Ника Гольц: искусство рассказывать сказки

Ника Георгиевна Гольц (1925 — 2012) — советский и российский иллюстратор детской литературы, обладатель почетного звания «Заслуженный художник Российской Федерации».

За свою жизнь Ника Георгиевна проиллюстрировала более 100 книг и получила международное признание. Она участвовала в выставках по всему миру, а ее работы украшают музеи Европы и США.

Цель исследования — анализ творчества Ники Гольц, одного из самых известных российских художников-иллюстраторов. В основе исследования лежит визуальная составляющая ее работ, а также техники и приемы, которые художница использовала в своих работах.

Анализ иллюстраций Ники Гольц даст возможность поближе познакомиться с методами работы над детской книгой, познать мастерство донесения смысла текста через образ на бумаге и ключ к совершенству при работе с иллюстрацией, к которому Гольц стремилась в каждой своей работе.

Исследование поможет нам разобраться в том, как художнице удавалось так точно передавать слово автора через изображения, какое влияние на ее творчество оказало детство, откуда взялась привычка возвращаться к любимым произведениям — во всем, что повлияло на ее профессиональный путь и благодаря чему она так хорошо понимала детей.

Ника родилась в творческой семье. Ее мать была балериной театра, именно она привила дочери любовь к классической литературе. Отец, Георгий Павлович Гольц — советский архитектор и театральный художник, лауреат Сталинской премии 2-й степени. Отец стал для Ники первым учителем и оказал большое и благотворное влияние на жизнь и творчество единственной дочери.

Во всех интервью Ника Георгиевна тепло вспоминает детские годы — время, проведенное в кругу семьи, которая окружила ее заботой и любовью. Всеми самыми светлыми и теплыми воспоминаниями, полученными в детстве, художница одарила каждую иллюстрацию, сделав их по-волшебному прекрасными, яркими и запоминающимися. Даже изображая обычные полевые цветы в вазе, Гольц могла спрятать в стебельках небольшой сюрприз — маленьких эльфов или странных волшебных человечков.

Изображая детей, окруживших Андерсена, пока он читает им сказку, она как будто делилась с нами сценой из своего детства, когда с упоением внимала каждому слову сказки, прочитанной матерью, или смотрела как рисует отец.

Даже изображая Снежную королеву, Гольц не отождествляла ее со злой феей. Да она жестока, как жестоки силы природы, но при этом мы смотрим на образ, и он совсем не кажется нам злым.

Особенно хорошо у Гольц получалось рисовать животных, которых она очень любила. В детстве у нее были кошки и собака, а еще в родительском доме всегда было слышно пение птиц.

Гольц считала себя борцом на фронте войны за книгу, за чтение. Ее очень расстраивала реальность, где с цифровизацией и развитием технологий как взрослые, так и дети стали значительно меньше читать и поэтому лишились огромного пласта культуры. При этом она все равно считала такой прогресс прекрасным и не собиралась бороться с возрастающей популярностью телевизора и Интернета, наоборот, она видела в них конкурентов, с которыми могла и должна была соревноваться за интерес у аудитории.

Ника Гольц была знакома с монументальной живописью и однажды даже расписала стену музыкального театра Натальи Сац. Истории родителей, которые также работали в театре, помогали переложить процесс постановки спектакля на процесс создания иллюстрации, поэтому они получались такими живыми, в них все было доведено до совершенства — композиция, цвет, персонажи. И чем больше ты разглядываешь изображение, тем больше деталей находишь.

Так Гольц с теплотой говорила об иллюстрациях Василия Ватагина к «Маугли» и Мстислава Добужинского к сказке «Три толстяка», которую однажды она отказалась иллюстрировать по причине того, что не могла ассоциировать эти произведения с другими образами даже у себя в голове, что уж говорить о бумаге.

Ника Гольц создавала сказки на равных с авторами. Это отличало ее от многих современных иллюстраторов, которые не до конца понимают текст, с которым работают. Гольц работала не для коммерческой выгоды, она действительно любила все произведения, за которые бралась. Так, например, читая, «Гадкого утенка», мы воспринимаем не только текст — в памяти остается созданный художником образ, который живет с нами долгие годы, как прекрасная иллюстрация нашего детства.