Цифровой фольклор и интернет-археология
Арт-группа «ЕлиКука», экспозиция выставки «Восстание тренажеров миропорядка», Мультимедиа Арт Музей, 2012– 2013
Группа «ЕлиКука» (Олег Елисеев и Евгений Куковеров) стала известна благодаря работам в узнаваемом стиле, который даже получил название — «картины с верёвочками». Их объекты часто интерактивны: они либо сами реагируют на движение зрителя, либо предлагают ему самому что-то изменить, потянув за верёвочку или нажав на кнопку. Это превращает просмотр искусства в игру, разрушая привычную дистанцию между зрителем и произведением.
Арт-группа «ЕлиКука», «Букет свадебный», 2017
Арт-группа «ЕлиКука», «Букет весенний, ароматный», 2017
Визуальный язык арт-группы целиком собран из повседневной реальности интернета и массовой культуры 1990-2000-х годов. Художники заимствуют образы из популярных мультфильмов, рекламы, мемов и бытовых фотографий, которые заполняют социальные сети.
Арт-группа «ЕлиКука», серия «Шершавый маршрут», 2016-2017
«ЕлиКуки» — это форма интернет-археологии. Они собирают, каталогизируют и возводят в ранг искусства те визуальные клише и фольклор, которые формируют повседневный опыт поколения, выросшего в сети. Их архив — это не личные дневники, а коллективная память цифровой эпохи, выраженная в эстетике иронии и игры.
Арт-группа «ЕлиКука», «Ужас», 2012
Арт-группа «ЕлиКука», «Мозги на ножках», 2012
Сентиментальная фиксация повседневности в фотографии
Роман Мокров
«Фото на фоне ковра» на выставке «Работа никогда не завершается», 4 Уральская индустриальная биеналле современного искусства, 2017
Художник-антрополог, чей архив сосредоточен на мифологии российской повседневности «не-Москвы». Его интерес направлен на ритуалы, рутины и «практическую рациональность маленького человека», которые он фиксирует с сочетанием критической отстранённости и экзистенциального чувства.
Роман Мокров, «Бесконечная история», 2011
Экспозиция персональной выставки Романа Мокрова «Ничего особенного», галерея «Триумф», 2024
Мокров создаёт архив не громких событий, а фонового существования. Его объект — обезличенные ритмы (например, электрички) и повторяющиеся жесты, которые и составляют ткань повседневности для миллионов. В этом архиве есть типологические паттерны поведения. Соединяя социальный взгляд с философским юмором, Мокров превращает конкретное наблюдение в метафору «удела человеческого». Его архив — это хранилище цикличного времени и тактик выживания в современном ландшафте.
Роман Мокров, «Пятерочка», 2019
Роман Мокров, «Грунтовые воды», 2019
Дима Марков
Дмитрий Марков, «Псковский кремль», 2017
Дима Марков, как фотограф, заложил основы новой визуальной антропологии российской провинциальной повседневности в эпоху социальных сетей. Его камера, направленная на спальные районы, дворы и «самых обычных людей», стала инструментом включения в поле зрения тех, кого массмедиа обычно игнорируют.
Дмитрий Марков, «Саратов», 2021
Марков принципиально снимал на смартфон, что определяло эстетику его кадров: непосредственность, близость к героям, отсутствие профессионального пафоса. Он не ставил спектаклей, а фиксировал жизнь, будучи её частью. Его главной галереей был Instagram (принадлежит Meta, деятельность которой запрещена в РФ), что делало архив мгновенно публичным и доступным, стирая границы между приватным документом и публичным высказыванием.
Дмитрий Марков, «Остров Ольхон», 2016
Дмитрий Марков, «Улан-Удэ», 2019
Его герои, часто в «непростых сюжетах», открывались перед камерой в искренности и беззащитности, что придавало его архиву не только документальную, но и этическую и эмоциональную значимость.
Дмитрий Марков, «Кузаранда, Республики Карелия», 2018
Дмитрий Марков, «Поселок городского типа Дедовичи. Псковская область», 2016
Александр Гронский
Александр Гронский, Из серии «Здесь что-то происходит», 2022-2025
Александр Гронский работает в традиционном жанре пейзажа, но его объектом становятся переходные, антропогенные ландшафты постсоветского пространства. Его фотографии, лишённые драматизма и повествовательности, представляют собой скрупулёзный архив структур и отношений между человеком и средой его обитания.
Александр Гронский, «Без названия» (Харьковская операция), 2013
Гронский применяет к обыденным городским окраинам (панельным домам, пустырям, детским площадкам) академический подход классического пейзажа. Его кадры отличаются продуманной композицией, балансом света, сдержанным цветом и обилием «пустого» пространства. Этот метод возводит банальность в ранг созерцаемого объекта, превращая спальный район в предмет эстетического и аналитического изучения. Он фиксирует не событие, а само состояние места — его ритм, геометрию, следы присутствия.
Александр Гронский, «Москва 2023», 2023
Архив Гронского — это собрание топографических портретов. Его интересует взаимодействие деталей: билбордов, луж, тропинок, линий электропередач, которые складываются в сложную визуальную структуру. В его снимках нет явной истории, но есть мощное ощущение «недосказанности» — «здесь что-то происходит» или уже произошло.
Работая на стыке документальной и художественной фотографии, Гронский создаёт метафизическую картографию.
Александр Гронский, «Москва 2023», 2023
Автоэтнография и перформативная документация
Евгений Гранильщиков, кадр видеоперформанса «Фамильный сервиз», 2021
Практика Евгения Гранильщикова существует на пересечении интимного дневника, исторического расследования и медиарефлексии. Работая с видео, фотографией и звуком, он создаёт сложный архив, где личные фрустрации и ускользающие жесты повседневности становятся материалом для осмысления коллективных травм и проблем поколенческой идентичности.
Евгений Гранильщиков, кадры видеоперформанса «Мыло», 2023
Евгений Гранильщиков, «Без названия (Флаг)», 2017
Евгений Гранильщиков, кадр из фильма «Artist’s Film», 2024
Фильмы Гранильщикова сознательно лишены чёткого сюжета. Это мозаики из случайных сцен. Используя прямой ракурс, дальнюю дистанцию и неровный ритм, художник отказывается от классического повествования, имитируя сам способ, которым память хранит обрывки впечатлений, а не связные истории. Его метод можно назвать археологией настоящего момента, где каждый кадр — извлечённый на поверхность фрагмент опыта.
Евгений Гранильщиков, «Без названия (игры)», 2017
Евгений Гранильщиков, кадр из видео «Письмо», 2012
Гранильщиков работает как художник-архивариус, собирающий незаметные следы. Он фиксирует не события, а их эмоциональный и психологический осадок в повседневности.
Андрей Кузькин
Андрей Кузькин, «Деньги на хлеб», 2012
Проект Андрея Кузькина «Всё впереди!» (2011) является радикальным жестом, переопределяющим саму природу архива. Художник не просто создаёт новый артефакт, а систематически уничтожает своё прошлое, заключая его в «капсулу времени». Он замуровал в 58 металлических ящиков все созданные к тому моменту произведения (живопись, графику, объекты) и всё своё личное имущество с условием вскрытия не ранее, чем через 29 лет.
Андрей Кузькин, «Все впереди!», 2011–2040
Этот жест можно назвать «символическим самоубийством» художника в его прежней ипостаси. Кузькин не просто архивирует, а схлопывает своё материальное прошлое, «замораживает» его под железом, освобождаясь от «накопленного материального сопровождения».
Андрей Кузькин, «Все впереди!», 2011–2040
Этот проект — квинтэссенция идеи архивации как физического и экзистенциального действия. Это не собирание следов, а их ритуальное захоронение с целью освобождения. В этом контексте архив выполняет парадоксальную функцию: он не служит памяти, а позволяет от неё освободиться, пусть и ценой полного разрыва с материальным свидетельством собственного пути. Кузькин показывает, что в пределе архивация может быть не тактикой сохранения себя для истории, а жестом ухода из-под её власти.
Андрей Кузькин, инсталляция «Дар забвения или формула пустого мира», 2018
Таким образом, в цифровую эпоху архив не спасает от забвения, а спасает от исчезновения в шуме. Художник-архивариус берёт на себя роль не хранителя, а фильтра, редактора и критика автоматически генерируемой памяти. Персональный архив становится формой сопротивления не тотальному забвению, а тотальной, бессмысленной фиксации, способом вернуть субъективность, телесность и длительность в мир мгновенного цифрового следа.
