Семья, материнство и отношение к детям в современной России

В этой главе я остановилась на исследовании устройства семьи, а также государственного и общественного отношения к материнству в России.

Выбор в пользу таких географических и временных рамок обусловлен их критическим влиянием на производство цифрового продукта, о котором пойдет речь в третьей главе настоящего исследования.

В разделе представлено обобщение изученных научных статей касательно материнства, роли женщины и устройства семьи в современной России, а также рассмотрены визуальные коммуникации брендов, связанных с материнством, и проблемы и переживания родительниц, выведенные на основе анализа эго-документов: комментариев, обсуждениях на форумах, биографических историй в журналах.

Если в советской риторике женщин представляли в рабочих одеждах, без макияжа и делали упор на их рабочие достижения (не отменяя при этом успехи в семейной жизни), то начиная с постсоветского времени, в особенности с 2000-х годов, к образу женщины добавляется необходимость быть привлекательной внешне. Таким образом женщина сталкивается с увеличенными агрессивными ожиданиями общества, которое требует высоких показателей в трех сферах жизни: сфере красоты, а также в рабочей и семейной сферах.

Существует категория людей, поддерживающих и продвигающих традиционную женскую роль — роль матери и хозяйки, однако такая позиция и ее последователи сталкиваются с многочисленной критикой. Основной посыл негативных высказываний заключается в идее, что женщины, посвящающие себя семье и быту, сталкиваются с критикой за счет кажущейся ограниченности и неспособности достичь успехов в других сферах жизни.

Наиболее распространенной одобряемой моделью поведения современной женщины считается та, в которой сочетается роль профессиональной сотрудницы, матери и хозяйки. Хотя и такие женщины сталкиваются с критикой за воспринимаемую недостаточной заботу о детях. Как было отмечено ранее, высокие ожидания от женщины требуют идеальных показателей во всех сторонах жизни: идеальная женщина — ценная специалистка, чуткая, внимательная и заботливая мама, искусная хозяйка.

О. Г. Исупова отмечает, что в целом, главенствующая в обществе мысль — во всех проблемах ребенка, даже если он уже давно вырос, изначально виновата мать.

А в статье «Преодоление кризиса материнства в России» видим следующее высказывание: «Именно от матери в первую очередь зависит, вырастет из ребенка полноценный гражданин или он станет обузой для общества. » [Цит. по: Кандахчян, 2015, С. 29].

Хотя в современном мире и России в частности наблюдается размытие гендерных ролей и мужчина-отец может принимать более активное участие в вопросах беременности, родов и воспитания (так, отцам доступна возможность совместного посещения с супругой подготовительных курсов для рожениц, сеансов УЗИ, партнерских родов, оформление декретного отпуска и т. д.) в реальности большая часть ответственности лежит на матери, что обусловлено культурно-историческим контекстом и биологическими особенностями.

Так, в ситуациях, требующих выбора, именно с матерью разговаривают о причинах ее желания отказаться от ребенка или прервать беременность и именно маму активнее обвиняют в случаях отказа от материнства. Отец, покинувший семью, хотя и может сталкиваться с осуждением, транслирует привычную роль.

По данным на 2020 год, почти 5 млн семей в России — одинокие матери с детьми [Т—Ж, 2023].

Домохозяйства, состоящие из одного или двух человек составляют почти 67% от общего числа домохозяйств.

Кроме того, отмечается снижение количества зарегистрированных браков и рождаемости — убыль населения не перекрывает даже число мигрантов, что обращает на себя пристальное внимание государства. Так, сейчас одно из ведущих направлений в политике — возврат к традиционным семейным ценностям, увеличение числа многодетных семей, запрет абортов и пропаганды, негативно влияющей на демографию, увеличение материальной поддержки матерям.

Помимо женщин, сочетающих рабочие и семейные сферы, тех, кто выбирает только семейную, есть еще и женщины, поддерживающие идею чайлдфри (от англ. child free), то есть сознательно отказывающиеся от рождения ребенка.

С трансляцией таких убеждений в рамках программ повышения ценности традиционных семейных отношений и увеличения рождаемости государство намерено бороться — 11 декабря в Государственную Думу был внесен законопроект о запрете пропаганды чайлдфри.

При этом несмотря на последовательное давление и склонение к рождению ребенку, в обществе принято обвинять мать в ее трудностях и проблемах, проявившихся в новом статусе, о чем свидетельствуют онлайн-форумы и журналы, позволяющие получить доступ к эго-документам: комментариям и письмам читателей.

Кроме того, анализ соответствующих источников позволил выделить следующие доминирующие чувства у матерей: страх и чувство вины.

Страх сделать что-то не так и навредить мгновенно или отложенно навредить ребенку, а также столкнуться с общественной критикой, чувство вины за проявление «недостаточности» в различных вопросах, связанных с вынашиванием, родами и воспитанием.

Так, женщины винят и унижают себя за потерю ребенка, кесарево сечение («не смогла родить сама»), отсутсвие молока или трудности с грудным вскармливанием, вспышки ненависти к ребенку, которые могут быть следствием послеродовой депрессии.

Позитивной тенденцией, однако, можно считать поддержку друг друга среди женщин, активно занимающихся вопросами материнства, а также развеивание мифов об идеальном материнстве, которые транслируются во многих визуальных продуктов брендов, связанных с заботой о ребенке.

Далее будут представлены кадры из реклам, рекламные фотосессии и страницы сайтов брендов, связанных с материнством.

Черта, объединяющая визуальную часть перечисленных продуктов, — представление ухоженных счастливых героев в красивом доме. Часто у женщины присутствует макияж и укладка, всегда — чистая одежда, что мало похоже на быт мамы маленького ребенка.

Состав героев различен: наиболее распространенный мотив — улыбающаяся мама, которая обнимает малыша. Некоторые примеры спокойствием и мягкой улыбкой героини напоминают образ Богородицы, представленный на картинах Средневековья, которые будут представлены позже в этой главе.

В музыкальном Youtube-ролике «Мамы не из рекламы» с участием Анны Хилькевич, Риты Дакоты, Оксаны Дмитровой мы, несмотря на название, видим согласованный с канонами образ спокойной и радостной матери. У одной героини видим идеальную укладку, у двух героинь — явно различимый и достаточно сложный макияж, у всех выглаженная, чистая и женственная одежда.

В дополнение, ролик закрепляет продвигаемый образ, в котором идеальная женщина сочетает в себе не только внешнюю красоту, успешную маму, но и активное участие в профессиональной жизни: героини — актриса, певица и писательница.

В рекламных кампаниях часто присутствуют родные героини, которые оказывают ей помощь: супруг и, вероятно, мама.

Трансляция мотивов радости от простого нахождения рядом с ребенком (даже во время занятия бытовыми делами) будто диктует мамам эталон эмоционального настроя в их статусе.

Отступление от сложившегося канонического образа мамы в визуальном рекламном ряде можем наблюдать в фотосессии Sela moms & monsters — лайфстайл бренд одежды для всей семьи.

Здесь мы также видим счастливую многодетную семью с красивыми и ухоженными людьми, однако режиссеры «позволили» женщине не наносить сложный макияж и показать естественные черты кожи — пигментацию и морщинки.

Пример поддержки друг друга среди матерей в борьбе против образа «идеального материнства» — комментарии под шорт (от англ. short), коротким роликом на платформе Youtube, лайфстайл-блогера Александры Посновой. В нем показано утро мамы с маленькой дочкой и представлены исключительно позитивные кадры, которые к тому же успешно снятые с эстетической точки зрения. В комментариях к ролику многие девушки выразили сожаления из-за ощущаемого контраста между их опытом и опытом матери, наблюдаемым в шорт. Другие комментарии выражали поддержку первой группе, обращая внимание, что соцсети предполагают демонстрацию так называемой «идеальной картинки», то есть исключительно позитивных событий и красивого окружения, и ролик мог быть смонтирован из успешных моментов разных дней, а не тех, которые наполняют одно или тем более каждое утро.

Примечательно, что ролик набрал почти 2 тыс. комментариев, тогда как в среднем под шорт Александры присутствует от 50 до 500 комментариев. Также для исследования важно отметить, что популярными комментариями были те, в которых девушки делятся о возникновении послеродовой депрессии.

По этическим соображениям здесь и далее имена пользователей будут скрыты.

В описании образа жизни прослеживаются черты, схожие с жизнью женщин Древней Руси: объединенное домохозяйство, необходимость для женщины поддерживать дом в чистоте, заботиться не только о ребенке, но и о родителях мужа.

Девушки делятся не только трудностью заботы о ребенке, но и физическими трудностями, с которыми они сталкиваются во время родов и после.

Так, в материале «Таких дел» одна из участниц пишет: «боль в теле весь первый месяц (после родов — авт.) <…> Я испытала ужас от того, как тело растерзано, что оно не мое, что это функционирующая машина, которую надо чинить ради ребенка. Недееспособность, беспомощность, невозможность долго держать малыша на руках, выходить на улицу с тяжелой коляской в доме без лифта.»

Ситуация отягощается присутствием чувства вины, о котором было упомянуто ранее.

Таким образом женщина оказывается заложницей условий, в которых испытывает серьезный физический и эмоциональный дискомфорт, порой не получая поддержки и помощи окружения, либо получая ее в незначительном количестве.

Высказывания в том же материале «Таких дел» — «я не смогла сама родить», «если не смогла родить сама, так хоть выкормлю своим молоком», «появилось первое чувство вины — из-за того, что не было молока и что я не способна дать его сыну», «я винила себя, что не погуляла с ним в день два раза», «чувство вины (из-за потери ребенка — авт.) и страх заполняют меня, сложно бороться с собственными чувствами».

Блогер, занимающаяся сексуальным просвещением, Елена Галецкая делилась, что испытывает чувство вины и страх из-за недавнего пребывания в гостях, после которого у одной из присутствующих женщин обнаружился коронавирус.

Причем в сообщении Елены прослеживается в том числе чувство тревоги и несправедливости от того, что в случае негативного развития событий, окружающие будут указывать на виновность женщины в результате, очевидно, усугубляя тяжелое эмоциональное состояние.

Рекордным количеством комментариев в канале сексолога Ольги Василенко можно отметить пост с призывом поделиться, с какими разочарованиями после появления ребенка столкнулись пользователи.

Часто встречающаяся в разных комментариях фраза «не принадлежу сама себе». Наиболее распространенные разочарования — отсутствие ожидаемой поддержки от близких людей, негативные чувства, возникающие по отношению к ребенку из-за усталости.

Наблюдается незащищенность женщины, которая проявляется в возможности неожиданно оказаться в ситуации полной ответственности за ребенка, без помощи отца — он может в любой момент оставить семью. О похожих ситуациях мы уже говорили в обсуждении раннего Советского времени.

Необычными показались ситуации, в которых свекрови оправдывают отсутствие помощи матери со стороны сына, либо считают его помощь чрезмерной.

Слово «помощь», кстати, привычно в обсуждении степени участия отца в воспитании. Вероятно, идея о том, что основная нагрузка должна ложиться на плечи матери, в современном обществе — аксиома, возможно, присутствующая на бессознательном уровне.

Многие женщины не получают обещанной помощи и от других родных, а также сталкиваются с ощущением полного одиночества, безразличия окружающих к твоему статусу и трудностям. Оставшись наедине с воспитанием маленького ребенка, проявляется чувство потери своей идентичности и свободы.

Помимо упоминаемых проблем с отсутствием помощи, некоторые женщины также выражают сожаление из-за изменившегося тела и трудностей к возвращению прежней формы.

Возможно, здесь проявляется результат чрезмерно высоких требований к женщине: несмотря на тяжесть вынашивания, родов и послеродового периода, изменившийся и воспринимаемый как неухоженный внешний вид становится поводом для критики, что создает еще большее давление на женщину.

Большое количество упоминаний послеродовой депрессии и восприятие помощи близких как спасение в экстренно тяжелой ситуации.

Присутствуют сообщения, подтверждающие главенство или ощущение главенства осуждающей позиции матери, ведь если многодетная мама пожалуется, обязательно столкнется с вопросом «Зачем рожала?».

При этом, по другим сообщениям, окружение всячески мотивирует родить женщину как минимум двух детей. А политика государства направлена на увеличение рождаемости в семьях. Подтверждением этому, помимо введения льгот для многодетных семей, может являться недавнее заявление В. Путина о том, что «многодетность <…> должна стать образом жизни» [RG.RU, 2023].

Мамы заявляют о нехватке времени, постоянных размышлениях о настоящем и будущем благополучии ребенка, а также высоких ожиданий общества от женщины, в целом, и от воспитания ребенка — так, мы часто встречаем утрированный пример со знанием нескольких языков через несколько лет жизни.

Кроме того, женщины привыкли ощущать вину за недостаточность в воспитании: недостаточно привязана к ребенку, недостаточно рада, недостаточно спокойна.

Кажется, что такие самоожидания исходят из сконструированного и активно распространяемого, несмотря на возможность высказывания разных групп, в том числе непосредственных участниц материнства, в современном мире распространяемого образа идеальной матери, матери-богородице, спокойный и радостный образ которой мы видим на известных картинах XVI–XVII вв.

Причина, почему реальную современную женщину равняют на образ Богоматери может заключаться в воспринимаемом божественном чуде рождения ребенка, создания человека, а также тесной связи религии и семьи, наблюдаемой с периода Средневековья.

Аналогично с уже рассмотренным высказыванием в материале «Таких дел» про физическое ослабление после родов, в комментариях о разочарований мы видим сообщения женщин, которые столкнулись с изнурением и постоянной болью.

Исследование комментариев о разочаровании матерей хочется закончить цитатой, которая в шутливой форме показывает, что для многих период воспитания маленького ребенка становится стрессовым и тяжелым.

Исследование материнства и устройства семьи в современной России на основе статистических данных, анализа текстовых источников, а также биографических записей — комментариев, историй в журналах показывает следующее.

Несмотря на политику государства, направленную на увеличение рождаемости, в России преобладает семья нуклеарного типа. Отношение к многодетным матерям предвзятое негативное — так, за жалобу на усталость может последовать высказывание-осуждение — «Зачем столько рожать?». Вина за усталость и другие трудности материнства ложится полностью или практически полностью на плечи женщины.

Молодые мамы заявляют, что остаются наедине с воспитанием и не получают помощи от близких людей. Особенное разочарование — от игнорирование потребностей в помощи бабушками и мужьями.

Ориентация на образ идеальной матери рождает ысокие самоожидания, в которых женщине следует иметь искреннее желание проводить все время с ребенком, испытывать от этого радость, сохранять спокойствие и благодушный настрой.

В первые годы после родов у женщин может сохраняться ощущение постоянной физической боли и непреходящая усталость.

Выбор в пользу роли матери и хозяйки, а не матери, профессиональной сотрудницы (и ухоженнной женщины) встречает критику окружающих, продвигающую посыл неспоспобности реализоваться в чем-то еще. Здесь наблюдается двойственность отношения к материнству: материнство — процесс (у некоторых — труд), требующий активного вовлечения матери, но не процесс, позволяющий отказаться от реализации себя на карьерной поприще.

Эта идея частично напоминает отношение к материнству в Древней Руси: когда роды не воспринимались достойной причиной для освобождения от работы в поле.

Все вышеперечисленное дает представление о давлении и чувстве безысходности, с которым сталкиваются современные мамы, желающие, как предписывает продвигаемый образ матери, проявлять участливое, спокойное и заботливое отношение к своему ребенку.