Стирание границ художественных исследований

Тема художественных исследований была выбрана мной, поскольку этот термин достаточно новый, его рамки размытые и широкие, а сам формат интересен разнообразием проектов. Под определение художественного исследования подходят и перформансы, и эссе, и ритуалы, и видео, и фото работы, а выбор медиума зависит только от того, кто проводит исследование. По одному из определений этот термин означает «исследование искусства через создание искусства». Направление искусства, нацеленного на эксперименты над собой и публикой, рефлексию и обдумывание, поиск новых вопросов, по моему мнению, является показателем тенденций и настроения общества в тот или иной период, а также подсвечивает неочевидные проблемы. Множество художественных исследований являются междисциплинарными и задействуют знания об окружающем мире, физике, истории, социологии, архитектуре, культуре, и др., чтобы находить неочевидные связи между явлениями и предметами.

Художественные исследования не обязательно имеют визуальную составляющую как главный медиум, некоторые связаны с музыкой, звуками, речью, языком, например, и для этой работы я отберу только те проекты, в которых визуал и физические предметы и образы выражают главную идею. В основном выбранные мной исследования посвящены проблеме физического и ментального взаимодействия человека друг с другом или с окружающим его миром, но каждый проект использует свой медиум для нахождения новых перспектив и смыслов этой проблемы.

Это визуальное исследование повторяет структуру эссе о художественных исследованиях, которое было написано в рамках курса, подкрепляя тезисы из текста по статье примерами проектов в формате artistic research. Статья, которая была использована для написания эссе: Венкова А., Максимова К. «Технологии „artistic research“ как новая форма художественного высказывания».

На веб-сайте университета Брайтон я нашла раздел с художественными исследованиями, которые проводились в рамках учебной программы в этом университете. Оттуда я взяла несколько примеров успешных проектов, которые подробно описаны студентами, которые их выполняли. Также я изучила сайт «Research Catalogue», международную базу данных художественных исследований, чтобы найти подходящие проекты. Статьи, в которых обсуждается, критикуется, определяется термин «artistic research» и его значение, помогли мне лучше проанализировать работы и понять концепцию и формат исследований.

Тезисы из эссе:

— Художественные исследования появились благодаря Болонской системе образования и активно реализуются в рамках образовательных учреждений, приобретая понятную структуру и цели

— У термина «artistic research» несколько интерпретаций и смыслов, разные подходы к пониманию которых воплощают разные цели и методы исследования

— Введение нового термина спровоцировало переопределение привычных понятий в мире науки и искусства

— У художественных исследований нет границ, а разные медиумы и форматы позволяют раскрывать множество смыслов по-новому

— Художественное исследование не находит ответы, а открывает дискуссию, порождает конфликт и формирует новые мнения и вопросы

Проект «Третья Икибана» начался в 2010 году и продолжается до сих пор, с перерывом с 2019 по 2024 год. Экспозиция представлена на электронных ресурсах (журналах), а также на своем собственном интерактивном сайте-лонгриде. Работа частично была выполнена в рамках магистрской программы Theatre Academy в University of the Arts Helsinki.

Винсент Романиак следует определенному протоколу, когда работает над каждой парой фотографий. Он посещает крупные города и ищет в них так называемые «third-landscapes» — места в городе, где нечасто бывают люди, которые непривлекательны для прогулок, и образовываются в основном рядом с дорогами и промышленными местностями. Автор делает фотографии этих мест, а затем собирает растения и цветы в этой же локации, чтобы сделать из них икебану. Каждая композиция создается по традиционной японской технике Shoka, и компоненты для нее собираются так, чтобы они создавали три слоя или направления: верхний, средний, нижний. Городские локации на фото оказываются непривлекательными, а икебана, которая расположена рядом на диптихе, контрастирует с городом за счет своей утонченности и природной красоты.

Суть Икебаны в этом проекте также трансформируется относительно традиционных смыслов этого ремесла. Для составления композиций используются обычно специально выращенные и подобранные цветы и растения, которые сочетаются друг с другом специально. Но здесь каждая икебана отображает характер города и собирается из растений, которые выросли сами по себе, без участия человека, и это добавляет художественный смысл каждой композиции в проекте.

Таким образом автор проекта подсвечивает ту красоту и природное разнообразие, которые часто остаются незамеченными в городе. Он ставит фотографии икебаны и города рядом, и они резонируют друг с другом не только за счет того, что растения были собраны там же, но и за счет композиции, формы, ритма. Цветочная композиция, хоть и составлена по строгой структуре, как и городская среда, имеет элемент спонтанности и свободы.

Этот формат исследования города и природы привлекает внимание к тому, что люди не замечают красоту вокруг себя, и к тому, как спроектированы современные города. Также поднимается вопрос экологии: как такие непривлекательные места города отображают настоящую биологическую насыщенность местности и как такой проект может трансформировать образ и важность этих мест в обществе?

Идея поиска и сопоставления, использования традиционной техники определенной культуры, чтобы запечатлить другую культуру и среду, создать контраст — все это открывает новые перспективы для взгляда на окружающий мир. Также сам процесс инсценировки — создания икебаны, можно сравнить с театральными декорациями (город), внутри которого создается и собирается композиция, взаимодействующая с этим окружением в нестандартном формате, автор как бы создает это взаимодействие своими руками так, как оно бы не сформировалось без него и участвует в общей жизни вокруг себя.

Проект в текстово-визуальном формате исследует взаимодействие ментального и физического пространства. Используются знания из сферы картографии и географии, но к ним применяются также знания о восприятии пространства, ментальных и символических измерениях окружающего мира. Исследование было проведено в рамках учебной программы в Brera Fine Arts Academy и награждено в конкурсе.

Объект изучения — археологические находки в одной локации в Корее, датируемые 1 веком до н.э — 4 веком н. э. Среди артефактов: черепашьи панцири, органические и каменные ритуальные предметы, деревянные планшеты, бронзовые инструменты, бамбук, терракотовые модели и т. п. Предполагается, что с помощью определенных ритуалов с панцирями (обработка с помощью температуры и ручная подготовка) люди пытались найти на нем структуру и сопоставить ее с окружающим миром, который был не изучен. Верхняя выпуклая часть панциря считалась картой небосвода, а нижняя часть, на груди черепахи — земной картой. Таким образом, внимая отпечатки и анализируя паттерны на панцирях, люди пытались установить связь между земным и небесным миром и составить карту неба. Предполагается, что во время ритуалов с помощью камней и других объектов воссоздавался рельеф земли и географических объектов в определенной локации. Сейчас довольно сложно воссоздать эти композиции или определить, какие именно ритуалы проводились, и как в них использовались эти предметы.

В исследовании задействованы такие понятия, как пластомантия, литомантия и геомантия — все это сферы науки, использовавшиеся в указанном временном периоде археологических находок, по которым удалось воссоздать и интерпретировать проводившиеся ритуалы.

Само исследование за счет своего формата стирает границы между первичным источником и повествовательным текстом. Оно создает поле для фантазии, совмещая знания искусства, литературы, естественных наук и социальных наук. Понимание географии расширяется до чего-то большего, выходящего за рамки картографии, затрагивая понимание пространства, символов и связей явлений и структур в окружающей среде. Настоящее и придуманное переплетается в путях, которые создают таинственное ощущение непонимания и поиска реальной связи вещей. Человек учится у самого себя из прошлого — как воспринимался мир раньше, какие пути взаимодействия с предметами использовались, чтобы получить новые знания. Артефакты становятся символами стремления человека к изучению мира и открытия нового.

Проблема, над которой размышляет автор: можем ли мы понять окружающий мир, обращаясь к древним ритуалам и идеям? Какие взаимосвязи есть между объектами в пространстве космоса и Земли? Можно ли открыть что-то большее, используя нестандартные науки и методы? Насколько маленький на самом деле человек во вселенной и может ли он полностью понять ее? Как знания и воображение порождают новые открытия и теории о том, чего мы не знаем?

Проект был представлен в формате выставки в The Bluecoat в Ливерпуле, а затем гастролировал в Bury Art Museum. Объектом изучения стали школы искусства на северо-западе Англии, которые сейчас уже не используются, не работают, и даже те, которые уже были снесены. Выставка состоит из современных фотографий мест и текстов, составленных для каждой школы. Во время исследования были изучены исторические тексты, сами здания и локации каждой школы, а также были проинтервьюированы бывшие ученики некоторых заведений, по которым и были составлены описания к фотографиям.

Временные рамки для прослеживания изменений были обозначены как конец 20 века, когда была проведена образовательная реформа, и формат образования и развития этой системы изменились, а учебные заведения такого формата перестали существовать и сменились более крупными учреждениями.

Также на экспозиции была представлена карта, на которой отмечены все локации, которые посетили студенты во время проведения исследования. Масштаб проведенной работы для этого проекта поразил посетителей.

Это исследование должно было показать, как изменились тенденции в образовании и отношение к художественному образованию в специализированных школах. Такого рода документация исторической информации и архитектурных объектов очень важна для сохранения и памяти о культурных особенностях и истории места. Пространства, которые окружают человека, а особенно учебные заведения, ключевые в процессе формирования понимания и ощущения окружающего мира. А смена исторического облика города и функции пространств показывает, какие тенденции движут современным городом и будущим его жителей.

Это исследование обращает внимание не только на утерянные уже здания и учебные заведения, но и на важность сохранения исторических объектов в современное время, на утерянную ценность образования в направлении искусства. Также зритель задумывается о постоянных изменениях в мире вокруг него и о том, что все вокруг имеет свой срок существования и неизвестно, какие внешние неконтролируемые факторы могут повлиять на это.

Выставка стала толчком к размышлениям более молодого поколения о современном положении политики и экономики, что привело к мыслям о несправедливости исчезновения учебных заведений, которые давали бы более доступное образование, чем сейчас. Множество молодых людей сейчас хотят учиться и сталкиваются с проблемой дорогого образования и сложностей при поступлении, из-за чего проблема новой системы образования особо актуальна.

Проект состоит из видео, артефактов и текстового сопровождения с объяснением сути эксперимента. На видео записаны разные этапы практики «Ecologies of Relation» — процесс резонанса и взаимодействия между человеком и предметами в разных форматах: прикосновение, зарисовка, визуальное взаимодействие. По теории Розы Хармут, по чьей концептуализации резонанса и проводится исследование, существует три оси взаимодействия между предметами. Горизонтальная отвечает за межчеловеческие отношения, где они видят друг друга и заботятся друг о друге. Диагональная — касание и относительность к объектам и людям, Вертикальная со значением «что-то существующее, но неясное».

В процессе видео, которое записывается во время зум-конференции, с целью взаимодействия с предметами зрителя и участников исследования, а также и документации. Всего оно состоит из нескольких этапов: прямое физическое взаимодействие рук с камнями, визуальное взаимодействие, создание рисунков с помощью угля, а также чтение манифеста во время эксперимента.

Сопровождающий текст повествует о процессе взаимодействия: как понимать реакцию объекта, слушать его, отвечать на колебания. Затем рисование углем: как создавать линии по собственным чувствам и ощущениям, начинать и заканчивать их. Как уже созданное влияет на то, какие линии появятся дальше — все это связано воедино. В процессе и появляются новые перспективы — человек следует за своимы мыслями и ощущениями свободно, не ограничивая себя, отодвигая свое «Я» на задний план.

Процесс описан как духовный опыт, эксперимент, в ходе которого человек находит новые формы, чувствует духовную связь с окружающем миром. Как итог исследователи составляют письменный поэтический текст, который транскрибирует записанные после эксперимента разговоры.

Проект был представлен на конференции «Society for Artistic Research» в Порто в 2025 году.

На мой взгляд это исследование практически невозможно понять, не почувствовав самим. Такой проект не преподносит новые знания читателю, но открывает перспективу на новый опыт и понимание окружающего мира. Вопросы, которые задают авторы исследования, направлены не на внешний мир в образе людей, города или природы, а на внутренние ощущения, состояния. Через понимание себя человек способен лучше понять мир. Взаимодействие с камнями и рисование в этом случае для меня метафора жизни в реальном мире, где вместо камней все, что человек видит, слышит, касается, получает эмоционально, а создание линий — его рефлексия, выбор пути, поиск. Ключевую проблему можно выразить так: понимание взаимоотношений и резонанса через совместную практику и перенос ощущений в осязаемую форму.

Этот проект был впервые создан в 2014 году и после этого почти каждый год выставлялся в различных институциях и проводился в формате мастер-классов в университетах, библиотеках, музеях, галереях и поп-апах. Идея заключается в том, чтобы дать группе женщин сделать вышивку красной ниткой на характерной желтой тряпке для пыли. У участниц была свобода придумать любой посыл и вышить текст или изображение. Затем эти работы собираются и выставляются на экспозиции, поднимая проблему несправедливости в жизни и домашних обязанностей каждой женщины. Тряпка должна стать символом домашней работы, которая приписывается женщинам как обязательство, помимо других ее жизненных обязанностей.

В процессе участницы получали не только художественный опыт, но и коммуникативный опыт с другими женщинами, которые делились своими мыслями и историями. Такой общественный подход к созданию общей экспозиции с одной идеей должен давать участницам чувство силы и уверенности.

Главные вопросы, на которые пыталась ответить исследовательница проекта, связаны с процессом коллективного взаимодействия и его влиянием на персональный взгляд участниц на окружающий мир, а также символизм желтой тряпки в размышлении над женским трудом.

В процессе исследования были найдены новые ассоциации у самого медиума — красной нитки. Она могла символизировать силу женщины, но в то же время и боль, с акцентом на деторождение и воспитание детей — роль, которая больше всего принадлежит женщинам в современном мире.

Смысл исследования в этом случае не выражен в текстовом формате, а показан визуально и физически в формате арт-объектов. На экспозиции объекты размещаются на нитках и прищепках, как будто сушащееся белье, тоже символ женской домашней обязанности.

Это исследование состоит в основном из практики и персональных взглядов участниц на одну и ту же проблему. Взаимодействие с материалом и таким ремеслом, как вышивание, которое издавна было доступно лишь женщинам, также дополняет опыт в рамках исследования.

Помимо проблем образа женщины в обществе поднимаются также вопросы семейных отношений, политики, социальной дискриминации. Каждое полотно раскрывает свою эмоцию и мысль, некоторые через юмор, сарказм, некоторые через грусть и боль.

В полотне самой исследовательницы наблюдается паттерн той монотонности, который отражает домашние задачи и быт: плавные линии, созданные интуитивно контрастной ниткой на ткани, символ, говорящее много о жизни женщин.

Приведенные мной в пример проекты оперируют такими понятиями, как «личность», «история», «взаимоотношения», «понимание», «сообщество», «пространство», «связь». Все это собирается в ответ на ключевой вопрос: формат эксперимента, опыта, проживаемого автором, а потом и переносящегося на зрителя, сближает людей друг с другом и с общей идеей и проблемой. Понимание проблемы и признание ее существования порождает развитие мыслей и действия людей. Изучая само исследование, человек становится его частью, видит мир с другой перспективы и получает идеи о том, под каким еще углом можно посмотреть на него. Междисциплинарный подход к художественным исследованиям соединяет предметы, которые сложно сопоставить друг с другом и которые раскрываются в нестандартном формате за счет креативного и художественного подхода и интерпретации.