Сон как портал в сверхъестественное
Идея сна в кинематографе часто используется как портал в сверхъестественное, предоставляя режиссёрам возможность выйти за рамки реальности и исследовать миры, не подчиняющиеся обычным законам физики и логики. В таких фильмах, как «Начало» (2010), «Коралина в стране кошмаров» (2009) и «Паприка» (2006), сновидения служат концептуальными и визуальными элементами, создающими параллельные миры, в которых различие между сном и реальностью становится размытым.
Постер к фильму «Начало» (Inception, реж. Кристофер Нолан, 2010)
Бесспорно, исследование концепции снов в кинематографе будет логичным начать с рассмотрения «Начала» 2010 года. За 14 лет научно-фантастический триллер Кристофера Нолана успел зарекомендовать себя как переломный момент целой эпохи кино. В основе «Начала» лежит идея о том, что снами можно манипулировать и делиться. Эта концепция привлекает профессиональных «извлекателей», задача которых использовать эти сны для кражи или внедрения идей в голову субъекта.
Кадры из фильма «Начало» (Inception, реж. Кристофер Нолан, 2010)
Главная идея, которую исследует Нолан, заключается в размытии границы между сном и реальностью. В фильме сны подчиняются своим правилам, но в то же время могут быть и настолько реальными, что участники теряют способность отличить их от настоящего мира. Важным элементом является концепция «сон внутри сна», которая позволяет героям путешествовать по различным уровням сна, создавая сложную структуру, где каждое действие на одном уровне влияет на происходящее на другом. Это также поднимает вопросы о восприятии времени, так как во сне оно течет абсолютно иначе. Множество уровней сновидений, связанных между собой, становятся метафорой глубинных уровней подсознания.
Кадры из фильма «Начало» (Inception, реж. Кристофер Нолан, 2010)
Кадры из фильма «Начало» (Inception, реж. Кристофер Нолан, 2010)
Так в фильме часто используется мотив падения с большой высоты как визуальная репрезентация того, что герой проваливается всё глубже в сон. Противоположно этому — ощущение невесомости, которое появляется в моменты максимального погружения в сон.
Ключевой визуальный приём в фильме — это искажение архитектуры и физических законов внутри снов. Перспектива может искажаться, здания могут меняться и объекты неожиданно изменять размер. Это визуально демонстрирует субъективность и непредсказуемость сновидения, а также контроль на ним извлекателя.
Кадр из фильма «Начало» (Inception, реж. Кристофер Нолан, 2010)
Кадр из фильма «Начало» (Inception, реж. Кристофер Нолан, 2010)
«Главное правило реальности — не запутаться в своих иллюзиях» — Доминик Кобб.
Кадр из фильма «Начало» (Inception, реж. Кристофер Нолан, 2010)
Кадр из фильма «Начало» (Inception, реж. Кристофер Нолан, 2010)
Кадры из фильма «Начало» (Inception, реж. Кристофер Нолан, 2010)
«Начало» переплетает воедино два главных драматических интереса Нолана: время и ложь, поэтому можно считать, что в данной картине сны — это своего рода инструмент для решения психологических вопросов о памяти, чувстве вины и сознании в целом.
Постер к фильму «Коралина в Стране Кошмаров» (Coraline, реж. Генри Селик, 2009)
Исследуя идею сна в кинематографе, невозможно не обратиться к анимационному фильму Генри Селика «Коралина в Стране Кошмаров» 2009 года в жанре стоп-моушн, (Тим Бёртон был только номинальным автором сценария картины, тем не менее, звание главного готического мистификатора бесспорно принадлежит ему). Основанный на одноименной повести Нила Геймана, фильм рассказывает о Коралине Джонс, девочке, которая однажды находит секретную дверь, ведущую в параллельный мир, где ее «другая мама» и «другой папа» — более заботливые и идеализированные версии реальных родителей.
Кадры из фильма «Коралина в Стране Кошмаров» (Coraline, реж. Генри Селик, 2009)
Сон в «Коралине в Стране Кошмаров» представляет собой пространство, в котором опасности скрываются за фасадом идеальной жизни. В отличие от Начала, где сновидения могут быть рассмотрены как скорее инструмент для достижения цели, в «Коралине» сон становится ловушкой, в которую легко попасть, но и из которой потом трудно выбраться. Параллельный мир — это своего рода гиперболизированное отражение того, что происходит в реальной жизни. Коралина находит то, чего ей не хватает: внимание, любовь, забота. Однако, когда девочка всё глубже погружается в этот мир, становится очевидным, что идеализированные мечты скрывают за собой ужасы, и каждый шаг дальше становится всё более опасным.
Кадры из фильма «Коралина в Стране Кошмаров» (Coraline, реж. Генри Селик, 2009)
Кроме того, в «Коралине в Стране Кошмаров» сон используется как метафора психологических состояний, таких как одиночество, тоска и стремление к совершенству. Страна Кошмаров — это мир, в котором желания оборачиваются против человека, когда тот слишком сильно их идеализирует.
Кадр из фильма «Коралина в Стране Кошмаров» (Coraline, реж. Генри Селик, 2009)
Кадр из фильма «Коралина в Стране Кошмаров» (Coraline, реж. Генри Селик, 2009)
«Осторожнее со своими желаниями — они могут сбыться…» — Нил Гейман.
Кадры из фильма «Коралина в Стране Кошмаров» (Coraline, реж. Генри Селик, 2009)
И «Начало», и «Коралина в Стране Кошмаров» используют параллельные миры снов как средство для исследования глубин человеческой психики. Однако если в «Начале» сны — это запутанные манипуляции с реальностью, инструмент для решения конкретных задач, то в «Коралине» сновидения — это образы скрытых желаний и страхов, которые оказываются неоправданно деструктивными.
Постер к фильму «Паприка» (Paprika, реж. Сатоси Кон, 2006)
Предшествуя «Началу» Нолана, психологический триллер «Паприка» 2006 года Сатоши Кона предлагает свое видение метафизики сновидений, отличающееся ярким визуальным стилем и сложностью повествования. Действие анимационного фильма разворачивается в современной Японии, где исследователи работают над устройством «DC mini» для просмотра и проникновения в сны человека. Однако, в конце концов, сила снов прорывается в мир людей, становится ясно, что такие лиминальные пространства не так уж и оторваны от реальности.
Кадр из фильма «Паприка» (Paprika, реж. Сатоси Кон, 2006)
Говоря о «Паприке», невозможно не обратиться к теории Фрейда о снах. Фрейд считал, что «сны — это продукт собственного разума сновидца». Так устройство в «Паприке» буквально позволяло интерпретировать значение сна субъекта учеными. Для анализа Фрейда необходимо «разделить сон на его элементы и найти ассоциацию, прикрепляющуюся к каждому из этих фрагментов по отдельности». В то время как такой анализ зависит от непосредственного обсуждения пациентами своих снов, «DC mini» позволяет осуществлять прямое вмешательство. Метод Фрейда работал через пациента, в котором собственный анализ сновидца был ключевым фактором. В «Паприке» же внешний наблюдатель уже сам может «сказать вам, что означает ваш сон».
Кадры из фильма «Паприка» (Paprika, реж. Сатоси Кон, 2006)
Главная героиня фильма — учёная Ацуко Тиба и её альтер эго — Паприка. в контексте фильма Ацуко не имеет прямого отражения, в отличие от Паприки. Паприка становится символом, чистым проявлением сна, подсознания и всех их противоречивых сторон — от идеализированного «Я» до опасности неконтролируемых желаний и эмоций.
Кадр из фильма «Паприка» (Paprika, реж. Сатоси Кон, 2006)
По мере развития сюжета границы между индивидуальными сновидениями героев становятся все более размытыми. Это отражает идею коллективного бессознательного, где грани между личными переживаниями стираются, и все герои оказываются втянутыми в один большой общий сон. Так в «Паприке» сон представлен как отражение состояния современного общества, перегруженного информацией и технологиями. Размывание границ между реальностью и виртуальным миром отражает потерю ясной идентичности обществом и погружение в иллюзорную реальность.
Кадр из фильма «Паприка» (Paprika, реж. Сатоси Кон, 2006)
«Тебе не кажется, что сны и Интернет схожи? Они оба — отдушины для усталого разума» — Паприка.
Кадры из фильма «Паприка» (Paprika, реж. Сатоси Кон, 2006)
И в «Паприке», и в «Начале» сон и реальность переплетаются, становится тяжело отличить одно от другого. Однако в «Паприке» это скорее исследование подсознания, а в «Начале» — искусственно созданная структура.
В «Коралине в стране Кошмаров» мир снов же выглядит как обособленная реальность.
Кадры из фильма «Паприка» (Paprika, реж. Сатоси Кон, 2006)
Если сравнивать «Паприку» и «Коралину» в контексте фильмов, исследующих идею сна, то «Паприка» имеет более реалистичный, хоть и стилизованный, визуальный стиль. Цветовая палитра яркая, но с оттенком тревожности, отражающим психологические проблемы персонажей. Атмосфера более взрослая, психоделическая, особенно в сценах, изображающих искажённую реальность мира снов. Хотя атмосфера в «Коралине в стране Кошмаров» и более мрачная, в силу элементов готики, в сравнении с «Паприкой» фильм все равно сохраняет детское восприятие мистического.
Таким образом, в рассмотренных выше фильмах использование сна как портала в сверхъестественное становится способом создания напряженной, интригующей и мистической атмосферы. Данный метод нарратива позволяет режиссёрам исследовать темы, которые в рамках реалистического повествования вероятно были бы невозможными или далеко не такими яркими.
