Глава 1. География материала и нарратив происхождения

Почему, исследуя тактильный и материальный код, важно вначале обратиться к анализу атласа и семантике происхождения ресурсов, доступных народу? Символизм декоративного искусства и фольклорного творчества уходит корнями к мировоззренческим канонам народов, населявших Древнерусское государство в момент ее формирования. Как и многие этнические группы, изначально восточные славяне нашли опору в веровании в фундаментальную силу, неподвластную человеку, а именно силу природы.

Язычество было основной религией до 988 года [2] и основывалось на божественных обликах природных явлений и ремесленных занятий. А если природа — это центр божественных поклонений, то и любой ее ресурс, будь то растение, камень или металл, является даром, материальность которого не может обладать одной лишь утилитарной функцией.

Изучая природную среду, в которой народ вел быт, развивал ремесло и духовные практики, мы изучаем материал, а материал в данном случае — это устойчивый посредник между человеком и верой, а значит, носитель символического значения.

Расселение Восточных славян происходило на Восточно-европейской равнине. Одним из важнейших следствий расселения стало разделение некогда единого языка. Происходило это в период VII–VIII веков. В результате славяне были разделены на 3 группы, каждая из которых стала формировать собственную культуру и собственные языки. Самым многочисленным племенем были поляне (восточные славяне), именно они были истоком формирования древнерусского государства.[3]

В рамках исследования была разработала система карт и обозначений.

Возникновение Древнерусского государства у восточных славян (IX–X вв.) было тесно связано с развитием средств производства.[3]

Специфика их расселения обуславливала способы обработки земли, в основе занятий стояло земледелие. Селения располагались по определенному географическому принципу, преимущественно по берегам рек — Днепра, Волги, Двины, Оки.[3]

Камень добывался везде, а торговые пути связывали славянские земли с Византией, Скандинавией и Востоком обеспечивали народ привозными материалами. Через эти артерии попадали металлы (железо, медь, олово), соль, янтарь и стекло.[3]

Северные области (Новгородская, Ладожская, часть Верхневолжского бассейна) находились в пределах тайги и смешанных лесов. Здесь главным природным ресурсом было дерево — прежде всего берёза (1), сосна (2), ель (3), липа (4) и дуб (5). Кроме того было развито гончарное дело, что указывает на активное применение в ремесле глины.[4]

В центральной и южной полосе Восточно-Европейской равнины (Днепровско-Окский и Верхневолжский районы) природа была более открытой, земли — плодороднее, а климат мягче. Это сформировало основу земледельческой культуры и широкий спектр растительных материалов. Главными культурными растениями были рожь (6), ячмень (7), пшеница (8), просо (9) и овёс (10). Для тканей выращивали лён (11) и коноплю (12).[4]

В целом о повседневной материальной культуре тех времен известно достаточно мало, однако при этом считается, что предметный мир городов и деревень имел общие черты [5], а это позволяет полагать, что формировался устойчивый тактильный код, а материал функционировал как посредник культурной тактильной памяти.

Установление географических ориентиров и исследование ресурсного наследия дает возможность рассмотреть актуальный вопрос.

Материал входил в повседневный телесный опыт людей через труд и повторяющиеся практики. Однако двум этим процессам предшествует в первую очередь момент добычи этого самого материала.

Добыча и ее условия напрямую связаны с телесным, а телесное с символическим. Прежде чем говорить о материале в контексте его свойств и тактильных качеств при взаимодействии, необходимо учесть, что:

Насколько сложно было добыть материал, произрастает ли он из почвы или был зарыт глубоко в ней? Лежал ли он под водой или бегал в лесной чаще? Опасно ли было его получать? Это те вопросы, что тесно связывают телесное с духовным.

Начать рассмотрение следует с дихотомического разделения материалов на «живые» и «неживые». Подобная классификация напрямую соотносится с происхождением ресурса и образом представления в традиционной культуре.

Так называемые «живые» материалы — древесина, травы, кости, мех, вода, земля — воспринимались восточными славянами как продолжение организованной природы, то есть как элементы, наделённые жизненной силой, творящей мировой порядок. Силы Божест, находящихся в верхней части иерархии пантеона (1), соотносятся с «живыми» материалами, сами же материалы работают, как духовные объекты.

(1) Перун — Бог плодородия и войны. Велес — покровитель домашнего скота, бог богатства. Мокошь — богиня плодородия и земли. Покровительница домашнего хозяйства.[6,7]

«Неживые» материалы (камень, металл, глина), в отличии от «живых», добывались сложнее, требовали больше физической силы, в то числе и в процессе дальнейшей обработки. В связи с этим, Божества, связанные с данными ресурсами, являются ремесленными покровителя, а значит важен не столько материал, сколько труд, связанный с ним.

Учитывая существование почитаемых образов праздников (2), приуроченных к смене сезонов, резонно считать, что и время появления того или иного материала также закладывалось в его символическое восприятие.

(2) Сварог — Бог-кузнец, создатель магических предметов.

Ярило — образ праздника проводов весны. Купала — образ дня летнего солнцестояния. Масленица, она же Мара — образ увядания, который с началом весны сжигали в виде соломенного чучела.[6,7]

В традиционных обществах способы добычи в том числе часто коррелируют с гендером и возрастно-профессиональными ролями, а это, в свою очередь, формирует «пол» материалов в образном коде. В славянской культуре есть как очевидно мужские (металл, камень) и женские (травы —>ткань) материалы, так и андрогинные, в частности дерево, которое в зависимости от вида наделено женским или мужским нарративом.

Что касается материалов, вовлечённые в межрегиональную торговлю (янтарь, мех, соль, драгоценные металлы. Их «локальная» семантика меняется на «межкультурную» — они становятся маркерами статуса, способом утверждения внешних связей (брак, дипломатические дары).