animation is a platform where animation projects become visible to studios, production companies, media, partners, and audiences. It brings together animators’ portfolios, educational programs, specialized contests, and key events from the professional community. The platform was created in partnership with HSE Art and Design School and is developing a... Show more
best of the best
news and interviews
author's animation
for children
applied animation
information video
playlist