Артефакты несуществующих миров: авторская мифология в современном искусстве на Deziiign

Рубрикатор

✜ Введение ✜ Концепция ✜ Авторская мифология как художественный метод ✜ Псевдоархеология и фиктивный артефакт ✜ Тотальная инсталляция как погружение в альтернативную реальность ✜ Спекулятивные миры и постчеловеческое воображение ✜ Заключение

↳ Библиография

Введение

В современном искусстве всё чаще появляются произведения, существующие не как отдельные объекты, а как фрагменты более крупных, автономных и зачастую недосказанных миров. Художники создают собственные мифологии, альтернативные цивилизации, фиктивные архивы, псевдоархеологические артефакты и тотальные инсталляции, внутри которых зритель сталкивается не просто с художественным произведением, а со следом иной реальности. Такие проекты функционируют как свидетельства неизвестных культов, утерянных цивилизаций, параллельных историй или возможных вариантов будущего.

Личный интерес

Особый интерес для меня представляют работы, находящиеся на пересечении искусства, мистики, спекулятивной фантастики, хоррора и псевдонаучного воображения. Меня привлекают художественные практики, использующие эстетику архивов, ритуалов, древних артефактов и скрытого знания. Подобные произведения часто вызывают ощущение тревоги или странности не из-за прямого изображения насилия или ужаса, а из-за столкновения зрителя с чем-то принципиально непостижимым, существующим словно за пределами привычной человеческой логики.

Культуролог Mark Fisher в книге Ghosts of My Life отмечал, что современная культура всё чаще производит не новые утопии, а «руины возможных реальностей» (Fisher M. Ghosts of My Life. Winchester: Zero Books, 2014).

Эта мысль кажется мне особенно точной в контексте contemporary art. Многие художники сегодня работают не с образом будущего как прогресса, а с образом разрушенной или альтернативной реальности, оставившей после себя лишь артефакты, архивы и обрывки неизвестных историй.

Концепция

Моё исследование посвящено авторской мифологии в современном искусстве и художественным практикам, создающим альтернативные реальности через фиктивные архивы, псевдоархеологические артефакты, тотальные инсталляции и ритуальные пространства. Меня интересует, как современные художники конструируют собственные мифологические системы, внутри которых произведение искусства начинает функционировать как след неизвестной цивилизации, скрытой истории или возможного варианта будущего. Особое внимание в исследовании уделяется эстетике мистики, спекулятивного реализма, weird fiction и постчеловеческого воображения. Мне кажется, что подобное искусство особенно актуально сегодня, когда развитие технологий, искусственного интеллекта и информационная перегрузка всё сильнее размывают привычное восприятие реальности и провоцируют потребность в создании новых мифов, альтернативных миров и способов осмысления современности.

Страх — самое древнее и сильное из человеческих чувств, а самый древний и самый сильный страх — страх неведомого.

Притаившийся ужас. Говард Филлипс Лавкрафт. Home Brew, 1923

Именно эта идея во многом лежит в основе эстетики weird fiction и современного «тёмного» искусства. Наиболее тревожными оказываются не прямые изображения ужаса, а намёки на существование скрытых систем, древнего знания или неизвестных форм жизни, которые невозможно до конца объяснить или рационализировать.

Fauna: Solenoglypha Polipodida, 1985 X-ray Solenoglypha Polipodida, 1985

Я считаю, что подобное искусство особенно сильно резонирует с текущим состоянием мира. Сегодня человечество находится в точке глобальной неопределённости: искусственный интеллект, стремительное развитие технологий, космос, конспирологические теории, информационная перегрузка и кризис доверия к реальности постепенно размывают привычные представления о мире. То, что ещё недавно казалось устойчивым и очевидным, всё легче подвергается сомнению. На этом фоне попытки художников перепридумать прошлое, спекулировать на тему будущего или создавать собственные мифологические системы выглядят абсолютно естественными.

Как и научная фантастика, искусство может открыть нам окно в другие времена, в другие миры

Джулиан Шарьер

skny.com

Исходный размер 1901x858

Installation view of Julian Charrière: Buried Sunshine at Sean Kelly, New York, January 12 — March 2, 2024, Photography: Jason Wyche, Courtesy: Sean Kelly (skny.com)

Эти художественные практики становятся попыткой создать «мир внутри мира» — альтернативную вселенную, через которую можно переосмыслить современность, коллективные страхи, фантазии и способы восприятия реальности. При этом такой подход остаётся удивительно открытым для зрителя.

Зритель становится не просто наблюдателем, а исследователем, археологом или свидетелем неизвестной цивилизации.

Matthew Barney: River of Fundament, installation view at Haus der Kunst, 2014, photo: Maxmilian Geuter

Авторская мифология в современном искусстве позволяет смотреть на реальность под другим углом, расширяя границы восприятия как зрителя, так и самого художника.

Любая деталь внутри подобных проектов может обрести значение, поскольку каждый человек по-своему считывает символы, пространства и объекты.

Само подобное искусство начинает функционировать как артефакт. Оно не просто изображает вымышленный мир, а существует как его материальное доказательство. Именно поэтому меня особенно интересуют проекты, связанные с псевдоархеологией, древностью, ритуалами, спекуляциями о происхождении человека и поиском скрытой истины. Как вид, мы не можем знать наверняка, кто мы, откуда и почему мир устроен именно так.

Глава 1. Авторская мифология как художественный метод

ANDROMEDAN SAD GIRL. Tai Shani. Wysing Arts Centre, Bourn, Cambridge, 2017 Photos: Wilf Speller

Одним из наиболее интересных феноменов contemporary art для меня является стремление художников создавать не отдельные произведения, а целостные мифологические системы. В подобных проектах каждая работа становится лишь фрагментом более крупной структуры, обладающей собственной историей, символикой, ритуалами и внутренними законами. Художник начинает функционировать не только как автор объектов, но и как создатель автономного мира.

Исходный размер 1280x1004

Мatthew Barney. The Cremaster Cycle (1994–2002)

Одним из наиболее ярких примеров подобного подхода является творчество Matthew Barney. Его проект The Cremaster Cycle (1994–2002) представляет собой масштабную мифологическую систему, объединяющую кино, скульптуру, перформанс, инсталляцию, рисунок и архитектурное пространство. Работы Барни существуют как фрагменты сложной биологической, мифологической и символической вселенной, наполненной ритуалами, гибридными существами и трансформирующимися телами.

Фото: Matthew Barney, CREMASTER 3 (Production still), 2002, @ the artist

Сайт художника также работает как часть этого мира — цифровой архив, погружающий зрителя в единый Gesamtkunstwerk, где произведения теряют автономность и становятся частями мифа.

Исходный размер 1552x991

Aleph. Hans Rudolph Giger. Painting, 1973, 240×216 cm (arthive.com)

Исходный размер 1536x1145

Anselm Kiefer. Инсталляция Palmsonntag (2006)

Схожую логику можно увидеть у Anselm Kiefer. Его монументальные работы выглядят как следы разрушенных цивилизаций, где материалы — свинец, земля, пепел — формируют ощущение археологического слоя времени. Инсталляция Palmsonntag (2006) воспринимается как руина неизвестного мира, где миф и история переплетаются.

Sharon Van Overmeiren (in collaboration with Lotte Meret Effinger), Ethereal Trap, 2022, exhibition view, Damien & The Love Guru, Brussels

Глава 2. Псевдоархеология и фиктивный артефакт

Исходный размер 3381x2341

Владимир Кустов. Магический квадрат профессора Мишина № 41 (2012) Коллекция Дениса Химиляйне

Одной из наиболее впечатляющих для меня работ является произведение Магический квадрат профессора Мишина № 41 (2012) Владимира Кустова. Работа выглядит как загадочный научный или оккультный артефакт, происхождение которого остаётся неизвестным. Использование схем, символов, состаренных материалов и псевдонаучного визуального языка создаёт ощущение столкновения с объектом из альтернативной истории науки или эзотерического культа.

Ульяна Подкорытова. Избранные работы (Myth Gallery, 2025)

Joan Fontcuberta. Sputnik (1997)

Схожим образом работает творчество Joan Fontcuberta. В проекте Sputnik (1997) художник создаёт фиктивный архив советского космонавта Ивана Istochnikov, якобы исчезнувшего во время космической миссии. Фотографии, документы, газетные материалы и музейные объекты выглядят абсолютно достоверно, из-за чего зритель начинает сомневаться в границах между историей и художественным вымыслом.

Этот подход особенно точно отражает современное состояние информационной среды, где подлинность изображения или документа становится всё более неопределённой

Исходный размер 3067x1659

Справа: Last Riot 2, Tondo #16 Слева: Last Riot 2, Tondo #13 (aesf.art)

Интересным российским примером также является творчество AES+F. В своих видеоинсталляциях коллектив создаёт постчеловеческие и вымышленные структуры, напоминающие одновременно античные мифы, компьютерные игры и рекламные изображения. Проект Last Riot (2007) показывает мир, существующий после глобальной катастрофы, где подростки ведут бесконечную войну внутри стерильного цифрового пространства.

Исходный размер 0x0

Jim Shaw. American Martian Portraits, 1978 (metmuseum.org)

Installation view of «Suzanne Treister: Prophetic Dreaming» at Modern Art Oxford, 2025-26. Photography by Rob Harris. Courtesy of the artist and Modern Art Oxford

Евгений Антуфьев и Дмитрий Краснопевцев: Диалог. Когда искусство становится частью ландшафта. Часть III

Глава 3. Тотальная инсталляция как погружение в альтернативную реальность

Исходный размер 1296x864

Илья Кабаков. Человек, улетевший в космос из своей комнаты (1985)

Инсталляция Ильи Кабакова Человек, улетевший в космос из своей комнаты (1985) одновременно выглядит абсурдной и трагической. Пространство коммунальной комнаты превращается в место утопической попытки вырваться из реальности. После исчезновения героя остаются лишь следы, документы и разрушенная конструкция, функционирующие как артефакты несостоявшейся мечты.

Такие пространства особенно важны тем, что они создают эффект присутствия. Зритель не просто смотрит на произведение, а физически оказывается внутри чужой мифологии.

HOPE. New Scenario newscenario.net

«Инсталляции Нельсона увлекают зрителя в завораживающие путешествия по вымышленным мирам, которые жутковато перекликаются с нашей собственной реальностью.»

«Сплетая воедино отсылки к научной фантастике, краху политических движений, мрачным страницам истории и контркультурам, они затрагивают альтернативные уклады жизни и мышления: забытые системы верований, прерванную историю и культуры, которые сопротивляются интеграции в наш все более однородный и глобализированный мир.»

303 Gallery

Press release, 2023. Hayward Gallery.

Mike Nelson. Triple Bluff Canyon, 2004 Installation view: Modern Art, Oxford

Схожим образом работают инсталляции Mike Nelson. Художник создаёт лабиринтообразные пространства, напоминающие заброшенные секты, подпольные архивы или места неизвестных ритуалов. Его проекты создают чувство скрытой истории, существующей вне поля зрения зрителя.

Особенно сильным кажется то, что работы Нельсона почти никогда не дают прямых ответов. Окружение наполнено намёками, следами и остатками неизвестных событий, из-за чего зритель вынужден самостоятельно достраивать происходящее внутри собственной фантазии.

Глава 4. Спекулятивные миры и постчеловеческое воображение

Исходный размер 1500x1000

Pierre Huyghe. After ALife Ahead, 2017 (mariangoodman.com)

То, что вы здесь видите, на самом деле представляет собой сеть самоорганизующихся систем, они находятся в постоянном движении. Они растут, развиваются, меняются. В этом отношении здесь нет отношений господина и раба. Они постоянно трансформируются.

Pierre Huyghe (article: Andrew Russeth)

Constant Displacement: Pierre Huyghe on His Work at Skulptur Projekte Münster

Одним из наиболее интересных примеров является творчество Pierre Huyghe. Его инсталляции функционируют как автономные экосистемы, внутри которых человеческое присутствие перестаёт быть центральным.

В проекте After ALife Ahead (2017) пространство выставки превращается в странную биотехнологическую среду, населённую алгоритмами, искусственными организмами и нечеловеческими процессами. Работы Huyghe создают впечатление столкновения с формой жизни, существующей по собственным законам.

Исходный размер 1552x1035

Patricia Piccinini. The Young Family (2002)

Схожие темы поднимает Patricia Piccinini, создающая гиперреалистичных биоморфных существ, напоминающих одновременно человека, животное и искусственно выведенный организм. Особенно показательной является работа The Young Family (2002), в которой гибридное существо одновременно вызывает эмпатию и тревогу. Скульптура демонстрирует размывание границ между природным, человеческим и искусственным, превращая тело в объект спекулятивной эволюции.

Christto & Andrew. AFTER FUTUROLOGY, House of Chappaz 2022.

Интересным примером художественного осмысления будущего также является выставка AFTER FUTUROLOGY (2022), представленная галереей House of Chappaz. Проект исследует эстетику спекулятивного будущего, технологической тревоги и новых форм идентичности, возникающих в условиях ускоренного развития цифровой среды и искусственного интеллекта.

Художники Christto & Andrew работают с образами постчеловеческого мира, где реальность всё сильнее напоминает гибрид научной фантастики, виртуальной среды и альтернативной мифологии. Они изображают персонажей словно из альтернативной временной линии, где технологии, эзотерика и массовая культура окончательно смешались между собой.

Pierre Huyghe: Untitled (Human Mask), 2014 (left) & Zoodram 6, 2013 (right). © Paula Virta / EMMA

Заключение

Подобные проекты особенно важны сегодня, в эпоху глобальной неопределённости и кризиса реальности. Развитие технологий, информационная перегрузка и стремительное изменение окружающего мира создают ощущение нестабильности и утраты целостной картины мира. На этом фоне художественная вселенная становится способом переосмысления современности, коллективных страхов и представлений о будущем.

Мне кажется, что именно поэтому подобное искусство вызывает такой сильный интерес. Оно позволяет зрителю выйти за пределы привычной реальности и стать исследователем неизвестного мира. Художественный объект перестаёт быть просто изображением или формой и начинает восприниматься как материальный след иной цивилизации, скрытой истории или альтернативного варианта существования.

Именно эта возможность смотреть на мир под другим углом, сомневаться в очевидном и спекулировать о невозможном делает авторскую мифологию одним из наиболее интересных направлений современного искусства.

Библиография

Fisher M. Ghosts of My Life. Winchester: Zero Books, 2014. (просмотрено: 20.05.2026)

Притаившийся ужас. Говард Филлипс Лавкрафт. Home Brew, 1923 (просмотрено: 20.05.2026)

«Как и научная фантастика, искусство может открыть нам окно в другие времена, в другие миры». — Джулиан Шарьер (просмотрено: 20.05.2026)

303 Gallery. Press release, 2023. Hayward Gallery. (просмотрено: 20.05.2026)

Pierre Huyghe (article: Andrew Russeth) Constant Displacement: Pierre Huyghe on His Work at Skulptur Projekte Münster (просмотрено: 20.05.2026)

Источники изображений

Fauna: Solenoglypha Polipodida, 1985 (просмотрено: 20.05.2026)

2. X-ray Solenoglypha Polipodida, 1985 (просмотрено: 20.05.2026)

Installation view of Julian Charrière: Buried Sunshine at Sean Kelly, New York, January 12 — March 2, 2024, Photography: Jason Wyche, Courtesy: Sean Kelly (просмотрено: 20.05.2026)

Matthew Barney: River of Fundament, installation view at Haus der Kunst, 2014, photo: Maxmilian Geuter (просмотрено: 20.05.2026)

ANDROMEDAN SAD GIRL. Tai Shani. Wysing Arts Centre, Bourn, Cambridge, 2017 Photos: Wilf Speller (просмотрено: 20.05.2026)