Репрезентация страданий и мучений в изображении тела: работы Караваджо

Искусство играет важную роль в жизни человека. Оно позволяет ему, созерцая различные произведения искусства и пропуская их через себя, интерпретируя по-своему их смысл, сохранять и восстанавливать свое ментальное состояние, обретать чувство духовной гармонии. Особенно вдохновляющими для человека могут являться картины, которые ассоциируются у него с чувством любви, спокойствия и умиротворения, и которые транслируют живописную природу, заставляя человека представлять, будто он находится в конкретном месте и всеми органами чувств впитывает все ароматы, звуки.

Но не всегда искусство может выражать лишь позитивные стороны жизни человека. Оно многогранно и стремится объять все грани человеческой жизни, в том числе те, которые люди не привыкли или не хотят видеть. Такой стороной жизни являются страдания, боль и мучения, которые могут вызывать дискомфорт и чувство тревожности, бессознательный страх. И эти чувства вполне реально объяснить.

Видя человека и его тело, которое объято чувство боли и которое содрогается от испытываемых им мучений, человек невольно начинает ассоциировать себя с персонажем (например, с каким-либо святым) и испытывает те же самые муки. Он представляет себя на месте персонажа картины, от чего появляется бессознательный страх почувствовать эти муки в реальной жизни.

Полноту чувств страдания и мучений передает не только изображение тела, но и выражение лица персонажа картины, которое может приобретать как гримасу боли, так и гримасу некого смирения, ведь персонаж осознал, что уже ничего не повернешь назад и придется испытывать на себе раздирающее чувство боли.

Но не всегда изображения мучений и страданий имели в своей основе психологизм, позволяющий прочувствовать их, глядя на картину. Репрезентация страданий претерпевала эволюция, становясь более сложной и психологичной. Ведь важную роль в репрезентации стало играть не просто изображение человеческого тела, а переданные на холсте невербальные сигналы, которые включают в себя определенную позу и выражение лица персонажа произведения.

Эти факторы позволяют человеку больше прочувствовать мучения и страдания персонажа, пропуская их через собственное тело и разум. Данный психологизм нашел свое отражение в работах итальянского художника Караваджо, который часто изображал в своих произведениях мучения святых.

Целью визуального исследования на основе его гипотезы является изучение репрезентации страданий и мучений в картинах Караваджо.

Достижению цели исследования способствуют следующие задачи:

1. Рассмотреть эволюцию репрезентации человеческих страданий и мучений в живописи.
2. Выделить основные темы в творчестве Караваджо.
3. Проанализировать репрезентацию мучений в религиозной живописи Караваджо.
4. Сформулировать основные выводы исследования. Рубрикация визуального исследования основывается на его задачах.

В качестве основных материалов для визуального исследования использовались научные работы, посвященные репрезентации страданий и мучений в искусстве, а также конкретно в творчестве и работах Караваджо.

Страдания и мучения часто фигурировали в искусстве с древнейших времен, т. к. с ними была связана практически вся история человечества. Героические подвиги были часто связаны с физическими мучениями героев, с их ранами и физическими травмами; войны сами по себе являлись олицетворением человеческих мучений и страданий; мучения святых являлись важными символами в религиозной жизни людей.

В древнегреческом искусстве можно встретить примеры репрезентации страданий и мучений на основе мифологии. Так, на первой вазе изображен миф, связанный с подвигом титана Прометея — создателя людей и их защитника, который подарил им огонь и научил основным ремеслам. На вазе можно увидеть, как на Прометея, прикованного к скале, садится орел и начинает клевать его печень. Вместе с Прометеем изображен другой титан — Атлант, держащий на своих плечах небо в качестве наказания от верховного бога Зевса. Пока Атлант держит небо, его в спину кусает змея.

На второй вазе изображен Ахиллес, один из главных персонажей гомеровской «Илиады» и участник Троянской войны. На вазописи Ахиллес сражает королеву амазонок, Пентесилею, копьем.

Из данных ранних репрезентаций страданий можно сделать вывод, что они практически лишены психологизма. Перед художником стояла задача не изобразить всю многогранность испытываемых мучений и страданий персонажей посредством их невербальных сигналов, а просто увековечить конкретный эпизод из мифологии и культуры Древней Греции.

На примере одной из древнеримских фресок в городе Помпеи изображено жертвоприношение Ифигении — дочери Агамемнона, правителя Микен и главного героя «Илиады» Гомера.

Ифигения вздымает руки к небу, тем самым выражая свою покорность перед волей богов и роком судьбы. Ее лицо одновременно выражает спокойствие, что не совсем соответствует обстоятельствам, в которых она находится (жертвоприношение). В то же время Ифигения оголена, ее тело опоясывает лишь небольшой лоскут ткани. Тем самым, в данной фреске страдания и мучения лишены какой-либо телесности в образе Ифигении. На ее примере больше демонстрируется покорность перед богами и смирение со своей судьбой. Ее нагота лишь подчеркивает это: она смирилась и полностью готова к своей участи, отдавая богам все свое тело.

Если обратиться к средневековым миниатюрам и иконам, в которых показаны мучения и страдания, можно сказать, что они не имеют какой-либо телесности. На миниатюре из Библии Мациевского можно увидеть, как сражающиеся друг с другом рыцари улыбаются, пронзая друг друга копьями и мечами. Даже у коней имеется легкая улыбка.

На другой миниатюре из Библии Мациевского можно вновь встретить улыбающихся солдат. Сам поверженный царь Саул, который совершил самоубийство из-за поражения в битве, тоже улыбается.

На иконе, изображающей бичевание Христа, можно увидеть, что его лицо будто искажено в отвращении, а не в муках. Он стоит практически оголенный, руки привязаны к столбу, а ноги скошены.

На неизвестной средневековой миниатюре показано, как один человек бьет другого лопатой по голове. Но человек, которого ударили по голове, выглядит совершенно спокойным.

Тем самым, несмотря на распространенный мотив страданий и мучений в средневековой живописи и иконописи, они были бестелесными. Изображался сам факт страданий и мучений, но отсутствовал какой-либо психологизм. Важно отметить и то, что в средневековой живописи эмоции на лицах персонажей совершенно не соответствовали характеру страданий и мучений. Само отсутствие бестелесности подчеркивало и то, что человеческие фигуры имели нечеткие пропорции и очертания тела.

Для репрезентации страданий и мучений в Ренессансе главным образом стали не Страсти Христовы, а Святой Себастьян. Именно образ прекрасного юноши стал причиной того, что страдания и мучения в эпоху Ренессанса стали романтизироваться. Страдания и мучения, отображенные на картинах Святого Себастьяна, выглядят благородно и мужественно, ведь он погиб за веру, не отходя от собственных принципов даже на пороге смерти. Но образ Святого Себастьяна также восхвалял идеальное человеческое тело, интерес к которому в эпоху Ренессанса стал намного выше, чем в живописи Средневековья.

На скульптуре «Лаокоон и его сыновья» страдания не выглядят мужественными, они не выглядят столь благородными и красивыми, как их изображали художники Ренессанса. Лица мужчины и двух юношей скорчились в гримасах боли и отчаяния, они всеми силами сражаются со змеями, пытаясь увернуться от их укусов. Тела героев изогнуты в страданиях, они подвижны и динамичны, идеальны с точки зрения анатомии.

Данная скульптура стала новым вдохновением для художников Ренессанса в части изображения страданий и мучений человека. В это же время активно начинает творить итальянский художник Караваджо, который, критикуя ценности Ренессанса, начинает формировать совершенно иной подход к живописи и становится одним из ярких представителей реализма, примером которого вдохновились последующие поколения художников.

Таким образом, отслеживая эволюцию репрезентации страданий и мучений в рамках живописи, начиная с древнейших времен и заканчивая Ренессансом, можно увидеть, как человек, испытывающий страдания на картине, постепенно приобретает свою телесность. На древнегреческих и древнеримских образцах, а также на образцах Средневековья можно заметить, что человеческие тела, испытывающие мучения и страдания, непропорциональны и статичны, они лишены какой-либо динамики и языка тела. Однако все меняется с эпохой Ренессанса, в которой страдания и мучения становятся чем-то романтичным и красивым, воспевающим мужество и благородство.

Караваджо стал одним из ярких представителей реализма в период барокко и примером для подражания других художников. Это объясняется особенностями его картин, при написании которых Караваджо одним из первых использовал новые изобразительные приемы.

Первая особенность работ Караваджо состоит в использовании такого изобразительного приема, как тенебризм. Суть этого приема основана на том, что свет неравномерно охватывает пространство картины. Тень сосредотачивается на краях картины и распространяется на все полотно, но при этом свет выделяет ее основные картины. Свет падает на лица персонажей и на их тело, за счет чего они выглядят более объемными.

Такой прием Караваджо использовал достаточно часто, что можно увидеть на примерах таких картин, как «Призвание апостола Матфея», «Давид с головой Голиафа», «Поцелуй Иуды». Так, на картине, где изображен молодой царь Давид, держащий отрубленную им голову великана-филистимлянина Голиафа, персонаж будто погружен во тьму, но при этом свет падает на его тело и лицо, акцентируя на них внимание и делая более объемными. В то же время свет падает на лицо Голиафа, скорченное в предсмертных муках.

Иногда, используя прием светотени, Караваджо сосредотачивает темную тень вокруг персонажа, на которого падает яркий свет.

Тем самым, персонаж будто сам является источником света на картине, как это показано на картине, где изображена Мария Магдалина.

На другой картине Караваджо «Се человек» можно заметить, что свет падает лишь на одного персонажа — оголенного Христа, пока два остальных человека. В этом можно найти и особый символизм — Иисус символизирует собой свет, непоколебимое мужество, стремление отстаивать свою веру и принципы и благородство, пока окружающие его люди, наоборот, выступают тенями, средоточием пороков и грехов, высмеивающими Христа.

Бытовые картины Караваджо, в отличие от его картин на религиозные темы, изображали повседневные и даже немного комичные сюжеты.

На своих картинах Караваджо изобразил таких персонажей древнегреческой мифологии, как Нарцисса и Медузу Горгону. На примере Медузы можно увидеть совершенно иную репрезентацию страданий и мучений.

В отличие от картин Ренессанса, она не романтизирует боль и страдания, не делает их благородными и эстетичными. Лицо Медузы скорчилось от боли, ведь она изображена в момент, когда увидела собственное отражение в щите Персея. Ее глаза округлены, а брови высоко подняты, рот растянут в страшном крике.

Страдания и мучения в ее образе впервые обрели телесность, ведь они больше не скрыты за маской романтики и мужественности, а показаны реалистично.

Натюрморты Караваджо привлекают не только своим натуральным изображением, но и реалистичностью. Караваджо, как и в случае со страданиями Медузы Горгоны, не стремился транслировать нечто идеальное, к чему стремились художники эпохи Возрождения. Наоборот: он стремился показать жизнь такой, какая она есть, во всех ее проявлениях. Его стремление угадывается и в изображении фруктов на показанных натюрмортах. Если приглядеться к натюрморту «Корзина фруктов», то можно увидеть, что некоторые фрукты (например, яблоко) — червивые. Тянущиеся листья имеют желтые пятна, которые говорят о том, что они постепенно стареют и умирают.

Тем самым, особенности картин Караваджо заключаются в том, что он умело играет светом и тенью, погружая большую часть картины в тень и делая персонажей своих произведений единственными источниками света, либо же выставляя свет так, чтобы очерчивать черты лица персонажей и делая их более объемными, живыми и реалистичными.

В основном Караваджо писал картины на религиозные сюжеты, но при этом в его творчестве встречаются натюрморты, портреты, бытовые сюжеты. Важно подчеркнуть, что в основе всех картин Караваджо лежит его стремление к реалистичному изображению жизни.

Реализм в изображении страданий и мучений проявился у Караваджо на примере уже упомянутой картины «Медуза». Но репрезентация человеческих страданий в большей степени нашла свое отражение в религиозной живописи Караваджо.

Пример репрезентации страданий и мучений из религиозной живописи Караваджо — это картина «Юдифь и Олоферн». На картине изображен ветхозаветный сюжет о том, как вдова по имени Юдифь вторглась к Олоферну, полководцу войск Навуходоносора. Завоевав его доверие и улучив подходящий момент, когда Олоферн будет пьян, она отрезала ему голову и вернулась домой, пока армия вавилонян, лишившись военачальника, бежала.

На картине можно увидеть гримасу боли и ужаса на лице Олоферна. Из его шеи брызжут потоки алой крови, все лицо болезненно сморщилось, а глаза стали закатываться, лишаясь своего живого блеска. Все его тело и мышцы напряжены: он хватается за белье, пытаясь вытерпеть боль.

Караваджо вновь подарил страданиям и мучениям телесность: он показал их на теле Олоферна, сделав их настолько натуральными, что картина вызывает болезненные ощущения и даже отвращение от вида умирающего и корчащегося в страданиях мужчины. Сама Юдифь также испытывает отвращение от убийства: ей тяжело смотреть на кровь и, возможно, тяжело слышать крики умирающего, но она понимает, что это единственный выход. Рядом стоящая служанка лишь с шоком в глазах наблюдает за происходящим.

Также пример репрезентации страданий и мучений — это картина «Распятие Святого Петра». Святой Петр — один из апостолов и ближайший ученик Христа. Подобно своему учителю, он был распят на кресте, однако пожелал быть распятым вниз головой, т. к. считал себя недостойным умереть так же, как Иисус Христос.

На картине в ноги и руки Петра уже вбиты гвозди. Его лицо искажено в муках, создается впечатление, будто он теряет сознание от той боли, которая сейчас истязает его тело. Как и на предыдущей картине, Караваджо изображает мучения и страдания Петра крайне реалистично. Худощавое тело апостола искривлено в муках, рот полуоткрыт, а взгляд кажется бессмысленным, стеклянным: смерть почти настигла его, забирая последние крупицы жизни.

На картине Караваджо «Жертвоприношение Исаака» изображен библейский сюжет, посвященный тому, как Авраам, чтобы доказать свою верность Богу, решил принести в жертву по его требованию своего сына Исаака. Однако в последний момент к нему является ангел Михаил, который останавливает Авраама и по божьему завету просит принести в жертву ягненка.

На полотне можно увидеть мучения Исаака, сына Авраама. Отец грубо прижимает лицо сына к жертвенному алтарю, готовясь рассечь острым кинжалом его шею. Именно образ Исаака демонстрирует мучения и страдания: лицо юноши искажено в крике отчаяния, он с болью смотрит на отца, будто пытаясь вразумить его. Сам юноша, несмотря на связанные и сложенные за спину руки, будто пытается сопротивляться и извивается в страхе.

На картине «Коронование терновым венцом» двое палачей жестоко забивают шипы в голову Иисуса Христа, пока за этой картиной пренебрежительно, с чувством собственного величия наблюдает покосившийся на перила чиновник.

Караваджо проливает свет на страдающее лицо Иисуса, пока остальные персонажи по большей степени находятся в тени. Иисус выглядит уставшим от пыток: его лицо не отражает гримаса боли, он терпит страдания с достоинством. Но все же на лице Христа можно заметить тень мучения: его рот приоткрыт и брови сдвинуты, тело покосилось в бок. Тело Иисуса, которое изображено анатомически правильным и пропорциональным, не выдерживает всех мук, он устал и будто вот-вот готов упасть без сознания.

На другой картине Караваджо Иисус изображен уже снятым с креста. Иисус будто изображен на картине вечно страдающим: он только пережил смерть и пока что не воскрес, из-за чего на его лице осталось выражение испытываемых им мук.

Его тело выглядит безвольным как у тряпичной куклы: правая рука безжизненно болтается, глаза закрыты, а рот приоткрыт, испуская последний вдох. На этой картине Иисус Христос представлен в роли мученика, который уже пережил свои страдания, но следы которых все еще остались на его теле в виде ран и на выражении лица.

На других картинах с изображением Христа он вновь представлен страдающим. И сразу в двух картинах можно заметить следующую особенность страдающего облика Иисуса, который создает Караваджо — лишь на него падает свет.

Пока остальные персонажи, которые представлены его мучителями, остаются в тени, которая скрывает их лица, Иисус единственный освещен светом, как и его нагое тело. Лицо Иисуса выглядит измученным и уставшим, тело будто закалилось болью, от чего выглядит крайне сжатым. Но в то же время облик Иисуса выглядит благородно: он терпит свои страдания, не давая волю эмоциям, и сохраняет в себе остатки мужества.

В ходе визуального исследования стало ясно, что в религиозной живописи Караваджо страдания и мучения приобретают телесность благодаря его стремлению к реалистичному изображению человеческого тела. Они передаются через выражение лица персонажа (приоткрытый рот, закатанные глаза и т. д.) и через его тело, которое может быть сжато в муках и извиваться от непереносимого чувства боли.

Вследствие этого картины на религиозные темы Караваджо, где показаны мучения святых, обладают особым психологизмом. Натурально переданные эмоции заставляют зрителя буквально прочувствовать эмоции персонажа на себе, а игра со светом и тенью, свойственная работам художника, лишь акцентируют внимание на изображенных мучениках.

Тем самым, гипотеза визуального исследования подтверждается, но вместе с тем необходимо выделить особенность образа Иисуса-мученика в картинах Караваджо.

Несмотря на то, что сам Караваджо отрекался от идеализации мучений, свойственной эпохе Ренессанса, он все же изображал мучения Иисуса благородными и мужественными. Христос на картинах Караваджо мужественно терпит боль и страдания, оставаясь непоколебимым. Но в то же время на его лице, которое остается на картинах единственным освещенным элементом, как и его тело, читается тень усталости. Хоть и Иисус терпит боль, его тело теряет силу, что невозможно не заметить на картинах Караваджо.