Часть 2. Состояния. Глава 8. Одиночество.

Человек сидит один, покинутый всеми. Или он самостоятельно изолировался ото всех? В любом случае, он находится в изоляции, не способный взаимодействовать с окружающими — и не важно по какой причине, он ли не принимает окружающие его общество и действительность, или общество его не принимает из-за того, что он отличается.

Сэма Лаури, главного героя комедии Brazil, окружающее пространство не то, что не любит, оно его ненавидит — взять в пример сцену из самого начала, когда его «умный дом» приготовил ему кофе и налил прямо в тост, сделав его размокшим и противным на вкус. Также в пример можно привести сцену, когда герой возвращается к себе домой, а вся его квартира завешена различными проводами и кабелями — опять же мир вокруг никак его не слушает и доставляет различные проблемы в быту, от чего создаётся ощущение, что Сэм лишний в этой жизни, и мир хочет поскорее от него избавиться.

Конец фильма, когда главное здание, где раньше работал Сэм, горит является своеобразной его местью не только всему городу, но и всему миру. Теперь не он старается соответствовать окружающему миру, а мир принадлежит и слушается лишь его.

Что в начале, что в середине нарратива, окружающее пространство контрастирует с девочкой. Только если в начале это происходит посредством цветовых различий, то потом уже при помощи работы с перспективой и направлением камеры. Героиня (и сопровождающий её новый друг) всё чаще и чаще или становятся маленькими, практически невидимыми на экране фигурками, или забиваются куда-то в край кадра так, что единственным доказательством их присутствия в мире являются тени.

Тема одиночества является одной из центральных во всех итерациях франшизы «Evangelion». Особо сильно тема изоляции от внешнего мира прослеживается в прошлом Аски. Её мать повесилась и девочка осталась совершенно одна. Это ужасающее чувство покинутости передаётся при помощи языка цвета и ракурсов. Если вначале маленькая Аска бежит по ярко-оранжевому миру, то в момент осознания того, что её матери больше нет в живых, оранжевый перетекает в красный, а на последнем кадре и вовсе в алый. Камера, которая сначала подъезжает практически максимально близко к лицу девочки, сначала создаёт напряжение, а в конце, когда Аска в кадре уменьшается в несколько десятков раз и вблизи показывают лишь голые ноги её повесившейся матери, это чувство напряжения сменяется на невероятно сильное чувство одиночества. Девочку со всех сторон сжимает пространство — что чёрные стены, что висящий труп женщины.

Свет то ли солнца, то ли луны, то ли взрыва отражается на неспокойной глади воды. На пляже стоит Синдзи. Вокруг него ни души, лишь остатки от человеческой цивилизации. Мир вокруг заливается белым.

В лифте Синдзи сжат в пространство, будто бы загнанное в угол врагами, наступающими с четырёх сторон, животное, хотя больше никто его не сдерживает. Мисато, что держала его за плечи и пыталась вытащить из одиночества и отчаяния хотя бы напоследок перед смертью человечества, больше нет: ни рядом, ни вообще.

Даже куклы покидают маленького Синдзи, то ли не желая с ним играть, то ли слушаясь своих родителей. Вокруг него только симметричное пространство и жара настолько сильная, что само изображение будто бы распадается, что достигается эффектом дисперсии.

Персонажи сидят на одном единственном стуле в центре кадра на чёрном фоне. Они немного отражают искусственный свет похожих на «допросные» ламп. Вокруг ни души. И даже нет намёка на то, что кто-то придёт.

Нелюдимая, посторонняя практически для всех, Лэйн Ивакура одинока в настоящем, не цифровом мире. Единственный её вечно сопровождающий напарник — её собственная тень, иногда меняющая цвета и свою «текстуру». По той причине, что небо и асфальт одинакового цвета, теряется ощущение «реальности» пространства, что только усиливает эффект одиночества — герой будто бы летает в безвоздушном пространстве.

В момент, когда Лэйн уже не способна держаться и держится на грани нервного срыва, пространство, окружающее её, забивает девочку в нижнюю часть экрана и начинает пожирать надвигающейся тьмой остатки света. В этой непроходимой тьме страшнее всего остаться одной.

Когда Лэйн вычёркивает себя из всеобщих воспоминаний, город мгновенно опустевает, но при этом он получает более чёткие границы. Да, город заполнен туманом, но теперь улицы имеют свои начало и конец, а не напоминают бесконечную ослепляющую белизну.

Мир песни Sannen C Gumi Juuyon Ban Kubozono Chiyoko no Nyuukaku также не принимает главную безымянную героиню. Даже когда девочку окружают одноклассники, она продолжает выделяться из всего пространства — всё потому, что все обитатели школы сливаются с миром, они все серы и поэтому неразличимы между собой, они выполняют не роли людей, а роли мебели.

Маленький Брэд Армстронг, показанный в начале игры, приходит к себе домой после того, как его избила толпа одноклассников, но вместо родительской поддержки получает наставления отца и его жалобы на то, какой у него никчёмный сын. Мир вокруг мальчика начинает уменьшаться в соответствии с переходами с нижнего этажа к себе в обшарпанную, неухоженную, тёмную комнату омерзительных цветов наверху. Он абсолютно один.

Сцена, идентичная со сценой с куклами, только инвертированная — теперь не Синдзи покидают бездушные куклы, он сам изолируется от общества, продолжая ехать в абсолютно безлюдном вагоне.

И когда подросток уже практически сбежал из неприятного для него мира, перед собой он видит лишь ограничительные знаки, хотя несколько метров назад всё окружение вокруг его кричало о том, чтобы он продолжал движение, будь то табличками или направляющими огоньками туннеля. Он своим собственным одиночеством загнал себя в ловушку.

И даже Рэй, к которой он испытывал симпатию, уходит от него вникуда, перекинувшись лишь парой фраз перед заданием. Её теневой силуэт просто растворяется в зелёной стене.

Отчуждённость Синдзи от новой жизни в поселении сразу устанавливается расположением фигур в пространстве — даже Рэй сидит в центре, за одним столом с бывшими одноклассниками Икари. Он же сидит у стены, вжатый в край комнаты, чужой (по его мнению) для других.

Впоследствии Синдзи найдёт для себя место — огромные, безлюдные и абсолютно мёртвые руины. По сравнению с ними, подросток вовсе крохотен, ничтожен, и он, в какой-то степени, наслаждается этим ощущением. Он по-настоящему один, как того ему и хотелось после всего того, что он сделал.