Язык цвета в русском символизме

Символизм — направление в искусстве, охватывающее сразу все сферы: живопись, музыку и литературу. Оно характеризуется новаторством, отходом от классического искусства, использованием символических образов, недосказанностью, таинственностью и тягой к мистическому. Символизм, как и романтизм, начался с разочарования действительностью и эстетизации окружающей жизни. Русский символизм кардинально отличается от французского идейным наполнением. Благодаря использованию универсальных, всеобъемлющих символов и образов в символизме музыка, живопись и литература переплетаются друг с другом, а в России к этому добавилась также религиозная философия. Философские идеи Владимира Соловьёва оказали наиболее явное влияние на поэтов-младосимволистов — Блока, Белого, Иванова, Анненского и других. Интерпретация трудов Соловьёва привела к формированию идейной системы, которая была основана на идее мировой значимости искусства.

Цвет — это и религиозный символ, и часть символистского восприятия окружающей действительности. Будучи, как и любимая символистами «музыкальность», одним из связующих звеньев между сферами искусства, цвет приобретает огромную роль в передаче переживания художника. Цель этого исследования заключается в том, чтобы сопоставить идейные тексты поэтов-младосимволистов, в частности Белого и Блока, с картинами художников-символистов и проанализировать схожести и различия в использовании цвета как символа. Соответственно, в качестве текстовых источников будут использованы работы этих поэтов о символизме («Символизм как миропонимание» А. Белого и «О современном состоянии русского символизма» А. Блока), а также несколько исследований о цветописи непосредственно в поэзии символистов. В качестве визуальных материалов будут использованы картины Михаила Врубеля, в которых наиболее ярко проявляются идеи символизма, а также картины некоторых участников творческих объединений «Мир искусства» и «Голубая роза». Материал разделён на разделы в соответствии с цветами, значимыми для символизма. В каждом из разделов будет проводиться анализ и сравнение одного цвета.

У романтизма и символизма общий источник — разочарование в реальном мире. Из этого происходит и общая черта — желание сбежать из реального мира в более идеализированный, романтическое двоемирие. Это часто означает обращение к мифологическим, религиозным или мистическим сюжетам и идеям.

Начало символистского движения в России часто связывают с этой картиной. В ней и близкое русскому символизму единение с природой, и характерный религиозный сюжет. Однако важно отметить, что значение для более позднего символизма имеет не только религия сама по себе, но и религиозная философия Владимира Соловьёва, в частности его идея вечной женственности, софиология. У Соловьёва София — воплощение богочеловечества, а также символ всеединства. Светлое будущее человечества, максимально приближенного к богу, и идеальное состояние мира, система, в которой всему есть места и ничего не оставлено вне. Движение к Богу в софиологии происходит через единение противоположностей, например, что важно для символистов — через искусство, то есть единение реального мира с миром, который создаёт художник.

Синий цвет в символизме обычно ассоциируется с прошлым, ушедшим временем. На картине Бакста Афродита в волнах, но не в привычном нам контексте её рождения. Наоборот, художник строит антитезу и изображает смерть древней цивилизации от природного катаклизма. Синяя пучина по воле неумолимой мистической Судьбы поглощает город. На картине ниже, не смотря на красный занавес на фоне, сильнее всего также выделяется синий цвет. При синем свете танцуют пляску смерти — последний танец.

Жизнь вне символистского восприятия мира символисты определяют как сумерки, переходный период прощания с днём, тоже синий. Того же цвета и метафорический, не живой, не мёртвый призрак искусства у Блока. Синие призраки и на картине Борисова-Мусатова, завершающей саратовский этап творчества. Это тоже прощальная картина — в конце лета помещичья усадьба пустеет и всё уходит в прошлое.

Лазурному в символизме отводится очень важное место. Этот цвет обозначает стремление, как к Богу, к небу, так и в целом. Это прекрасная голубая мечта, недостижимая обычному человеку, но возможно для того кто смог преодолеть мир и стать чем-то большим.

«Голубая роза» — объединение художников символистов, которое получило своё название после проведения одноимённой выставки. Участники вместе учились в Москве, хотя трое из них познакомились ещё в родном Саратове, где в то время сформировалась своя школа изобразительных искусств.

Лазурный в картинах символистов из «Голубой розы» имеет мистический, завораживающий эффект. Сцена выглядит потусторонней и магической, но не трагичной, как в случае с синим. Скорее это, действительно, прекрасная голубая мечта, или сказка.‎

Золотой у символистов практически всегда божественный, часто в паре с лазурным, цвет солнца. Символ тепла, света и силы. Жёлтый — или, вернее, обычно в другом написании, жолтый — вообще встречается не очень часто, однако у Блока почти всегда означает повседневность, тусклость, рутину городской жизни. Ниже справа на работе Добужинского — поцелуй дух более тёплых, золотых фигур на фоне рушащегося жёлтого города.

Врубель — ключевая фигура в символистской живописи и культуре символизма вообще. Врубель сам по себе стал своего рода символом, идеальным образом творца в глазах окружавших его творческих людей. Казалось, что-то высшее (а может и наоборот?) творило через него — идеальный мистический символист-символ.

Белый в символизме — цвет Софии и Бога. Самый чистый, но не потому что пустой, а потому что объединяет в себе все цвета, чтобы слиться в луч белого света, разгоняющий тьму.

На картине Врубеля Царевна-Лебедь в развевающихся белых одеждах, как София, как символ и олицетворение вечной женственности, оборачивается, как будто готовая повести за собой. Справа — серафим в идеальных небесных цветах символизма: белый, золотой и лазурный.

Так как белый — София и Бог, он так же и пик, конечная цель человечества. А. Белый описывает священные цвета как путь, где белый — идеал, высшая точка, до которой человечество может взлететь, объединившись с Богом.

Пурпурный и лиловый не описываются среди священных цветов у Белого, но крайне значимы для Блока, очарованного картинами Врубеля. Сине-лиловый мировой сумрак у Блока олицетворяет темноту, негативные эмоции, потерю смысла и отдаление от Бога.

Блок вообще, описывая символизм часто ссылается на картины Врубеля. Будь то пурпурно-лиловые цвета, олицетворяющие для блока иные миры, или чарующий, мистический образ Демона. Блок преклоняется перед гением Врубеля, видит в нём человека-символ — абсолют прозревшего художника.

Блок описывает путь художника символиста так: «‎Предаваться головоломным выдумкам — еще не значит быть художником, но быть художником — значит выдерживать ветер из миров искусства, совершенно не похожих на этот мир, только страшно влияющих на него; в тех мирах нет причин и следствий, времени и пространства, плотского и бесплотного, и мирам этим нет числа: Врубель видел сорок разных голов Демона, а в действительности их не счесть»‎

Блок пишет, что прежде чем попасть в темноту сине-лиловых сумерек, художник должен увидеть свет. Максимально приблизиться к Богу, только для того, чтобы в последний миг потерять золотой луч, окрашивавший все бесконечные миры в пурпур, золотой меч, пронзавший сердце творца-символиста. Золото и пурпур — цвета прозрения, идиллическая пара, шаг к Богу, сделанный видящим все миры сразу великим художником. Идиллические картины рисует сочетание этих цветов и у Врубеля: как в Утре, где золотой свет пронизывает деревья вокруг луга фиолетовых цветов, так и на картине К ночи, где свет от золотого луча как будто греет поле с пурпурными цветами.

В картинах Милиоти тоже множество оттенков фиолетового, пурпурного и лилового. А при взгляде на Ангела Печали в сине-лиловом хаосе мысли невольно возвращаются к Блоку и его сине-лиловым мирам, заполняющим всё после потери божественного золотого света.

Красный для символистов — очень спорный цвет. Белый однозначно определяет его как цвет страсти, греха и искушения, цвет крови и опасности. У Блока же красный неоднозначен. Да, это цвет хаоса и опасности, но также и цвет изменений, чего-то нового, горящей впереди зари. Именно такую дихотомию отражают хаотичная Карусель Сапунова в красновато-золотом свете, и Венера на картине Милиоти: богиня любви и страсти, рождающаяся из красного моря, неумолимо меняя окружающий мир. Она как будто противопоставляется Афродите Бакста, тонущей в синеве прошлого.

А. Белый не принимает красный как священный цвет, но видит его необходимым на пути к божественному белому. Как и Блок, он верит что художник, и любой идущий к Богу человек должен преодолеть искушения, выдержать тяжёлые испытания, чтобы искупить себя и смешать кроваво-красный и чистым белым, увидеть, как небо окрашивается в розовый — цвет прощения и искупления.

Нельзя сказать, что во всей символистской живописи цвет носит те же самые смыслы, что и в символистской поэзии, однако общие черты несомненно прослеживаются. Особенно заметна близость идей и восприятия мира Врубеля и Блока. Два цвета, значение которых неоспоримо и едино у символистов — это наиболее близкие к религии цвета, то есть лазурь и белый.

На случай, если ссылки на источники сломались (а они сломались), вот гугл док с рабочими ссылками: https://docs.google.com/document/d/14tyDsdL_sdGIXEJIaOzS4VjYGtIeGq23GFsurgTn0II/edit?usp=sharing