«САЛОНЫ» ДИДРО
Выставки современного искусства в Париже XVIII века.
Выставка «„Салоны“ Дидро», проходившая в ГМИИ им. А. С. Пушкина в 2023 году — занятный и довольно редкий пример «выставки в квадрате». Другими словами, объектом внимания становятся не образцы живописи и скульптуры как таковые и не некий набор тезисов, подкреплённый произведениями искусства, а сами выставки как феномен.
Более того речь идёт не только о зарождении феномена выставок, но и о параллельном появлении художественной критики, отцом которой принято называть Дени Дидро — центральную фигуру для кураторов проходившего в стенах ГМИИ события.
Непосредственно комментарии самого Дидро служат наглядным доказательством того, что объектом критики в конце XVIII века были исключительно произведения искусства, а не их экспозиция. Важно отметить, что сам салон не мыслился как художественное высказывание ни посетителями, ни организаторами. Высказаться мог только художник-живописец, используя салон опять-таки не как медиум, а как площадку.
У нас много художников, но хороших — мало, а великолепных — ни одного
Жак Луи Давид. Клятва Горациев, 1784, Холст, масло.
В контексте разговора о продуманности экспозиции интересна «Клятва Горациев» Давида. Отталкиваясь от формата картины, автор много беспокоился о том, как именно она будет размещена. Однако это пример частной «кураторской самодеятельности» художника, а не устоявшейся выставочной практики. Более того, ключевым параметром была «выгодность» расположения картины, а не глобальный замысел.
Интересно рассмотреть, насколько, обратившись к эпохе первых парижских салонов, выставка современная ведёт себя «по-выставочному». Выставка в современном понимании — это не сугубо зрительский опыт от просмотра экспонатов (то есть de facto ярмарка, где продажа осуществляется метафизически).
Задача куратора — спроектировать посетительский опыт, выражаясь языком IT-креативной сферы, речь идёт о UX (user experience) дизайне.
Маршрут выставки, рубрикация, декорации и непосредственно выбор работ должны составлять новое впечатление неэквивалентное просмотру картин и скульптур самих по себе.
Здесь важно отметить, что крупные художественные институции рассчитаны на массового зрителя. Находящееся за плечами таких музеев наследие, будучи ценным культурным багажом, может на эти плечи сильно давить, что иногда приводит к конвенциональным решениям при организации выставки, не сильно отличающим современную экспозицию от её трёхсотлетней «экспо-прабабушки».
Как следует из названия выставки и сопровождающего текста кураторов, «„Салоны“ Дидро» — это именно выставка в современном понимании, а не мероприятие ярморочного характера.
Цитируя текст кураторов, зрителю предоставляется «прекрасная возможность посмотреть на произведения искусства глазами одного из ведущих философов и критиков эпохи просвещения». Соответсвтенно посетителю предлагается соврешенно конкретная роль — Дени Дидро, обозревающий салоны. И чтобы играть её было нетрудно вне зависимости от актёрских навыков, в каждом зале-салоне даны цитаты из обзоров критика.
С точки зрения «эмоцинального режима» [1] выставку можно назвать просветительской. Этот ярлык напрашивается и в связи с практически одноимённой эпохой, о которой идёт речь. В соответствии с этим характер маршрута и связанной с ним рубрикации линейно-информативный. Отталкиваясь от хронологического принципа, они следуют за развитием феномена салонов и появившейся затем критики. Так первый зал охватывает период от зарождения выставок Королевской Академии до 1757 года.
*Термины, маркированные квадратными скобками, заимствованы из лекционного материала Виктора Александровича Мизиано.
17-й зал ГМИИ. Начало экспозиции выставки «„Салоны“ Дидро». 2023.
В первом зале присутствует мотив reenactment-а, своебразное обыгрывание шпалерной развески, характерной дя парижских салонов. Однако же, это именно развитие идеи выставки, цель которой рассказать о существовавшем феномене — а не воспроизвести его во всех деталях.
Стилистическое решение становится концептуально оправданным, а его расположение в начале осмотра целеполагательно уместным.
Салон 1767 года (17-й зал). Экспозиция выставки «„Салоны“ Дидро». 2023.
Последующие части экспозиции посвящены салонам с 1759 по 1781 годы, когда Дидро работал для журнала «Литературная корреспонденция». Заключительный же зал рассказывает о периоде с 1783 по 1801 годы и служит эпилогом выставки, подводя вместе с тем и итог уходящей эпохи.
20-й зал ГМИИ. Экспозиция выставки «„Салоны“ Дидро». 2023. В центре изображения — Мари Анн Колло «Портрет Дени Дидро» 1772.
Вместе с тем присутсвует и элемент «сентиментального режима» [2] — экспозиция выстроена так, чтобы эмоционально погрузить посетителя в рассматриваемые события. Зайдействие отдельных артефактов (например книг и предметов интерьера) работает как метонимия. Атрибуты эпохи воспринимаются как носители её Zeigeist-а.
«Воображаемый кабинет Дидро», экспозиция выставки «„Салоны“ Дидро». 2023.
Для достижения пущего иммерсивного эффекта был воссоздан «Воображаемый кабинет Дидро». Поскольку образ кабинета был собирательным, речь снова идёт о решении опять-таки концептуально-стилистического, а не иллюстративно-энциклопедического характера (который часто свойственен «просветительским выставкам», делая их чересчур навязчивыми и назидательными).
Говоря о политике эмоций [3], особенно в контексте Франции XVIII века, напрашивается сравнение выставки с театром — оба феномена можно рассматривать как инструмент культурной коммуникации. Пьеса (текст) представляется таким же самоценным произведением, как картина. Отдельная же постановка на сцене соответсвует выставке — в каждом из случаев предполагается создание пространственно-декоративного контекста и интерпретация данного материала участниками. Посетитель, как уже упоминалось выше, уподобляется актёру. Примечатательно, что во французском языке глагол interpréter может употребляться применительно к пьесе в значении её розыгрыша.
Авторская иллюстрация. 2026.
Стоит, однако отметить, что трактовка зрителя как актёра не пониматеся в данном случае как признак перформативной выставки [4]. Визуальный режим [5] скорее последовательный и эволюционный [6].
22-й зал ГМИИ, экспозиция выставки «„Салоны“ Дидро». 2023.
Можно сказать, что экспозиционные решения соответсвуют кураторскому замыслу. Однако, выбранный режим выставки подразумевает доверие и вместе с тем определённую долю требовательности к зрителю. Цель организаторов можно разбить на 3 пункта: показать развитие салонов как явление, рассказать о зарождении художественной критики и передать атмосферу эпохи. Все они будут выполнены, если посетитель будет следовать стратегии «муравья» — внимательно и последовательно ознакомляться с экспонатами и экспликациями.
*«Муравей» — одна из четырёх «стратегий посещения» (куда так же входят «бабочка», «рыба» и «кузнечик»), разработанных Элизео Вероном и Мартином Лёвассёром (фр. Eliseo Verón et Martine Levasseur).
«Бабочки», останавливающиеся напротив отдельных произведений, и «кузнечики», хаотично прыгающие, игнорируя нарратив, смогут погрузиться в выставку только на поверхностно-эмоциональном уровне. Равно как и «рыбы», стремительно проскальзывающие по маршруту, очень условно ознакомятся с развитием феномена салонов. Однако все 3 режима частично превращают курированный материал в показ антиков. Можно ли в этом винить авторов выставки? Едва ли. Сам характер посетителя в большей степени определяет успешность реализации замысла в отдельно взятом случае.
Разные режимы выставок рассчитаны на разные стратегии посещений и вряд ли должны перевоспитывать зрителя из одного хакрактера в другой.
Эпоха просвещения со скальпелем в руках рассматривала и муравьёв, и бабочек, и рыб, и кузнечеков. Однако, метаморфозы бабочек в муравьёв природе не известны.
«Салоны» Дидро. Выставки современного искусства в Париже XVIII века (Каталог)
