Original size 1140x1600

Хяку-моногатари: ритуал-игра

The project is taking part in the competition

Рубрикация

1. Концепция
2. Гипотеза
3. Анатомия ритуала: как играли в «сто историй»
4. Контекст эпохи: почему эта игра появилась
5. Визуальный код страха: анализ гравюр укиё-э
6. От ритуала к поп-культуре: трансформация
7. Заключение

Концепция

Игра «Хяку-моногатари» — это не просто способ рассказать страшные истории. Это пространственный и визуальный ритуал, где предметы (свеча, зеркало, фонарь) выступают в роли «интерфейса» между человеком и сверхъестественным.

Моя работа будет посвящена анализу того, как правила игры (гашение 100 свечей) и её визуальные атрибуты (гравюры укиё-э, образы духов) конструируют опыт страха. Исследование того, как традиционные визуальные коды (символика тьмы, огня, зеркал) перешли из ритуала в современный дизайн и поп-культуру.

Гипотеза

Хяку-моногатари представляет собой не просто фольклорный жанр, а структурированную визуальную систему, где механика счета (100 свечей) и пространственные ограничения (тёмная комната, зеркало) создают эффект иммерсивности. Визуальные образы этой игры (гравюры укиё-э) сформировали устойчивые визуальные коды страха (длинные волосы, белые одежды, мерцающий свет), которые до сих пор активно используются в современном дизайне и кинематографе, но утратили свой первоначальный ритуальный смысл.

1. Анатомия ритуала: как играли в «сто историй»

В Японии периода Эдо существовало два основных варианта игры в «сто историй», и оба они представляли собой не хаотичное рассказывание страшилок, а строго организованный ритуал.

Первый вариант

Более простой вариант, предполагал, что все участники собираются в одной тёмной комнате, где зажигается сто свечей или бумажных фонарей андон. Гости садятся в круг и по очереди рассказывают страшные истории кайдан, и после каждой рассказанной истории один из участников гасит одну свечу.

Original size 900x675

Фонари ао-андон

Главная механика здесь строится на постепенном убывании света: комната Погружается во тьму шаг за шагом, и если в начале лица рассказчиков были хорошо видны, то к середине игры их уже едва можно различить, а к концу свет последних огней едва выхватывает силуэты. Именно это визуальное угасание создаёт эффект нарастающего напряжения. Когда остаётся последняя свеча или когда все сто историй рассказаны, по поверью, в темноте должен появиться дух или произойти нечто сверхъестественное.

Второй вариант

Однако существовал и более сложный, классический вариант, который превращал игру в настоящий пространственный ритуал и который лучше всего подходит для концепции «свеча как интерфейс». В этом варианте использовались три смежные комнаты: в первой собирались рассказчики, и там горела одна свеча, символизирующая нулевой отсчёт; вторая комната была пустой и тёмной и служила коридором, через который рассказчик должен был физически пройти, прежде чем войти в третью; а в третьей комнате, которая выполняла роль алтаря, горели девяносто девять свечей и стояло зеркало на небольшом столике.

Original size 1418x455

Схема пространственной организации ритуала «Хяку-моногатари»

Механика действия была следующей: гость из первой комнаты рассказывал историю, после чего брал свою свечу и в одиночку шёл через тёмную вторую комнату в третью, где гасил одну из девяноста девяти свечей, затем смотрел в зеркало — по поверью, в этот момент можно было увидеть, не стоит ли за спиной дух, — и возвращался обратно, принося с собой тьму и холод. Зеркало в этой игре было не просто предметом, а порталом, границей между миром людей и миром духов, и взгляд в него после гашения свечи воспринимался как проверка того, не перешёл ли рассказчик дозволенную черту.

Зеркало на столике в третьей комнате — реконструкция по типу бронзовых зеркал с ручкой периода Эдо

Ключевым правилом, которое превращало игру из вечеринки в ритуал, был запрет на завершение. В большинстве описаний участники останавливались на девяносто девятой истории, оставляя последнюю свечу нетронутой.

Считалось, что если рассказать сотую историю и погасить последнюю свечу, духи получат полную свободу и произойдёт непоправимое.

Original size 1408x768

Реконструкция: ряд синих фонарей «ао-андон» в тёмной комнате. Именно так выглядело пространство игры, где свет убывал с каждой рассказанной историей.

Этот страх перед «точкой невозврата» был настолько сильным, что даже при наличии историй люди предпочитали прекратить игру, не доводя её до конца. Кроме того, в описаниях игры встречаются и другие детали, которые часто упускают: например, участники должны были быть одеты в синюю одежду ао, что перекликалось с цветом синих фонарей ао-андон и создавало единую цветовую гамму ритуала, а сама игра начиналась с наступлением темноты и часто длилась до двух-трёх часов ночи, когда, по поверьям, нечисть была наиболее активна.

Original size 1408x768

Фактура ритуальной одежды. Участники «Хяку-моногатари» надевали синее кимоно наизнанку (сакаса-авасэ), обнажая грубые швы. Эта деталь размывала границу между живыми и мёртвыми.

2. Контекст эпохи: почему эта игра появилась

«Хяку-моногатари» возникла не случайно: её появление и популярность в период Эдо (1603–1868) были связаны с глубокими социальными и культурными изменениями. Рост городов (Эдо, Киото, Осака) сформировал новый слой — тёнин, ремесленников и торговцев, ставших главными потребителями городской культуры укиё («плывущий мир»). В отличие от средневекового буддийского значения (непостоянство и страдание), в эпоху Эдо это слово обозначало мир игры, юмора и удовольствий, где каждый мог примерить на себя любую роль. Эта культура была дерзкой и ироничной, пародируя серьёзность самурайской элиты.

Именно в этой среде расцвёл кайдан — жанр рассказов о сверхъестественном. Собрания для рассказывания ста историй (хяку-моногатари кайданкай) были распространены среди всех слоёв населения, а истории начали собирать и публиковать в виде сборников, что способствовало формированию отдельного литературного жанра. Популярность кайдана объяснялась не только любовью к страшному, но и влечением к гротескному, стремлением объяснить необъяснимое в повседневности, интересом к экзотике и мягкой социальной критикой. Игра была не просто забавой, а формой осмысления мира, где страх и смех переплетались.

Original size 2560x1440

Кайдан: японские истории о призраках

Сезонность также имела глубокие корни: игру проводили летними ночами, в праздник Обон, когда, по поверьям, духи предков возвращаются в мир живых. Зажигание фонарей, чтобы указать духам путь домой, идеально сочеталось с игрой в сто свечей — она продолжала и усиливала обрядовую практику, превращая её в управляемый опыт встречи с потусторонним.

Original size 1552x1064

Праздник Обон

Хяку-моногатари: ритуал-игра
Project created at 18.11.2026
hseanimation
HSE Animation is a platform where animation projects become visible to studios, production companies, media, partners, and audiences. It brings together animators’ portfolios, educational programs, specialized contests, and key events from the professional community. The platform was created in partnership with HSE Art and Design School and is developing a... Show more
best of the best
news and interviews
author's animation
for children
applied animation
information video
playlist