Рубрикатор
- Концепция
- Историко-культурный контекст
- Визуальный язык Хельмута Ньютона
- Женская сексуальность и власть
- Спорность и критика
- Заключение
Концепция
Данное визуальное исследование посвящено анализу женской сексуальности и ретранслируемым образам власти в работах одного из наиболее влиятельных фотографов в индустрии моды XX века, Хельмута Ньютона (1920–2004).
[1] Хельмут Ньютон, автопортрет, Монте-Карло, 1993 [2] Хельмут Ньютон, автопортрет в студии Ивы, Берлин, 1936
Хельмут Ньютон родился в 1920 году в Берлине и с самой юности увлекался фотографией. В 12 лет Ньютон самостоятельно купил себе камеру, а в 16 мама помогла устроить начинающего фотографа учеником к Иве (Эльза Эрнестина Нойлендер-Симон, фотограф). Однако уже через два года после этого был вынужден бежать из Германии после событий «Хрустальной ночи» (Kristallnacht). Родители Ньютона переехали в Южную Америку, а сам 18-летний юноша — в Китай, откуда он перебрался в Сингапур. Затем Австралия, где он служил в армии до 1945 года.
[3] Ива (Эльза Эрнестина Нойлендер-Симон), модель в шелковых чулках из немецкого журнала Uhu, 1929 [4] Ива (Эльза Эрнестина Нойлендер-Симон), «Девушка с газетой», ок. 1932
В 50-х годах Ньютон работал в австралийском и британском издательствах Vogue и только в 60-х годах наконец осел в Париже, где продолжил работу уже с французским Vogue, Harper’s Bazaar, Elle, сотрудничал с Yves Saint Laurent.
[5] Хельмут Ньютон, британский Vogue, апрель 1967 [6] Хельмут Ньютон, британский Vogue, январь 1975
[7] Хельмут Ньютон, рекламная кампания для бренда Anna Molinari, итальянский Vogue, сентябрь 1995
[8] Хельмут Ньютон, рекламная кампания для бренда Anna Molinari, итальянский Vogue, сентябрь 1995
[9] Хельмут Ньютон, итальянский Vogue, сентябрь 1982
Где бы он ни находился, Ньютон привносил в свои работы дух Берлина 20-х годов, который он сохранил в себе, покидая Германию. Хельмут Ньютон стремился обнажить существо моды, в особенности посредством обличения женской сексуальности. Его снимки — всегда черно-белые, с порой вычурными тенями — пропитаны смелостью, стремлением к самоутверждению, полны решимости бросить вызов обществу и исследовать фетиши, границы свобод. Можно однозначно сказать, что на протяжении всего своего творческого пути фотограф оставался верен духу свободы, который он забрал с собой из Берлина 1920-х годов.
[10] Фонд Хельмута Ньютона (Helmut Newton Foundation) в музее фотографии в Берлине
При этом было бы ошибкой сказать, что работы Хельмута Ньютона несут в себе лишь заряд протеста; они намного глубже — в их абсолютной кинематографичности кроется истинная властная чувственность. Герои и героини его фотографий привлекают или отталкивают, возбуждают или вызывают желание как можно скорее закрыть страницу и, главное, заставляют смотрящего испытать неподдельные эмоции. Ниже я постараюсь продемонстрировать, в чем заключается эффект Хельмута Ньютона с опорой на его работы.
Историко-культурный контекст
Ньютон создал новый тип женского образа — сильную, независимую, уверенную в себе женщину, для которой эротика — это не объект взгляда, а инструмент власти. В его взгляде, который мы можем разделить, рассматривая его снимки, нетрудно заметить стремление к идеализации реальности: несмотря на ее порочность, Хельмут Ньютон неустанно искал и, надо признать, успешно находил в ней вдохновение и силу. В его снимках мы видим буржуазную роскошь, вожделение, стиль. Фешн-фотографии Хельмута Ньютона — это гимн женской силы и энергии, декларация торжества женской моды как таковой. Особенности его взгляда проистекают еще из немецкой фотографии 20-х и 30-х годов XX века.
[11] Ива (Эльза Эрнестина Нойлендер-Симон), «Танцовщица Крок (Der Tänzer Krock)», 1932 [12] Ива (Эльза Эрнестина Нойлендер-Симон), «Legs», ок. 1927
Западная Европа эпохи 1960–70-х годов стала местом настоящей революции морали, что в особенности проявилось в понимании сексуальности. На фоне растущей экономики, урбанизации, доступности контрацептивов и увеличивающейся популярности феминизма степень табуированности обсуждения секса значительно снизилась. Естественной причиной и в то же время следствием подобных коренных социальных изменений стало формирование новой женской идентичности, основанной на независимости.
[13] Nova Magazine, Сентябрь 1966 [14] Нил Барр, «Diana Newman», американский Harper’s Bazaar, 1966
[15] Кадры из фильма «Мечтатели» («Dreamers», реж. Б. Бертолуччи, 2003 г.)
[16] Берт Штерн для американского Vogue, май 1969 [17] Дебора Тербевилл, фото из серии «Bath House» для американского Vogue, май 1975
[18] Нил Барр, «Maud Adams in Teal Traina», американский Harper’s Bazaar, 1967
Социальные изменения отразились на концептуальном понимании моды, которая становится полноценном инструментом самовыражения, а не только демонстрацией украшений, одежды. Фешн-фотография, в свою очередь, развивалась как отдельная художественная форма; в 1970-х фотографы уже в полной мере стремились нащупать новые границы свободы и исследовать ранее запретные темы, а в центре их объективов оказывались уверенные женщины.
[19] Ги Бурден, рекламная кампания для бренда Charles Jourdan, 1971 [20] Ги Бурден, рекламная кампания для бренда Charles Jourdan, 1968
[21] Хельмут Ньютон, Моника Беллучи, Монте Карло, 2001 [22] Ги Бурден, рекламная кампания косметики бренда Dior, французский Vogue, март 1972
Визуальный язык Хельмута Ньютона
Хельмут Ньютон в основном предпочитал черно-белую съемку. Помимо удобства для фотографа — он страдал дальтонизмом и не различал зеленый и голубой цвета –, этот прием позволял наиболее четко передать бескомпромиссность сюжетов Ньютона, их драматизм и некоторую театральность. Герои, а чаще всего героини, на фото Ньютона подчеркнуто уверенные, будто застывшие в неуловимом мгновении между покоем и действием; они собранные, контролируют себя и окружающее их пространство.
[23] Хельмут Ньютон, британский Vogue, апрель 1966
[24] Хельмут Ньютон, рекламная кампания коллекции Lingerie Revisited Тьерри Мюглера, 1998 [25] Хельмут Ньютон, рекламная кампания коллекции Тьерри Мюглера, американский Harper’s Bazaar, 1994
[26] Хельмут Ньютон, рекламная кампания для бренда Blumarine, итальянский Vogue, сентябрь 1994
