Глава 5. Проблема преемственность тактильного кода в современной культуре

В начале исследования данная глава задумывалась, как раскрытие гипотезы в ключе сохранения и трансформации тактильного кода в современной культуре. Однако анализ традиционной символики, основанной на материальном и тактильном, а также поиск информации о преемственности обнажил проблематику утраты тактильных проявлений культуры.

Конечно не стоит ожидать, что ремесла и промыслы сохранятся в первозданном виде. С индустриализацией общества, ручной труд перестал иметь такую же актуальность. Многие традиционные ремесла и промысли теряют своих последних мастеров, а новых никто не обучает из-за отсутствия должной поддержки со стороны общества и не только. Вместе с мастерами уходит тактильная культура процесса. Потери происходят и тогда, когда ручная трудовая деятельность полностью заменяется автоматизированной, производственной, что стало распространено, всвязи с объемами потребления в нынешнем веке. И все же. некоторые ремесла продолжают жить или начинают возрождаться, но уже с другой целью. И это не может не радовать

Лучше ситуация обстоит с внедрением тактильного культурного кода в произведения современного искусства. Однако и здесь все не так просто.

Как упоминалось выше, некоторые ремесленные практики демонстрируют особую устойчивость к временным переменам. Устойчивость эта обусловлена несколькими факторами, один из которых — стремление сохранять самобытные и культурные практики. В связи с этим понятие «тактильная память» начинает существовать здесь и сейчас, так как на данный момент сохранение промыслов происходит с целью сохранить технологию, которая, конечно, трансформировалась, но имеет в себе частицу трудов первых русских мастеров. Это, в свою очередь, прочерчивает связь между нынешним поколением и прошлым, укрепляя понимание народной идентичности. Поддерживать жизнь промысла — это дань уважения культуре и людям, сформировавшим эту культуру, тактильную и, в последствии символическую, духовную.

Из всех промыслов до наших дней дошли в основном декоративно-прикладные.

Гжельская, хохломская и жостовская роспись сохранились практически в первозданном виде, как внешне, так и с точки зрения технологии, что немало важно. Отдельного внимания заслуживают оренбургские шерстяные платки, которые по-прежнему мастерицы вяжут вручную, используя те же узоры, что и веками ранее. Берестяное дело также стабильно продолжает существовать в отдельных регионах России, как резьба детских деревянных игрушек.

Из более практичных ремесел все еще поддерживается гончарство, в ключе производства посуду и игрушек, а также заново начинает обретать актуальность ткачество. Тенденции современного общества осуждают перепотребление и поддерживают экологичность как материала, так и процесса.[20]

Современные авторы всегда интересовались темой национальной идентичности и тем, какими методами ее можно раскрыть.

В последнее время в работах, посвященных «русскости», в большей степени идет речь о взаимоотношении современности и фольклора. Косвенно работы, затрагивающие фольклор, затрагивают и темы тактильного культурного кода.

В некоторых работах это чувствуется, как, например, в кинокартине Рустама Хамдамова «Мешок без дна» (2017 год).

Кино черно-белое, несмотря на относительно недавний год съемки, однако это позволяет не делать сильных акцентов на визуальном. Внимание концентрируется на текстурах, кроме того, в картине нередко появляются крупные планы рук и соприкосновения.

Тем не менее основной пласт работ авторов пока сосредоточен на символическом и визуальном, нежели на том, что этому предшествовало и как.

Данное явление можно рассмотреть на примере творческих съемок Юлдус Бахтиозиной, а также фильма «Дочь рыбака» (2020), в котором она выступила режиссером.

Автор заигрывает с репрезентацией визуальных кодов. Работает в ироничной манере, уделяя много внимания символизму. Она исследует идентичность через традиционный наряд и эмоцию. Это фэшн-съемки, наделенные соответствующим характером.

Юлдус Бахтиозина грамотно работает с атмосферой кадра, и важно заметить, что ее работы продаются в багетах, а тема материала все же периодически всплывает в работах.

«Дочь рыбака» — относительно новая кинокартина. В ней много экспериментов с обликом русской культуры, и, несомненно, это полезное направление для раскрытия всего потенциала культурных кодов в целом. Акцента на материал и телесное нет, но есть много образных фигур, вдохновленных фольклором.

Тактильный код русской культуры практически не исследуется в его многогранных проявлениях, и в процессе написания данной работы ощущался сильный дефицит информации конкретно по теме. Какие-то знания существуют отдельно друг от друга, другие рядом, но между ними все равно не проводится связь, а ведь осязание — такое же полноценное чувство, как зрение и слух. И все же, несмотря на проблематику, тактильный код устойчиво продолжает существовать и сейчас, отражая разные временные периоды жизни народа.