Концепция
Всем известные образы героя и злодея — это визуальное воплощение морального дуализма в ранних вестернах, которое сформировало устойчивые кинематографические коды, что повлияло не только на развитие жанра вестерн, но и на язык кино в целом. В период с 1920-х до 1930-х годов происходит переход от немого к звуковому кино, который в корне меняет способы визуальной передачи нравственности персонажей. Методы изображения героев и злодеев этой эпохи создали условности, повлиявшие на визуальное повествование в последующих фильмах независимо от жанра.
Кадры из фильма «Железный конь» (The Iron Horse, реж. Д. Форд, 1924)
В этом исследовании вышеупомянутые образы рассматриваются на примерах персонажей из известных вестернов, снятых крупными киностудиями в период с 1920 по 1939 год. В качестве подходящих фильмов были выбраны:
- «Железный конь» (1924) Джона Форда — первый масштабный вестерн о строительстве трансконтинентальной железной дороги, продемонстрировавший беспрецедентный для своего времени масштаб производства (5000 актёров массовки, постройка целых двух городов, 100 поваров, чтобы прокормить команду, 2000 укладчиков рельс и многое другое). Стоит отметить популярность фильма: «Железный конь» является одним из самых кассовых фильмов своего десятилетия, при затратах в 280000 долларов он принёс более двух миллионов долларов прибыли.[3]
- «Три негодяя» (1926) Джона Форда — фильм преподносит сложное исследование моральной двусмысленности персонажей вестернов и оспаривает простые повествовательные структуры, противопоставляющие добро и зло. «Три негодяя» демонстрирует потенциал жанра в создании сложных моральных нарративов.
- «Перекати-поле» (1925) Уильяма С. Харта — в кинокартине повествуется не романтизированная и более достоверная история жизни на западе, герои становятся более приземлёнными и реалистичными, что позволяет подчеркнуть психологическую глубину персонажей. Для соответствия вкусам аудитории в фильме мрачноватый стиль Харта разбавляется комедией.[1]
- «Большая тропа» (1930) Рауля Уолша — один из примеров ранних звуковых вестернов, преодолевающий технологические трудности. В фильме используются новые возможности повествования с помощью диалога, который помогает лучше показать взаимодействие персонажей и выразить их эмоции.
- «Симаррон» (1931) Уэсли Рагглза — в кинокартине исследуются сложные социальные темы (расовая и социальная напряжённость, роль женщин в обществе), что выходит за рамки традиций жанра вестерн. Фильм является первым вестерном, получившим премию «Оскар».[1]
- «Дилижанс» (1939) Джона Форда — вершина технического и повествовательного развития в жанре вестерн 1930-х годов. В год создания «Дилижанса» вестерн уже поднимается с уровня второсортных фильмов до уровня серьёзного кинематографического искусства, при этом оставаясь развлекательным и достаточно прибыльным, персонажи становятся более проработанными, а их взаимодействие более сложным.[3]
Перечисленные фильмы имели значительный коммерческий успех, признание критиков, подтвержденное влияние на последующие кинокартины и, что наиболее важно для данного исследования, — динамику отношений героя и злодея и характеристики их образов.
Кадр из фильма «Большая тропа» (The Big Trail, реж. Р. Уолш, 1930)
Репрезентация героев и злодеев в вестернах 1920-1930-х годов является сложной, детальной системой визуальных кодов, способной передать моральную сложность через композицию кадра, ракурсы съёмки, методы освещения, костюм, реквизит, движения и внешность персонажей, сохраняя чёткие сюжетные роли.
В данном визуальном исследовании тема раскрывается с помощью анализа четырёх основных пунктов: — внешнего вида персонажей (одежда, черты и выражения лица, характерные позы, ракурсы, освещение); — кодов повествования (первое появление в фильме, стиль стрельбы/ верховой езды, взаимодействие с другими персонажами); — исторического контекста (моральные устои современного общества, технический прогресс); — сравнения способов репрезентации характеров в разных фильмах выбранного периода в зависимости от уровня развития кинематографа (изменения, которые привнесло развитие технологий, развитие повествования).
Факты и выводы, изложенные в исследовании, основаны на информации, полученной из записок современников режиссёров выбранных фильмов и литературе из онлайн-библиотек, написанной авторитетными историками кино и кинокритиками.
Рубрикация
- Концепция
- Внешний вид персонажей 2.1. Образ героя 2.2. Образ злодея
- Основные коды повествования 3.1. Образ героя 3.2. Образ злодея 3.3. Взаимодействие героя и злодея
- Влияние исторического контекста
- Сравнительный анализ репрезентации образов героя и злодея в вестернах 1920 — 1930-х годов 5.1. Развитие визуальной составляющей 5.2. Развитие характеров персонажей
- Заключение
- Библиография
- Источники изображений
Внешний вид персонажей
Образ героя
Кадры из фильма «Железный конь» (The Iron Horse, реж. Д. Форд, 1924)
Кадр из фильма «Дилижанс» (Stagecoach, реж. Д. Форд, 1939)
В «Железном коне» (1924) Форда герой носит одежду светлых тонов, чем выделяется среди других мужских персонажей, одетых в чёрные (или тёмных оттенков других цветов) жилеты и пиджаки. Лицо Дэйва Брэндона хорошо освещается, а ракурс съёмки часто находится ниже уровня глаз актёра, что подчёркивает его благородство, величие и значимость.
Подход Уильяма С. Харта в «Перекати-поле» (1925) к изображению героя несколько другой: одежда более практичная и имеет следы носки, освещение часто резкое, из-за чего выделяются обветренные части лица. Подобные детальность и натуральность образа повлияли на более поздние вестерны.
В «Трёх негодяях» (1926) образ героя, по сравнению с его изображением в «Железном коне», не претерпевает сильных изменений. В незначительной степени меняется только использование Фордом освещения.
Кадры из фильма «Перекати-поле» (Tumbleweeds, реж. У. С. Харт, 1925)
«Большая тропа» (1930) всё ещё сохраняет аккуратный образ героя в светлых тонах, контрастирующий с растрёпанным злодеем. При этом новые технологии 1927-го года добавляют к картинке звук. Взгляд привлекает яркая и частая улыбка актёра, которая создаёт доверие к герою.
В фильме «Симаррон» (1931) появляется непривычный для персонажа костюм. Герой надевает на себя тот самый чёрный пиджак, который в фильме «Железный конь» Джона Форда никогда бы не примерил. Более того, протагонист не боится испачкаться, примерная аккуратность не является его чертой, и на одежде можно заметить пятна грязи и пыль. К традиционному образу героя вестерна зрителя отсылает только ковбойская шляпа и высокие сапоги.
В «Дилижансе» (1939) очевидный выбор костюмов будто перестаёт играть большую роль в изображении героя. Технологические возможности позволяют показать те детали, которые в более ранних вестернах было просто невозможно рассмотреть: например, капля пота, стекающая по щеке Ринго, показывает его усталость. Такие маленькие нюансы способны рассказать о характере персонажа больше, чем цвета одежды. Для того, чтобы придать актёру героичности, Форд также использует низкие ракурсы и сильную подсветку.
Кадры из фильма «Большая тропа» (The Big Trail, реж. Р. Уолш, 1930)
Кадры из фильма «Симаррон» (Cimarron, реж. У. Рагглз, 1931)
Образ злодея
Кадры из фильма «Железный конь» (The Iron Horse, реж. Д. Форд, 1924)
В фильме «Железный конь» (1924) злодей предстаёт в образе чёрного прямоугольника: чёрный пиджак и массивная чёрная шуба создают эффект тяжести. Более того, в отличие от Дэйва, Питера иногда снимают в тёмных местах, что усиливает ощущение чего-то отрицательного у зрителя. Выражение лица актёра на протяжении фильма остаётся холодным и безразличным.
Интересно, что в «Трёх негодяях» (1926) злодеи одеты так же в тёмное, но освещение и ракурсы меняются по мере развития арки искупления.
Злодей Ред Флэк в «Большой тропе» (1930) является очень запоминающимся персонажем. В фильме герой называет Флэка гризли, и он действительно так выглядит: высокий рост, недовольное выражение лица, растрёпанная борода, густые брови, мятая шляпа и неопрятная одежда создают образ неприятного человека.
Кадры из фильма «Большая тропа» (The Big Trail, реж. Р. Уолш, 1930)
Кадр из фильма «Большая тропа» (The Big Trail, реж. Р. Уолш, 1930)
Визуальные коды повествования
Образ героя
Кадры из фильма «Симаррон» (Cimarron, реж. У. Рагглз, 1931)
Первое появление героя вестернов 1920 — 1930-х годов, как правило, было таким: он возникал на фоне пейзажа (пустыня, горный перевал, городская улица), часто вырисовываясь силуэтом на фоне природных или архитектурных элементов, уверенно сидя на коне, что должно было показать энергию и скрытую силу. Стиль верховой езды стал решающим элементом, определяющим характер: герой демонстрирует мастерство управления своей лошадью с помощью, казалось бы, несложных, объединенных движений — лошадь и всадник функционируют как единое динамичное целое, которое передает контроль, мастерство и свободу. Взаимодействия с другими персонажами характеризовались минимумом диалогов, стратегическим позиционированием в кадре (часто в центре или немного сбоку) и языком тела, который предполагал как доступность (улыбка и дружелюбное разведение рук), так и потенциальную угрозу — расправленные плечи, размеренные жесты и постоянное состояние контролируемой настороженности. В разговоре с другими действующими лицами герой часто сдержан, уверен в себе и приветлив. Этот визуальный словарь превратил героя вестерна из простого жанрового персонажа в мифический архетип, олицетворяющий справедливость и мужской идеал.
Кадр из фильма «Дилижанс» (Stagecoach, реж. Д. Форд, 1939)
Образ злодея
Кадры из фильма «Три негодяя» (3 Bad Man, реж. Д. Форд, 1926)
Первое появление антагониста было стратегически разработано таким образом, чтобы с самого начала создать напряжение: он часто появлялся из тени, располагался по краям кадра или вводился под косыми ракурсами камеры, которые нарушали визуальную гармонию. Взаимодействия с другими персонажами характеризовались агрессивным отношением, нарушением устоявшейся визуальной иерархии, часто направленным на то, чтобы создать композиционный дисбаланс, предполагающий моральную и физическую угрозу через близость и конфронтационный язык тела. В диалогах антагониста с другими персонажами прослеживается грубость, насмешка и недоверие.
Взаимодействие героя и злодея
Кадры из фильма «Железный конь» (The Iron Horse, реж. Д. Форд, 1924)
Ведущее положение в жанре вестерн занимает тема столкновения героя и злодея. Столкновение происходит просто по той причине, что добро должно бороться со злом и обязательно побеждать в этой битве.
Обычно у протагониста был мотив ненавидеть злодея: либо преступник убивал или совращал члена семьи героя (а иногда убивал и всю семью), либо приписывал преступление герою и его отцу, хотя они его, конечно же, не совершали.
Когда стереотипный сюжет «герой против злодея» себя исчерпал, появилась вторая линия развития событий — герой и преступник сливались в одного человека. В таком случае, персонаж боролся со злодеем внутри себя, искупая грехи, совершённые в прошлом.
Влияние исторического контекста
Кадр из фильма «Дилижанс» (Stagecoach, реж. Д. Форд, 1939)
Вестерны начала 1920-х годов были сняты в период процветания после Первой мировой войны, и часто повествование в них велось о свободе и индивидуальных достижениях.
Идеалы этого десятилетия сильно повлияли на образ протагониста: характер героя возведён почти в ранг морального принципа — добродетель, благосклонность и правда всегда сопутствуют ему, несмотря на его гордыню, своеволие, твердолобость и способность к насилию. Такие качества соответствовали видению идеального человека современности Рузвельта, Гранта, Уистера и иных авторитетных личностей.[4]
Говоря о расе персонажей вестернов, можно отметить, что злодея мог играть каждый, но героя — только белый.[4] Это являлось последствием широкой распространённости расизма в американском обществе. «Цветные» люди были ограничены в выборе ролей, а образы их персонажей строились на стереотипах, к которым привязывались проблемные ситуации, из-за чего мнение о представителях изображаемой группы только ухудшалось.
Кадры из фильма «Железный конь» (The Iron Horse, реж. Д. Форд, 1924)
Кинокартины, снятые с 1930-го по 1939-й год, отражали фундаментальные изменения в американском обществе, связанные с развитием технологий. Переходный период ознаменовался значительными изменениями в технологиях производства, подходах к повествованию и ожиданиях аудитории. К чертам, характеризующим персонажей, добавились голос и манера речи.
Сравнительный анализ репрезентации образов героя и злодея в вестернах 1920 — 1930-х годов
Развитие визуальной составляющей
Кадр из фильма «Железный конь» (The Iron Horse, реж. Д. Форд, 1924). Перевод: «Дрилл-терьеры, дрилл» (припев из песни «Drille Terriers»).
В середине 1920-х годов зритель вестернов наблюдал на экранах неестественные движения и выражения на лицах актёров с гримом. В условиях того времени было сложно иначе выразить характер, чувства и мысли персонажа, поэтому было необходимо создать символы, по которым люди могли бы читать историю на экране, как читают страницы книг. Говоря о чтении, нельзя не упомянуть, что оно тоже имело место быть: интертитры с диалогами персонажей были важной частью немого кино.
Ситуация изменилась с приходом необычного для своего времени стиля Уильяма С. Харта. Его характерный натуралистический актёрский стиль контрастировал с театральными нормами того времени: глубина характеров передавалась через детальный дизайн костюмов и реквизита, грим стал минимальным. Психологические элементы теперь выражались не только в позах и выражениях, но и в окружении.
Кадры из фильма «Перекати-поле» (Tumbleweeds, реж. У. С. Харт, 1925)
Существенные изменения произошли после появления в фильмах звука. В следствии внедрения диалога и монолога зритель стал ближе к персонажу, звук дал возможность создания более интимных моментов. С появлением слов зависимость от физических действий значительно снизилась, как и иногда свобода движений, поскольку раннее звуковое оборудование имело свои технические ограничения.
Кадр из фильма «Дилижанс» (Stagecoach, реж. Д. Форд, 1939)
Завершает анализ «Дилижанс» Джона Форда, снятый в последний год рассматриваемого периода (1939). На его примере можно увидеть, как сильно изменились способы раскрытия персонажа: сложные взаимодействия, продуманное звуковое оформление, тонкие нюансы исполнения, запечатлённые благодаря усовершенствованной технологии камер, интеграция крупных планов, средних и широких снимков и т. д.
Усовершенствованные технологии и методы съёмки превратили персонажей-символов с ограниченным количеством качеств и чувств, живущих в нереальном месте, снятом на камеру, в реальных людей, существующих в таком же мире, с такой же способностью чувствовать и думать, как и у зрителя, находящегося по другую сторону экрана.
Развитие характеров персонажей
Влияние на персонажей вестернов оказало не только развитие технологий, но и развитие общества. Герои и злодеи, которых ранее можно было чётко разделить на чёрное и белое, проходили путь становления настоящими людьми, которых современный человек мог понять, ведь он чувствует и думает так же, он не может быть только хорошим или только плохим. Характеры персонажей начинают раскрываться с разных сторон и приобретать новые черты.
Кадры из фильма «Перекати-поле» (Tumbleweeds, реж. У. С. Харт, 1925)
В вестернах 1920-х годов герой изображался идеализированным, обеленным, созданным по различным кодексам ассоциаций, клубов и групп. Как уже упоминалось в предыдущем абзаце на тему исторического контекста: провозглашаемые кодексы морали неизбежно находились под влиянием современных моральных тенденций.
Со временем, с изменениями в обществе и мыслях людей, идеальное клише героя-ковбоя пересмотрели. Образ начал меняться в сторону менее идеализированного, более реального персонажа. Его цели всё ещё были такими же благородными, но взгляд на жизнь становился слишком реалистичным, чтобы достигать этих целей в стиле безупречного храброго рыцаря в блестящих доспехах. Иллюзии об идеальном образе постепенно разрушались.[2]
Кадр из фильма «Три негодяя» (3 Bad Man, реж. Д. Форд, 1926)
Образ злодея претерпел похожий ряд изменений, что и образ героя. В начале он был идеальным отражением худших качеств человека: жестокости и жадности либо к деньгам, либо к власти. И для достижения желаемого совершал грабежи и убийства. С появлением более продуманных сюжетов персонаж начал прибегать к более сложным схемам: юридическим манипуляциям, приводившим к контролю над целым городом или нечестно полученными территориями.[2]
В 1930-х годах злодей перестаёт быть резко отрицательным персонажем. Согласно фильмам этого десятилетия, некоторые преступники Запада были Робин Гудами своего времени, которых принудили к бандитизму грязные схемы нечестных политиков и социальные потрясения.[2] Отношение зрителя к этому персонажу изменилось, поскольку мотивы неправильных поступков злодея можно было понять, а иногда и посочувствовать его тяжёлой судьбе. Но при том, что к персонажу появилось некоторое понимание, его аморальные поступки аудитория не прощала.
Заключение
Репрезентация образов героя и злодея в вестернах 1920-1930-х годов представляет из себя сложный кинематографический язык, выходящий за рамки простых моральных устоев. Эти персонажи возникли как мощные, тщательно сконструированные визуальные архетипы.
Герой был воплощением идеального мужчины: решительный, всегда находящийся в центре внимания, олицетворяющий общественные стремления к справедливости и индивидуальной целостности. А злодей, наоборот, символизировал социальную дезорганизацию и моральное разложение, его присутствие было отмечено визуальной дестабилизацией и напряженностью. Их взаимодействие было не просто сюжетной механикой, но и сложными визуальными диалогами о культурных ценностях, динамике власти и преодолении социальных границ.
Edward Buscombe. The BFI Companion to the Western. London: A. Deutsch: BFI Pub, 1988.
George N. Fenin and William K. Everson. The Western: From Silents to Cinerama. New York: The Orion Press, 1962.
Tag Gallagher. John Ford: The Man and His Films. Berkeley: University of California Press, 1986.
Slotkin Richard. Gunfighter Nation: The Myth of the Frontier in Twentieth-Century America. Norman: University of Oklahoma Press, 1992.
«Симаррон» (Cimarron, реж. У. Рагглз, 1931).
«Большая тропа» (The Big Trail, реж. Р. Уолш, 1930).
«Дилижанс» (Stagecoach, реж. Д. Форд, 1939).
«Железный конь» (The Iron Horse, реж. Д. Форд, 1924).
«Три негодяя» (3 Bad Men, реж. Д. Форд, 1926).
«Перекати-поле» (Tumbleweeds, реж. В. С. Харт, 1925).
George N. Fenin and William K. Everson. The Western: From Silents to Cinerama. New York: The Orion Press, 1962.