Челси маркет, Джефф Вандербер, Нью-Йорк, 1990-е (Фабрика Национальной бисквитной компании, 1890-е)
Фабрика Национальной бисквитной компании была построена в 1890-е годы. В 1990-е здание было реновировано, проектом Челси маркета занимался, уже знакомый с темой реновации по проектам в Сохо, архитектор Джефф Вандерберг. Свою миссию он видел в сохранении и использовании как можно большего количества элементов старого завода, например, кедровых балок, чугунных труб и колонн. Также была сохранена оригинальная кирпичная кладка.
Челси маркет, Джефф Вандербер, Нью-Йорк, 1990-е (Фабрика Национальной бисквитной компании, 1890-е)
Говоря о материалах, используемых в интерьере, следует заметить, что некоторые состоят из переработанных элементов фабрики, восстановить которые не удалось, например, определенные «фрагменты пола представляет собой пеструю мозаику из кленовых вставок, терраццо и железобетона, добытых на территории фабрики» [20]. Однако сохранить планировку и внутренние стены Ванденберг не старался, даже наоборот, целенаправленно делал в них проломы для реализации определенного сценария движения людей. После реконструкции на первом этаже комплекса расположился большой фудкорт с магазинами, выше находятся офисные помещения.
Челси маркет, Джефф Вандербер, Нью-Йорк, 1990-е (Фабрика Национальной бисквитной компании, 1890-е)
Одним из ранних проектов реорганизации промышленного комплекса в общественное пространство является площадь Жирарделли в Сан-Франциско. В 1962 году бывшая шоколадная фабрика была выкуплена Уильямом м. Ротом, чтобы предотвратить снос зданий и дальнейшую застройку территории жилыми домами. В 1963 году у компании Wurster, Bernardi & Emmon был заказан проект реновации, открыли для посетителей комплекс в 1964.
Площадь Жирарделии, Wurster, Bernardi & Emmon, Сан-Франциско, 1963 (Шоколадная фабрика, 1893)
Фасады заводских корпусов и оригинальные светящиеся вывески были сохранены, однако планировочные и ландшафтные решения пересмотрены, сейчас комплекс состоит из магазинов, ресторанов и отеля, дополнен современной подземной многоуровневой парковкой и несколькими новыми павильонами. Объем производимых работ колоссален, однако, в большей степени, они касались невидимых элементов здания, так что внешний вид максимально приближен к исходному.
Площадь Жирарделии (историческое фото/современный вид) Wurster, Bernardi & Emmon, Сан-Франциско, 1963 (Шоколадная фабрика, 1893)
Необычным для того времени является расположение торговых павильонов на нескольких уровнях, в этом была одна из главных задумок архитекторов — через систему лестниц и пандусов люди могли попадать на главную площадь с разных сторон.
Площадь Жирарделии (план комплекса/разрез), Wurster, Bernardi & Emmon, Сан-Франциско, 1963 (Шоколадная фабрика, 1893)
В проекте реновации Хлебозавода большое внимание уделено аутентичным деталям, их консервация. Архитекторы не стремились «подделать» утраченные фрагменты плитки, наоборот, подчеркнули это, заделав их цементом. «Иными словами, реставрация зафиксировала абсолютно все наслоения времени, сделав объектом показа не только исконную конструктивистскую архитектуру здания, но и то, как она трансформировалась под влиянием процесса эксплуатации, а также смены эпох и владельцев» [4].
Зотов Центр, Бюро SPEECH, Москва, 2018 (Хлебозавод № 5, 1932)
На первом этаже были сохранены кирпичная кладка и бетонный потолок со всеми многочисленным наслоениями штукатурки, что подчеркивает историческую ценность пространства. Во время реставрационных работ, на лестничной клетке был обнаружен фрагмент панно, он остался на прежнем месте, будучи органично «вплетен» в современную отделку стен.
Зотов Центр, Бюро SPEECH, Москва, 2018 (Хлебозавод № 5, 1932)
На этажах, где расположена экспозиция, от старых материалов оставили только фактуру, покрыв поверхности слоем белой краски. Это «успокаивает» кирпичные стены и деревянный потолок и делает выставочное пространство более нейтральным, одновременно сохраняя его историческую аутентичность.
Зотов Центр, Бюро SPEECH, Москва, 2018 (Хлебозавод № 5, 1932)
Зотов Центр (поэтажные планы), Бюро SPEECH, Москва, 2018 (Хлебозавод № 5, 1932)
Tobacco Warehouse (до и после реновации), Marveldesigns, Нью-Йорк, 2013 (1868, табачный склад)
Перед архитекторами комплекса, расположившегося в здании старых складов, стояла задача создать гибкое театральное пространство, параллельно с этим сохранив исторический контекст места. Над существующими стенами была возведена крыша из стеклянных кирпичей, опирающаяся на конструкцию из металла, которая, в свою очередь, является неотъемлемой частью сценического пространства и служит важнейшим элементом для его трансформаций.
Tobacco Warehouse (варианты организации театрального пространства), Marveldesigns, Нью-Йорк, 2013 (1868, табачный склад)
Tobacco Warehouse (разрез), Marveldesigns, Нью-Йорк, 2013 (1868, табачный склад)
Основным материалом в интерьере стала сохранившаяся кирпичная кладка. При реализации проекта также использованы фанера, бетон и черненая сталь, на фоне которых кирпич остаётся акцентным по фактуре и цвету.
Tobacco Warehouse, Marveldesigns, Нью-Йорк, 2013 (1868, табачный склад)
Планировочное решение организовано так, что все помещения (кроме театра) удалось разместить вдоль внутренней стены, это дало возможность оставить большой объем кладки видимым и организовать небольшой сад в треугольной части исторического сооружения.
Tobacco Warehouse, Marveldesigns, Нью-Йорк, 2013 (1868, табачный склад)
Сахарорафинадный завод Arbuckle Brothers, ODA, Нью-Йорк, 2015-2019 (Сахарорафинадный завод, 1898)
Сахарорафинадный завод Arbuckle Brothers, ODA, Нью-Йорк, 2015-2019 (Сахарорафинадный завод, 1898)
Сахарорафинадный завод Arbuckle Brothers был построен в 1898 году. В начале XX века, фасад, обращённый к реке, и прилегающие постройки снесли, здание простаивало до 1991 года — момента покупки территории Triangle Assets. Проект реновации был разработан бюро ODA. Архитекторы сохранили, отчистив от штукатурки и тщательно восстановив, боковые кирпичные фасады, а утраченному предали кардинально новый вид — он облицован стеклянными панелями, пластика которых отсылает к кристаллам сахара. В них же отражается река и панорама города. Проект представляет новый взгляд на реновацию исторических зданий, одновременно оставляя их в контексте разных эпох.
Сахарорафинадный завод Arbuckle Brothers, ODA, Нью-Йорк, 2015-2019 (Сахарорафинадный завод, 1898)
К интерьерам здания подошли с той же философией — бережно отреставрировали отделку и конструктивные элементы, дополнив контрастной подсветкой и современной мебелью.
Сахарорафинадный завод Arbuckle Brothers (входная группа), ODA, Нью-Йорк, 2015-2019 (Сахарорафинадный завод, 1898)
И, если в предыдущем проекте отделочные материалы были подобраны таким образом, что кирпич выступал акцентом, то здесь он скорее служит фоном для современных предметов интерьера, которые выделяются за счет простоты форм и текстур.
В ходе исследования был выявлен еще один подход в разработке проектов реновации зданий, он заключается в использовании монохромных колористических решений, что позволяет акцентировать внимание на форме объекта.
Проект Павильона Шестигранник, SANAA, Москва, 2016-2021 (выставочный павильон, И. Жолтовский, 1923)
Тектоника Шестигранника сохранена, но цветовое решение и используемые материалы отличны от первоначальной задумки. Современные, визуально «чистые» материалы, во-первых, вписывают историческое наследие в современный контекст, и, во-вторых, подчеркивает его уникальную геометрию, не перетягивая на себя внимание.
Проект Павильона Шестигранник (разрезы/аксонометрия), SANAA, Москва, 2016-2021 (выставочный павильон, 1923)
При работе с проектом большое внимание было уделено инженерным сетям. В здании предусмотрены системы по регенерации и сбережению тепла, также использованы стеклопакеты с высокими эксплуатационными характеристиками. К слову, работа с инженерными системами является неотъемлемой частью реновации практически всех объектов, поскольку экологическая повестка сегодня стоит остро, а современные технологии позволяют повысить энергоэффективность здания и придерживаться концепции устойчивого развития.
Павильон Шестигранник (историческое фото/проект), SANAA, Москва, 2016-2021 (выставочный павильон, 1923)
«С каждым зданием, в котором располагался „Гараж“, мы открываем новую главу в переосмыслении памятников архитектуры, смене их функции и, в конечном итоге, их возвращении в актуальный контекст».
© Антон Белов, директор Музея «Гараж»
Проект Павильона Шестигранник, SANAA, Москва, 2016-2021 (выставочный павильон, 1923)
Фактура дерева появляется в библиотеке, но это решение обоснованное, во-первых, это придает уют и некую камерность даже такому большому пространству, во-вторых, отсылает к архетипам исторических библиотек с большими деревянными стеллажами.
Дом культуры ГЭС-2 (современный вид/историческое фото), Ренцо Пьяно, Москва, 2014-2021 (ГЭС, 1907)
Необычность подхода в работе с историческим зданием ГЭС-2 заключается в том, что «никто здесь не раскрывает кирпич, не очищает металл, не говоря уже о том, что нет попыток докомпоновать утраченные детали» [12]. От исторического проекта остается форма, а в контекст современности она вводится посредством лаконичных материалов, ее подчеркивающих. Контраст между «старым» и «новым» крайне деликатен — почти все конструкции покрыты белым цветом.
Дом культуры ГЭС-2, Ренцо Пьяно, Москва, 2014-2021 (ГЭС, 1907)
Дом культуры ГЭС-2, Ренцо Пьяно, Москва, 2014-2021 (ГЭС, 1907)
Дом культуры ГЭС-2 (пристроенный актовый зал), Ренцо Пьяно, Москва, 2014-2021 (ГЭС, 1907)
«Единственный новый объем, встроенный в здание — актовый зал, находится в том месте, где стена была по большей части утрачена. Его „встроенность“ и новизна подчеркнуты внутри и снаружи через размещение объема, а также — облицовкой фибробетонными панелями с подчеркнутыми швами» [12].
Дом культуры ГЭС-2 (схема реновации/фасады/генплан), Ренцо Пьяно, Москва, 2014-2021 (ГЭС, 1907)
Музей русского импрессионизма, John McAslan + Partners, Москва, 2012 (Здание для хранения муки и сахара, 1884)
Для отделки фасада Музея русского импрессионизма выбран схожий с Шестигранником материал — алюминиевые панели с перфорацией. По итогу получился большой «чистый» объем, что, в определенно степени, превратило здание в арт-объект.
Процесс реконструкции Музея русского импрессионизма, John McAslan + Partners, Москва, 2012 (Здание для хранения муки и сахара, 1884)
Если рассматривать здание музея в контексте окружения — красных кирпичных зданий, то мы заметим уже встречавшийся прием — контраст сложных форм и текстур (окна с переплетами и кирпичная кладка офисных зданий) с простыми (здание музея), что выглядит крайне эффектно и подчеркивает каждое из сооружений.
Музей русского импрессионизма, John McAslan + Partners, Москва, 2012 (Здание для хранения муки и сахара, 1884)
Поскольку внутренняя организация здания не отвечала запросам проекта, архитекторы изменили его — разместив новые плиты перекрытия, было получено 5 этажей, что позволило увеличить площадь здания и разместить три выставочных зала площадью 1000 м².
Музей русского импрессионизма (разрез/фасад), John McAslan + Partners, Москва, 2012 (Здание для хранения муки и сахара, 1884)
Офис Google, ZGF, Лос-Анжелес, 2016 (Самолетный ангар, 1943)
Ангар был простроен «в 1943 году по инициативе бизнесмена и пилота Ховарда Хьюза компанией Hughes Aircraft для одного из самых больших самолётов в мире Hughes H-4 Hercules с размахом крыла 98 метров» [9].
Офис Google (до и после реконструкции), ZGF, Лос-Анжелес, 2016 (Самолетный ангар, 1943)
В 2016 году архитектурным бюро ZGF был создан проект реновации ангара. Здание превратили в офис Google. Задача размещения множества различных по функционалу помещений была решена «объемом в объеме» («building-within-a-building»). Их взаимодействие получилось интересным — контраст динамичной непредсказуемой новой архитектуры и исторической формы, в теории, должен вызывать диссонанс, однако обе части неразрывно связаны, благодаря правильно подобранным материалам, новая конструкция как бы вплетена в старую.
Офис Google, ZGF, Лос-Анжелес, 2016 (Самолетный ангар, 1943)
Нейтральные отделочные материалы дают возможность оставить фокус внимания на выразительной деревянной конструкции, яркие акценты введены в проект через более мелкие детали интерьера, что добавляет выразительности, но не претендует на главный акцент.
Офис Google, ZGF, Лос-Анжелес, 2016 (Самолетный ангар, 1943)
Офис Gusto, Wong Logan Architects, Сан-Франциско, 2017-2018 (Военная верфь, конец XIX века)
«Здание судостроительной верфи (building 113, pier 70), это построенный в конце XIX века огромный ангар с кирпичными стенами, гигантскими окнами, высокими мощными колоннами и металлической крышей со вставками верхнего света и кранами под потолком, еще в начале 2000-х он был внесен в список исторического наследия города, поэтому практически все части оказались под охраной и не подлежали изменениям» [10].
Военная верфь, Сан-Франциско, конец XIX века
В проекте также использован прием «объем в объеме», что позволяет создать необходимые площади, сохранив исторический облик охраняемой архитектуры. Новые внутренние конструкции нужные не только для организации пространства офиса — модернизированная система разработана таким образом, что они также несут конструктивную нагрузку, поддерживая каркас здания и помогая ему противостоять сейсмическим явлениям.
Офис Gusto, Wong Logan Architects, Сан-Франциско, 2017-2018 (Военная верфь, конец XIX века)
Офис Gusto, Wong Logan Architects, Сан-Франциско, 2017-2018 (Военная верфь, конец XIX века)
Xintiandi Factory (до и после реновации), Peter Ruge Architekten, Гуанчжоу, 2022 (Производственная фабрика)
Концепция проекта сосредоточена на создании гармонии присущего объекту промышленного характера с современной эстетикой интерьера. Старая фабрика Xintiandi будет преобразована в высококачественное здание с сочетанием различных функций, включая офисы, торговые помещения, гостиницу и многофункциональную зону.
Xintiandi Factory, Peter Ruge Architekten, Гуанчжоу, 2022 (Производственная фабрика)
Здание сохранят частично — фасад и окна с южной и северной сторон будут полностью демонтированы, а новая конструкция выйдет за пределы старой на 1 метр. Последовательно выступающие части стального каркаса на всех этажах подчеркивают новое соединение существующих кирпичных стен.
Xintiandi Factory, Peter Ruge Architekten, Гуанчжоу, 2022 (Производственная фабрика)
Для сохранения восприятия объема здания, все функциональные помещения расположены вдоль стен, центральное пространство остается многосветным. В нем расположились сферические капсулы, которые, добавляя площадь, не съедают объем здания и ощущение «воздуха», как это было бы в случае монтажа новых плит перекрытия.
Xintiandi Factory (план/разрезы), Peter Ruge Architekten, Гуанчжоу, 2022 (Производственная фабрика)
Организация «объема в объеме» удачно используется во многих проектах реновации промышленных объектов, поскольку с его помощью можно получить новые площади внутри многопролетного здания без изменения его конструктива и организации новых плит перекрытия, что сложно с технической точки зрения и требует больших вложений. Несомненным преимуществом такого подхода является то, что исторический вид здания не изменяется — работа ведется внутри.
Еврйеский музей, Москва, (современный вид/историческое фото), RAA, 2012 (Бахметьевский гараж, К. Мельников, В. Шухов, Москва, 1927)
«Как и многие музеи мира, Еврейский музей и центр толерантности располагается в знаковом для мировой истории архитектуры здании. Бахметьевский гараж — неоспоримый архитектурный шедевр ХХ века, спроектированный двумя новаторами русского авангарда: Константином Мельниковым и Владимиром Шуховым» [3]. До начала работ здание находилось в плачевном состоянии, фасады были полуразрушены, местами отсутствовала кровля, места утрат были восстанвлены в соответствии с первоначальным проектом.
Проект Еврейского музея, THG Creative, Москва, 2000-е
Для Еврейского музея в Москве было разработано несколько проектов, в некоторых из них также присутствует внутренний обособленный объем. По завершении реализации там расположен кинотеатр. Исходные потолки настолько высоки, что крыша конструкции также эксплуатируемая.
Кинозал, Еврейский музей, RAA, Москва, 2012
При анализе проектов, реализованных с учетом сохранения исторического силуэта здания. были выделены следующие подходы. Первый, в определенной степени, носит реставрационный характер, его отличает отсутствие использования контрастных историческому зданию элементов и материалов, а также стремление сохранить как можно большее количество оригинальных фрагментов и деталей. Тем не менее, планировочные решения не сохраняются — они переорганизуются под новые функции здания. По окончании работ внешний вид архитектурного объекта максимально приближен к исходному (Челси маркет; Площадь Жирардели и др.).
Еврейский музей, RAA, Москва, 2012 (Бахметьевский гараж, 1927)
Второй подход предполагает использование современных лаконичных материалов в отделке интерьеров и фасадов — монохромные решения помогают сосредоточить внимание на тектонике исторического здания, при этом вписав его в современный контекст (ГЭС-2, Музей русского импрессионизма и др.). Еще один прием, позволяющий повторно использовать промышленную архитектуру — организация обособленного объема внутри здания. Такой подход, в большей степени, актуален для многосветных сооружений ангарного типа, внутреннее пространство которых позволяет вписать в себя новую конструкцию. Более того, обособленность внутреннего объекта оставляет возможность неоднократной переорганизации пространства, в случае потери актуальности существующего решения.
Несмотря на разницу подходов в работе с визуальной составляющей зданий, все проекты объединяет и «невидимая» часть восстановительных работ, которая подразумевает усиление несущих конструкций и обновление инженерных систем.
