Взрыв популярности инди-хорроров на примере Five Nights at Freddy’s

Five Nights at  Freddy’ s  — это хоррор-игра от независимого разработчика Скотта Коутона. Отчаявшись в своём пути создания видеоигр, Скотт решается выпустить ужастик про роботов-аниматроников, как своё последнее творение. И, неожиданно для него, игра приобретает колоссальную популярность. В неё играют известные блогеры, в интернете появляются заголовки о самой страшной игре за последние годы, а критики ставят игре высокие баллы и пишут положительные рецензии, подчёркивая простоту и находчивость в дизайне. Почему же FNaF стала феноменом в мире инди-хорроров, сыскав такую огромную популярность и преданную фан-базу? Какое влияние на мир инди-хорроров и популярную культуру в целом оказала игра, созданная за полгода одним человеком и разросшаяся до франшизы мирового масштаба? На эти вопросы я постараюсь ответить в своём визуальном исследовании.

В начале десятых годов жанр «инди-хоррор» резко возымел популярность благодаря развитию видеохостингов, на которых пользователи снимали видео по прохождению игр.

Одной из первых удачных игр жанра стала «Slender: The eight pages» , основанная на крипипасте по персонажу Слендермен. Свою популярность он получил за счёт вирусных коллажей, стилизованных под найденную плёнку или же реальные кадры, на которых запечатлён длинный человек. В игре же стояла задача собрать те самые 8  страниц из названия, попутно уворачиваясь от Слендера, при взгляде на которого у игрока возникали помехи.

Многие заметили игру именно по видео-обзорам, которые набирали серьёзное количество просмотров, что продвигало персонажа в массовую культуру.

И ещё один известный пример популярного инди-хоррора с внушительной фан-базой — это игра «SCP: Containment Breach». Весь сюжет проекта базируется на большой многостраничной базе данных фонда SCP  — выдуманной организации, специализирующейся на аномальных существах. Задача в игре была, на первый взгляд, примитивна — выбраться из комплекса. Однако на пути к выходу игрока поджидало множество SCP-объектов, часть из которых будет всеми способами ему мешать.

История популяризации игры также тесно связана с сообществом видео-мейкеров, которые быстро положили взгляд на проект и побежали снимать по ней контент. Благодаря таинственной истории, уникальной механике врагов и давящей атмосфере, игре была удостоена впечатляющего успеха, который сохранялся ещё приличное количество лет.

Переходя к франшизе, о которой идёт речь в моём исследовании, важно отметить уникальный и переосмысляющий геймплей Five Nights at  Freddy’ s. В обоих вышеприведённых примерах популярных инди-хорроров основная механика — это ходьба. В этом и заключалась особенность FNaF  — игрок был прикован к одному месту, и сдвинуться с него он не мог. Именно это так цепляло игроков и критиков при первых прохождениях. Если говорить вкратце, за исключением лишь единой части, в серии сохранилась концепция геймплея без возможности передвижения.

Главной целью игрока всегда было пережить ночь/смену. Эта идея характеризовала FNaF и сохранилась до самого конца серии. Также, к концу прохождения открывался доступ к настраиваемой ночи, где игрок может выбирать уровень интеллекта под каждого врага. Таким образом, игра предоставляла ещё дополнительный вызов, подстёгивающий на дополнительные часы прохождения.

Одной из объединяющих черт серии игр Five Nights at  Freddy’ s с теми инди-хоррорами, о которых я говорил вначале, является атмосфера. С самой первой части тон игры задавался на крайне мрачный и давящий, что особенно подчёркивалось отсутствием возможности ходить. Игроку приходилось наблюдать из одной точки за всей картой через камеры, на которых ему зачастую приходилось видеть действительно тревожные и подавляющие сцены.

Если говорить о первых частях серии, в которых ещё был элемент видео-камер, то можно отметить, что это, в определённой мере, ломало четвёртую стену для игрока. Когда внезапно на одной из камер прямо в экран смотрит силуэт, от взгляда которого возникает чувство эффекта зловещей долины, и это сильно нагнетает. Страх неизвестности и непонимания принципов действия роботов-аниматроников сильно влияет на тревогу при прохождении. Это особенно хорошо прослеживается в самой первой сцене финальной игры, где игрока сажают за стол напротив одного из жутких роботов.

Фирменная стилистика игры манипулирует чувствами игрока на первобытном уровне. То, насколько неестественными выглядят аниматроники, в каких позах они появляются, в какой момент это происходит — всё это вводит игрока в ужас.

Интересной особенностью, которая зарождает в игроке чувство тревоги даже, когда он просто заходит в игру, стала фича с секретными загрузочными экранами, у которых шанс появления крайне низок — доходящий до тысячных долей. Но всё же этот шанс есть, и когда его время наступит, игрок встретит крайне напрягающие изображения, которые оставят свой след на восприятии.

Наверное самой главной чертой, продвигающей франшизу, стал её сторителлинг. Скотт Коутон, автор оригинальной саги, использовал весьма не прямолинейные способы рассказывать свой сюжет. Вся история хранилась в уже других секретных экранах или же событиях внутри игры. Таким образом, ещё одной отличительной чертой FNaF стали мини-бродилки в стиле игр для аркадных автоматов Atari. Эти мини-игры изначально активировались с определённым шансом после смерти игрока, делая ему своеобразный сюрприз. В этих сценках шло повествование главной сюжетной линии серии игр, содержащей в себе весьма тёмную и мрачную подоплёку.

Однако с каждой новой частью Скотт Коутон давал не только ответы, но и создавал новые сюжетные вопросы, требующих пояснения. Именно это и стало основным двигателем создания новых частей в последствии — попытка связать всё в единое целое. И это породило огромное количество роликов о сюжете игр, в которых люди строили теории и пытались выстроить взаимосвязь между событиями. Это дало сильный скачок популярности играм про роботов-аниматроников.

Автор серии очень любил оставлять загадочные послания и создавать волну ажиотажа вокруг выхода каждой новой части Five Nights at  Freddy’ s. Так он оставлял в тизерах слова или другие элементы в тех областях изображения, где было максимально темно. Сообщество высвечивало картинки в редакторах и разбирало попиксельно, что и где зашифровал Скотт Коутон на этот раз. Это также будоражило аудиторию и привлекало новых людей.

Сам же Скотт часто любил посидеть в комментариях под роликами, где критикуют его игры или же наоборот хвалят. А после завершения оригинальной саги Five Nights at  Freddy’ s он записал интервью с одним из контент-мейкеров по игре, где ответил на множество интересующих фан-базу вопросов.

При необычайной популярности FNaF, конечно же, стала поводом для продажи неимоверного количества различного мерчандайза. Фигурки, плюшевые игрушки, брелоки и прочее — всё это отлично продавалось за счёт того, насколько узнаваемыми были персонажи оригинальной игры, и насколько большой процент аудитории состоял из детей.

В определённый момент стали выпускаться даже книги, которые позиционировались, как канон.

Огромным топливом для раскрутки всей франшизы были фанаты пяти ночей у Фредди. Их творчество не знало границ. Создавалось бесконечное количество фан-артов, фан-фикшенов, песен с интерпретациями сюжета, даже фанатских фильмов по вселенной.

И, конечно же, множество мемов, распространяющихся ежесекундно по интернету.

Однако у фан-базы FNaF была и тёмная сторона. На волне популярности поджанра ужасов «аналоговый хоррор» — переосмысления жанра found footage, стали появляться подобные проекты и в тематике FNaF. И, стоит признать, напугать зрителя им удавалось ещё в несколько раз лучше, чем оригинальной игре, о чём заявляло множество представителей фан-базы. Эффект зловещей долины был выкручен на максимум, а в придачу к нему шла качественная работа над созданием напряжения и грамотное использование скримеров.

Именно серия FNaF VHS вдохновила одного из фанатов на ремейк первой игры, в котором концепция устрашающих монстров задействовалась бы ещё сильнее. Ещё и вместе с графическими улучшениями.

Five Nights at  Freddy’ s породила бесчисленное количество фанатских подражателей. Кто-то целиком менял концепцию, а кто-то придерживался оригинальной идеи, усиливая уже сложившиеся аспекты игры.

При всём этом успех FNaF также пытались повторить и более серьёзные студии-разработчики. К примеру, в игре «Hello Neighbor» также прослеживается скрытый сюжет, так и заманивающий для выстраивания всяческих теорий. Однако игра не снискала такого же бурного успеха, хотя её разработчики всеми усилиями пытались повторить формулу FNaF, делая узнаваемых персонажей, которые легко бы продавались в виде игрушек детям. В твиттере разработчики даже призывали ютуберов обратить внимание на их игру, причём не один раз.

Ещё одним примером в игровой индустрии, на которой явное влияние оказала Five Nights at  Freddy’ s стал Poppy Playtime, известная большинству по своему главному маскоту — Хагги Вагги. В этот раз разработчики сделали максимально коммерческий проект, рассчитанный на детей. Игра была разделена на эпизоды, каждый из которых оплачивался отдельно. Однако игрушки-маскоты завирусились чуть ли не по всему миру, заработав создателям приличную сумму денег.

Идеальной формулы по созданию успешного продукта не существует. Особенно, когда речь идёт о жанре «хоррор», в котором вещи постоянно меняются, чтобы люди могли испытывать новые эмоции. Повторение шагов какого-либо успешного проекта не даст гарантии на повторный успех, как это продемонстрировала Hello Neighbor. Такой феномен в мировой культуре, как Five Nights at  Freddy’ s, существует не только благодаря продаваемым игрушкам, как это происходит с Poppy Playtime. Пять ночей у Фредди переняла всё самое лучшее у своих предшественников, переосмыслила уже существующие концепции и добавила свои новые идеи в механизм, который сработал для огромного количества людей, поддерживающих эту франшизу и по сей день.