Вернакулярная архитектура: бытовая красота

«Настоящая красота вернакулярной архитектуры заключается в ее способности решать проблемы, используя местные материалы и традиции, создавая устойчивые и гармоничные среды.» — Фрэнсис Кере, немецкий архитектор, обладатель Притцкеровской премии (2022).

Вернакулярная или народная архитектура является самым популярным видом застройки по всему миру. По подсчетам экспертов, 95% застройки жилой среды в мире приходится на такой вид архитектуры.

Ее отличительной чертой является отсутствие каких-либо академических или профессиональных норм. Вернакулярная архитектура, в буквальном смысле, «выросла» из условий в которых жили люди в том или ином регионе. Она очень сильно зависит от климата, имеющихся материалов и средств. Поэтому, например, на представленном выше изображении жилища сделаны из тростника, которой произрастает на озере Титикака. Это логично, потому что острова сделаны из этого же материала и дрейфуют по поверхности воды, и ставить на них конструкции из бруса, тем более из камня, не представляется возможным.

Именно по такому принципу и развивалась народная архитектура, приспосабливаясь к условиям жизни людей.

За последние 100 лет многие именитые архитекторы успели обратиться к народным мотивам в поисках вдохновения, а также понимания нужд людей.

Но при всем при этом, здание, построенное профессионалом не считается народным. Да, оно может быть похожим или в точности повторять творение простых людей, но считаться вернакулярным не будет.

В своем исследовании я хочу рассмотреть наиболее интересные примеры народной архитектуры. Понять, почему они выглядят именно так. Какие условия повлияли на выбор формы и материалов для строительства? Как люди пришли к такой форме? А также рассмотреть как такая архитектура адаптировалась к современным реалиям.

Официальное определение вернакулярной архитектуры гласит, что это стиль, разработанный с учетом местных потребностей, наличия строительных материалов и отражающий местные традиции.

Изначально подразумевалось, что подобным строительством занимались простые люди без архитектурного образования.

С самого начала времен человечество пыталось создать для себя наиболее комфортные условия жизни.

Около 2 миллионов лет назад, когда Homo Erectus покинул Африку и отправился покорять Евразию, встал вопрос о постройке временных жилищ, которые бы защитили от неблагоприятных погодных условий, насекомых и даже диких животных.

Из-за отсутствия специальных инструментов, а как следствие и материалов, приходилось строить из подручных средств. Например, из костей мамонтов и укрывать их же шкурами (первое такое жилище было обнаружено в 1965 году в Украине).

Во времена неолита (около 6000 лет до н. э.), люди поняли, что просто жить в пещере не так уж и здорово. Суровые климатические условия вносили свои коррективы, а также отсутствие гротов и пещер на равнинах ухудшало положение, и люди стали «утеплять» свои жилища с помощью шкур животных, костей и деревьев.

Чуть позже, с открытием пшеницы и началом оседлой жизни, жилища человека стали меняться. Они расширялись, появились характерные локальные черты, также появилась возможность выделять отдельные дома, основываясь на социальном статусе хозяина.

В сухих и безлесных регионах чаще всего строили кирпичные, саманные и глинобитные дома.

В богатых лесом, Азии и Европе, стали строить из сруба. Интересно, что вначале большинство домов состояли из одного большого помещения, которое концентрировалось вокруг очага, находящегося в центре. С течением времени и развитием технологий строительства, в жилищах стали появляться дополнительные комнаты.

Спустя еще 2000 лет, появились первые жилища из камня (первые такие были обнаружены на территории современной Турции, в Чайоню).

В Европе, вплоть до Бронзового века дома представляли собой, в основном, землянки округлой формы, с конусовидными крышами. Но также были найдены и наземные сооружения с плетеными стенами, обмазанными глиной.

Также, распространены были дома на сваях. Данный вид строительства «прижился» во многих регионах: Европе, особенно в Италии, Австралии и Новой Зеландии, и так далее.

Таким образом, на примере множества различных построек со всех уголков мира, можно заметить, что каждая из них так или иначе отражает местную культуру и обычаи. Да, возможно эти дома не отличаются гениальной архитектурной мыслью, но при этом все они уникальны, и несут в себе культурный код определенной страны или региона. Также, на представленных примерах можно увидеть как менялся вернакуляр и потребности его обитателей с течением времени.

В современном мире, полном высокотехнологичной архитектуры к вернакуляру относятся с некоторым пренебрежением и насмешкой. От него стремятся избавляться, заменяя его безликим, лишенным оригинальности, однотипным строительством. Это ярко видно на примере монолога главного архитектора Москвы Сергея Кузнецова, который ясно дал понять, что «новая архитектура должна потеснить историческую застройку, сохраняя шедевры прошлого». Если переводить эти слова на простой язык, то можно понять, что город буквально делят на «красивое» и все остальное, и как раз последнее можно заменить чем-то более современным.

Таких примеров очень много по всему миру, но есть и те уголки мира, где вернакуляр остался практически в первозданном виде, и именно такие примеры и будут представлены в этом разделе.

Конд — один старейших районов Еревана, который на своем веку повидал несколько эпох и сейчас, без преувеличения находится не в лучшем состоянии. Большинство домов там не имеют удобств или находятся в аварийном состоянии, поэтому их сносят, а на месте исторической застройки возводят новые дома.

Алфама один из 5 вернакулярных районов Лиссабона, который расположен над рекой Тежу, вблизи древней крепости Сау Жоржи. Этот район считается арабским, и до недавнего времени находился в упадке, потому что местные жители сами ремонтировали свои жилища. Благодаря скалам, на которых раскинулся этот район, он практически не пострадал во время крупного землетрясения в 1755 году. Тут сохранились аутентичные планировки и древние деревянные каркасы зданий. Сейчас район расцвел благодаря туризму и крупным инвестициям от иностранцев, которые выкупают целые здания.

Анафиотика — один из центральных районов Афин, как говорит Андрей Иванов, автор книги «Архитектура без архитектора»: «Анафиотика — яркая бабочка, примостившаяся на склоне между Акрополем и центральным районом Плака,…» Район этот довольно молодой, он был основан во второй половине XIX века. Анафиотика является типичным вернакулярным районом.

Порвоо — один из старейших городов Финляндии (право быть городом он получил аж в 1346 году). Сохранить уникакльный облик города помог граф Луис Спарре, который прожил тут 12 лет, и именно он вдохновил местных жителей встать на защиту своей родины от плана Александра I, который приказал «убрать тесные старые кривые квартальчики и проложить широкие прямые улицы». До сих пор город остается в своем первозданном виде, а новые дома, которые так или иначе появляются в городе стараются в точности повторять своих «предков».

Но не смотря на присутствие антивернакулярного тренда, появляется все больше специалистов, кто активно ратуют за сохранение вернакулярных традиций. И именно такие архитекторы, в последние годы, становятся лауреатами Притцкеровской премии.

Одним из ярких примеров взаимодействия современной архитектуры и вернакуляра, стало социальное жилье от чилийского архитектора Алехандро Аравена (лауреат Притцкера 2016 года) и его бюро Elemental.

Основная идея проекта была в том, что дотаций которое выделило государство на строительство полноценного дома не хватало, поэтому Аравена предложил построить только половину дома, а вторую жильцы уже будут строить сами.

Еще одним из ярких представителей провернокулярного тренда является Дьебедо Франсис Кере (лауреат Притцкеровской премии в 2022 году). Будучи африканцем по происхождению, Кере очень часто обращается в своих работах к простым, можно сказать дешевым материалам, экологии и локальным особенностям. Его работы зачастую несут в себе больший социальный аспект, нежели архитектурный.

Позднее, в 2004 году рядом со школой были построены жилые дома для учителей. Их также строили местные жители. Построены они были для привлечения в Гандо квалифицированных преподавателей. Как утверждает сам Кере, эти дома полностью адаптивны и возведены с помощью экологически чистых материалов и традиционных методов строительства.

На слайде выше представлен мастер-план города Паундбери, который расположен на восточной окраине графства Дорсет. Планировка в городе нерегулярная, или как написал Андрей Иванов «естественная». Основными референсами при разработке этого плана стали планы исторической застройки близлежащих городов, например Дорчестера.

Подводя итоги всего вышесказанного, можно сказать, что вернакулярная архитектура это переживает далеко не лучшие свои годы. К ней относятся как к ненужной вещи, заменяя чем-то новым, что не имеет никакой ценности с точки зрения истории и искусства. Они лишены оригинальности, и вслед за исчезновением вернакуляра, исчезает локальная идентичность, традиции и люди, которые строили эти дома своими руками.

Вернакулярная архитектура — гораздо большее, чем просто дома, в первую очередь это люди. Они хранят истории, воспоминания, локальный культурный код. Они служат связующей ниточкой между эпохами, как например Конд в Ереване: стены этого района стали молчаливыми свидетелями многовековой истории.

Да, можно сказать, что она со временем ветшает и устаревает, портит облик города. Но с другой стороны, если она смогла прожить столь долгую жизнь, значит сможет и дальше себя восстанавливать, сохранять себя для будущих поколений.

Но встает логичный вопрос: если мы сохраним вернакулярные районы, то где же строить новые дома и что делать архитекторам? Андрей Иванов в своей последней книге пишет так: «Прежде всего — раскрывать ценность существующего вернакуляра.» И в этой короткой фразе заложен глубокий смысл, потому что учась на опыте прошлого, новое поколение архитекторов сможет создать нечто совершенно иное, то что сможет связать прошлое, настоящее и будущее.