Фольклор и мифы в фэнтезийных фильмах 2000–2020 гг.

С началом XXI
века кинематограф пережил визуальную революцию. Развитие CGI-графики, сложного пластического грима и постмодернистский подход к сценариям позволили режиссерам переосмыслить процесс создания работ. Фольклорные и мифологические элементы перестают быть сказочным фоном истории, теряют свою театральность и становятся жанрообразующими признаками. Это визуальное исследование направлено проанализировать, как именно визуальная репрезентация мифа формирует жанровую интенцию и меняет границы фэнтези, в каком виде народные сказания находят своё отражение в кинематографе.

В качестве визуального материала отобраны полнометражные игровые фильмы с 2000 по 2020-е годы. Анализ базируется на западноевропейской мифологии и скандинавском фольклоре. Анализируются картины, где фольклор выступает не просто элементом нарратива, но ключевым жанрообразующим и визуальным фактором.

В выборку вошли как эталонные авторские проекты, например, «Лабиринт Фавна», так и масштабные студийные франшизы, например, «Гарри Поттер», «Пираты Карибского моря», где визуальная эволюция от семейного приключенческого кино к мистическому фольклорному эпосу прослеживается наиболее ярко.

Гипотеза исследования заключается в том, что визуальная деконструкция фольклорных образов живых существ и магических артефактов является фундаментальным маркером жанровой трансформации кинематографа. Визуальный язык мифа на экране эволюционировал от театральной сказочности к хтоническому натурализму. Интеграция нарочито гиперреалистичных пугающих образов сигнализирует об частом уходе киноиндустрии от чистого фэнтези в сторону кросс-жанрового слияния с хоррором, где первобытный страх перед природой и смертью, в интерпретации древних народов, становится ключевой эстетической категорией современного мифа. Помимо этого, часто мифические существа, вроде эльфов или гномов, органично вписываются в окружение и компанию людей, где они перестают быть сказкой и становятся частью реальности.

В качестве теоретической базы выступают мифы и сказания древних народов. Упор делается на древнегреческую мифологию, скандинавские и древнегерманские легенды, западноевропейские сказания о мифических существах и предметах, обладающих сверхъестественными силами.

В классическом фэнтези лес — это место инициации. Чаща является обителью всяких диковинных существ: единорогов, гномов, лесных фей. В фэнтезийном кинематографе XXI века лесная локация часто приобретает атрибуты хоррора. Визуально это подчеркивается отсутствием горизонта, искаженной перспективой и темной цветокоррекцией. Природа здесь — это не волшебный сказочный мир добрых лесных обитателей, это агрессивная, жадная до крови среда, диктующая свои правила и ведущая свою игру.

Не удивительно, что лес в мифологии — это не волшебный сад, а кишащее ужасами место. Множество диких животных в реальном мире всегда представляли угрозу для человека. На протяжении всей истории, люди пропадали в чащобах и становились жертвами хищников. Встречи с медведями, стоящими на задних лапах, или волками порождали легенды об оборотнях (например, о леших и вервольфах). Хранители леса (например, кельтский Цернунн, греческий Пан, славянский Леший) воплощали собой саму суть дикой природы и связь с животным миром. С ранних лет эти истории вкладывали в умы людей страх перед лесом.

В фильме «Братья Гримм» фигурирует оборотень. Первые письменные упоминания существ такого рода появляются в античности. Согласно греческой мифологии, первым оборотнем стал царь Аркадии Ликаон, превращенный Зевсом в волка за жестокость. Для европейского фольклора наиболее характерен образ оборотня-волка — вервольфа. И в фильме отлично передаётся натура оборотня, как волка с человеческим глубоким взглядом. Он постоянно нападает на Главных героев, всячески препятствуя им.

Ранний скандинавский фольклор также описывает образы оборотней как отца и сына, нашедших волчьи шкуры, которые позволяли им превращаться в хищников на десять дней и устраивать кровавые набеги. Что, кстати, очень близко к киношному образу, потому как при перевоплощении герой предстаёт в образе человека, укутанного в меха с волчьей шкурой на спине.

Но всё же, не все обитатели леса настроены воинственно по отношению к человеку. Например, в фильме «Гарри Поттер и философский камень» можно увидеть кентавра по имени Флоренц. В древнегреческой мифологии они описываются как «дикие существа, полулюди-полукони, обитатели гор и лесных чащ, отличаются буйным нравом и невоздержанностью.» [1] Однако, в фильме герой предстает в образе, по характеру приближенному к Хирону и Фолу. Он мудр и добр, а так же выступает защитником Гарри Поттера от Волан-де-Морта.

Существа в фэнтезийных фильмах зачастую не просто «волшебные помощники» или «злодеи». Изображение их в переосмысленном образе, берущем основу в фольклорных корнях, требует нового уровня визуального реализма. Использование природных фактур в дизайне существ (кора, грязь, кости, кораллы, гниющая плоть) добавляет им дохристианскую хтонь. Монстр становится элементом боди-хоррора, размывая жанровые границы между фэнтези и фильмом ужасов.

Дейви Джонс из «Пиратов карибского моря» яркий пример сочетания такого множества текстур. В его образе можно найти и части морских животных, и куски плоти, и ветхую ткань. Однако прототип героя не был столь же красочным. Изначально, Дейви Джонс — это буквально морской дьявол. Бес, который главенствует над всеми морскими бедами.

В кинематографе, Дейви Джонс связан с другой морской легендой: Летучим Голландцем. Легенда гласит: «В 1641 году капитан Филипп Ван дер Деккен, имевший среди моряков репутацию сквернослова и богохульника, возвращался из Ост-Индии в Европу. <…> Спустя несколько часов разыгрался жестокий шторм, но Ван дер Деккен не сворачивал с намеченного курса. <…> Разъярённый капитан застрелил всех, кто посмел с ним спорить, и дал клятву, что никто из команды не сойдёт на берег пока они не пройдут мыс, даже если придётся плыть до второго пришествия. В этот момент небеса разверзлись, и голос оттуда сказал: „Да будет так!“ С тех пор проклятый корабль, прозванный „Летучим голландцем“, бороздит просторы морей, но добраться до берега ему не суждено» [2]. Вообще, практически вся вселенная фильмов «Пираты карибского моря» это во многом вольный пересказ морских былин и поверий.

Похожим примером интеграции множества текстур в образ персонажа можно считать Фавна из фильма «Лабиринт Фавна». Киношный образ сочетает в себе переплетенные стволы деревьев, древесную кору, а также бараньи рога и морду. Прототип одноимённого героя появляется ещё в древнегреческих мифах, как бог полей, лесов и пастбищ, покровитель стад и охотников. В мифологии он имеет человеческий торс, козьи ноги, рога и хвост. «При шуме леса или во сне Фавн давал предсказания, сложенные сатурнийским стихом. <…> Фавн считался лукавым духом, воровавшим детей, посылавшим болезни и кошмары» [3].

Скандинавские мотивы также глубоко проникают в кинематограф. Например, в фильме «Ритуал» есть антогонист Йотун, представленный в образе жуткого «оленеподобного» существа. Йотуны — это могучие первозданные великаны из германо-скандинавской мифологии. Хотя их и называют великанами, некоторые из них имели обычный рост, а другие принимали облик чудовищ.

Имя «Йотун» часто переводят как «обжора» или «пожиратель». Визуал реализован через смешение плоти и природных текстур: переплетение рогов-веток, куча мяса и костей из различных антропоморфных черт. Монстр становится продолжением дикого леса, самой природы, непостижимой и равнодушной к человеку.

Отдельным пластом в фэнтезийных фильмах держатся разнообразные мифические народы, вроде эльфов, гномов и фей. Одним из известнейших представителей народа эльфов в кинематографе в целом можно считать Леголаса из франшизы «Властелин колец». Как и в легендах, Легалас обладает светлой кожей и волосами, заостренными ушами, «полубожественные и загадочные, тесно связанные с природой, выглядящие „прекраснее солнца“» [4].

Помимо эльфов, у Толкина фигурирует и народ гномов. По сюжету, эльфы и гномы относятся с холодом друг к другу, что видно в начале арки взаимоотношений Леголаса и Гимли. «Гномы и эльфы в легендах часто недолюбливают друг друга, что противоречит изначальной скандинавской мифологии. Снорри Стурлусон в „Младшей Эдде“ использует названия: „гномы“, „черные эльфы“ или „темные эльфы“ как взаимозаменяемые. Например, гномы живут в Свартальфхейме (Стране черных эльфов).

Между тем, в произведениях Толкина считается, что эльфы и гномы всегда не ладили. Во время Первого века гномы создали ожерелье, которое из-за необыкновенной красоты не захотели отдавать королю эльфов. Так началась вражда, передающаяся из поколения в поколение» [4]

Мифы Древней Греции являются мощной вдохновительной базой для фильмов в жанре фэнтези. Множество сюжетов про богов дарят простор для новых интерпретаций и фантазии сценаристов. Яркие образы мифических существ можно удобно вписать почти в любую фэнтезийную историю. Например, в фильме «Гарри Поттер и философский камень», неожиданно появляется Цербер.

Пёс, охраняющий врата Ада, носит кличку Цербер (или Кербер). Фигурирует знаменитый пес в одиннадцатом подвиге Геракла. «Три головы было у Кербера, на шее у него извивались змеи, хвост у него оканчивался головой дракона с громадной пастью» [5].

Хоть киношный образ Цербера лишен таких атрибутов, как змей вокруг шеи и головы дракона на конце хвоста, да и находится пес не в подземном царстве Аида, а в Хогвартсе, его главная особенность — три головы, все еще на месте.

Легендарный меч короля Артура, который был вытащен из камня, часто путают с экскалибуром, не менее легендарным оружием, однако, это разные мечи. В камне был первый меч короля Артура, а вот экскалибур ему уже в последствии даровала владычица озера. «В центре рыночной площади стоял белый мраморный блок, а на нём — большой камень. Более того, на вершине камня был вмурован золотой меч: его верхняя половина сияла на солнце, а другая была глубоко зарыта в скалу. Всего этого чуда там ещё днём не было! <…> Одним мощным рывком меч выскользнул. Артура отбросило назад, но меч остался в его руках.

„Я обязательно верну его“, — решил он. Артур прижал меч к груди и помчался туда, где его ждал брат.» [6].

В фильме история только основывается на легенде, одновременно и упрощая ее, и добавляя новые детали. Например, два меча объединены в один, и получилось, что Артур вытащил именно экскалибур из камня, который был окаменевшим телом отца Артура. Таким образом создаётся интересная фэнтезийная история, которая обретает дополнительную драматичную сюжетную линию короля.

Святой Грааль в средневековых легендах — чаша, из которой Иисус Христос вкушал на Тайной вечере. В эту чашу Иосиф Аримафейский собрал кровь из ран распятого на кресте Иисуса. «Англия, которой тогда принадлежала часть территории современной Франции, поддерживала легенды артуровского цикла, по которым Грааль находился на Британских островах — по одной из версий, в аббатстве Гластонбери, куда якобы привёз чашу Иосиф Аримафейский. <…> он дарует пищу, возвращает мёртвых к жизни, делает своего владельца практически бессмертным» [7].

Основываясь на этой легенде, в фильме «Пираты Карибского моря: На странных берегах» появляются две чаши: жизни и смерти. Однако механика магического предмета усложняется. В рамках истории, для получения почти вечной жизни нужен второй человек, который жизнь отдаст, слеза русалки и святой источник. Это добавляет новые сюжетные арки в историю, драматические повороты и, что интересно в контексте данного исследования, больше магических предметов и мифических существ. Например, уже вышеупомянутая русалка, киношный образ которой близок к мифологическим сиренам.

Таким образом, визуальный язык фэнтезийного кинематографа последних двадцати с лишним лет отражает глобальный культурный сдвиг. Современный жанр фэнтези вновь и вновь возвращается к своим самым древним, зачастую дохристианским корням, где сказка была не утешением или добрым нарративом, а суровым наставлением и способом осмысления пугающего, неподконтрольного мира. Слияние фэнтези с эстетикой хоррора сформировало новый визуальный канон, в котором «хтонический реализм» стал универсальным ключом к разговору со зрителем о первобытных страхах и архетипах.

Привычные исторические сюжеты и бытовые ситуации переплетаются с магией, проклятиями и волшебными существами, что погружает зрителя в интересное путешествие по неизведанному, но такому знакомому миру.