Шокирующий образ как инструмент художественного высказывания

1. Концепция
2. Теоретические основания исследования творчества Андреса Серрано 2.1 Юлия Кристева: концепция отвратительного и нарушение границ 2.2 Вальтер Беньямин: аура произведения и фотография, как форма современного искусства 2.3 Артур Данто: границы искусства и проблема интерпретации 2.4 Платон: искусство, мораль и границы допустимого
3. Анализ работ Андреса Серрано 3.1 Immersions (1987-1990) 3.2 The Morgue (1992) 3.3 Body Parts (2012) 3.4 Holy Works (2011) 3.5 Torture (2015)
4. Окончательное превращение шока и эпатажа в авторский художественный приём
5. Заключение

«В каждом безобразии, в каждой мерзости всегда есть своя пленительная прелесть» - это фраза французского поэта Шарля Бодлера из его эссе «Живописец современной жизни», более вольный вариант перевода которой звучит как многим известное выражение «Уродство притягивает взгляд точно так же, как и красота». Именно Шарль Бодлер совершил революцию в искусстве, введя концепцию «эстетики безобразного». Он отказался от традиционного понимания красоты, считая, что истинный гений способен находить скрытую, трагическую или мистическую привлекательность в вещах отталкивающих, пугающих и греховных.

С течением времени многие деятели искусства продолжали развивать в своих работах мысль Бодлера, рассматривая дуальность красоты и эстетизируя одни из самых неприглядных сторон жизни и человеческой души. Темы смерти, насилия, человеческого тела и его несовершенств поднимались и рассматривались многими художниками, однако в творчестве Андреса Серрано они становятся одними из центральных. Будучи художником и фотографом, он сознательно обращается к образам, вызывающим у зрителей отвращение, моральный дискомфорт, тревогу и возмущение. Но провокация в его работах не является самоцелью: напротив, шок-фактор становится способом философского и художественного высказывания, направленного на исследование тонкой грани между табуированным и допустимым.

Творчество Андреса Серрано до сих пор вызывает споры, связанные с вопросами морали, цензуры и определения границ в искусстве. Выбор тем и объектов фотосъёмки в его работах широк и необычен - он варьируется от религиозных образов и политических течений до оружия и трупов. Художник стремится поставить под сомнение всё, что касается деления на «приемлемое» и «неприемлемое» в понимании современного общества. Почти в каждой серии работ Серрано присутствует нечто скандальное и провокационное, что заставляет зрителя затаить дыхание и в напряжении ожидать, что же он увидит на следующем фото. Визуальная провокация в работах Серрано тесно связана с философской проблематикой и отражает характерные особенности современного искусства, в котором эмоциональное переживание и осмысление возникает из-за столкновения зрителя с дискомфортом, страхом или даже шоком от увиденного.

Данное исследование посвящено тому, как шокирующий образ превращается из повода для скандала в полноценный художественный метод на примере фотографических работ Андреса Серрано. Принцип отбора визуального материала основывается на выборе серий, наиболее полно раскрывающих различные формы провокации: «Holy works» и «Immersions» - религия, сакральное и нарушение табу, «The Morgue» и «Body Parts» - смерть и разные формы телесности, «Torture» - шок, как социально-политическое высказывание. Фотографические серии будут рассмотрены в хронологическом порядке, что позволит проследить эволюцию художественного метода Серрано и выявить характерные устойчивые визуальные и концептуальные приёмы.

Гипотеза исследования заключается в том, что Андрес Серрано превращает шокирующий образ в художественный язык, с помощью которого современное искусство способно затрагивать наиболее животрепещущие, болезненные, противоречивые и табуированные стороны человеческого существования.

В работе «Силы ужаса» Юлия Кристева вводит понятие абъекции(abject) - состояния, возникающего в момент столкновения человека с тем, что нарушает границы между его собственными «я» и «не я»: жизнью и смертью, чистым и нечистым. К абъектному относятся кровь, телесные жидкости, трупы и иные физиологические проявления, вызывающие одновременно отвращение и притяжение [1].

Творчество Андреса Серрано напрямую связано с эстетикой абъектного. В серии работ с телесными жидкостями «Bodily Fluids» и особенно в произведении «Piss Christ» из серии «Immersions» художник использует материалы, традиционно считающиеся табуированными и неприемлемыми для искусства. Однако физиологические элементы у Серрано становятся не только способом шокировать зрителя, но и инструментом философского размышления о сакральном, телесности и границах культурных норм. Провокация в его работах заставляет зрителя столкнуться с собственными представлениями о допустимом и непристойном.

В эссе «Произведение искусства в эпоху его технической воспроизводимости» Вальтер Беньямин рассматривает изменение статуса искусства в условиях массового тиражирования изображения. Фотография и кино, по мнению философа, разрушают традиционную «ауру» уникального произведения искусства, но одновременно открывают новые способы восприятия реальности [2].

Работы Андреса Серрано демонстрируют двойственность этой идеи: с одной стороны, его произведения существуют в форме фотографий - технически воспроизводимых изображений - с другой же стороны, художник возвращает им особую «ауру» за счёт скандальности и эмоционального воздействия. Изображённые на фотографиях объекты или сцены могут настолько отходить от образа «нормального» и «приемлемого», что повторить их самих или произведённый при первом взгляде на них эффект становится невозможным. Серрано превращает фотографию не просто в документирование реальности, а в объект конфликта и философского высказывания, заставляя зрителя воспринимать изображение как нечто почти сакральное.

В книге «Что такое искусство?» Артур Данто утверждает, что современное искусство невозможно оценивать исключительно по эстетическим критериям. Определяющим становится контекст, идея и интерпретация произведения. Даже объект, вызывающий неприятие или непонимание, может быть искусством, если он включён в художественный дискурс и несёт концептуальное содержание [3].

Творчество Андреса Серрано становится примером подобного подхода. Использование телесных жидкостей, наготы, изображений мёртвых тел, символик радикальных движений и религиозных атрибутов вызывает общественные скандалы именно потому, что художник помещает табуированные образы в пространство искусства, делает из них нечто большее, чем просто понятие или абстрактный объект. Серрано размывает границу между эстетическим и отвратительным, заставляя зрителя задаваться вопросом о том, где заканчивается провокация и начинается художественное высказывание. Его работы существуют не только как визуальные объекты, но и как дискуссия о природе искусства и культурных запретов.

В диалогах «Государство», «Ион» и «Гиппий Больший» Платон рассматривает искусство как мощный инструмент воздействия на человека и общество. По мнению философа, образы в художественном творчестве способны формировать нравственные установки, поэтому искусство должно находиться под моральным контролем государства [4]. Платон опасался произведений, которые вызывают чрезмерные эмоции, нарушают представления о добродетели или способны подорвать общественный порядок.

Творчество Андреса Серрано во многом вступает в полемику с подобным пониманием искусства. Работы художника регулярно становились объектом общественного осуждения и обвинений в аморальности по разным причинам. С точки зрения концепции Платона подобное искусство могло бы восприниматься, как опасное для общественной морали и требующее ограничения. Однако Серрано сознательно использует провокацию, как свой основной инструмент и художественный метод, демонстрируя, что современное искусство способно существовать вне традиционных моральных рамок. Скандальность его работ становится способом разоблачения страхов общества, религиозных противоречий и культурных табу.

Конфликт вокруг творчества Андреса Серрано отражает продолжающийся со времён античности спор о том, должно ли искусство подчиняться моральным нормам общества или оно имеет право нарушать их ради донесения художественной и философской мысли.

«Immertions» или же «Погружения» можно по праву назвать одной из самых скандальных и противоречивых серий работ Серрано. Именно в ней находится принёсшая ему широкую известность работа «Piss Christ» и ставшие впоследствие настолько же узнаваемыми фотографии «Black Supper» и «Crucifixion II».

Эти ранние работы свидетельствуют о глубокой приверженности художника, который с самого начала подвергал сомнению культурные, религиозные и социальные устои современной Америки. C 1980-х годов они утвердили Андреса Серрано в качестве одной из ключевых фигур в современном искусстве[6].

Религия присутствовала в творчестве Серрано с самого начала - переосмыслению религиозных символов и концепций посвящена одна из первых его серий работ «Early Works (1984-1987)» - однако именно в серии «Immertions» фотограф выводит свои размышления над этой темой на новый уровень. Изучая религиозную символику, он объединяет сакральное и мирское, чистое и запретное, чтобы переосмыслить отношение общества к вере.

Серия состоит из фотографий религиозных статуэток и уменьшенных копий известных произведений скульпторов(таких, как например «Мыслитель» Родена) погружённых в различные неорганические и человеческие(молоко, кровь, моча) жидкости. Концепция этой серии сама по себе звучит отталкивающе и шокирующе - соединение сакрального и физиологического создаёт конфликт между искусством и моралью, то самое столкновение человека с абъектным, которую описывала Юлия Кристева [1] - но Серрано объединяет эти две крайности не ради скандала, а для того, чтобы показать приземлённую, мирскую сторону священного.

Фотограф не стремится осквернить святые образы, нарочито демонстрируя их соприкосновение с жидкостями человеческого тела, а наоборот уделяет особое внимание композиции, интенсивности цветов и световым модуляциям, создавая живописный, драматичный кадр. Серрано буквально окружает священное человеческим, создавая пространство вокруг статуэток с помощью содержимого собственного тела. Фотограф будто отдаёт дань уважения человеческой сущности Христа, напоминая, что распятие было мучительной смертью, сопровождавшейся выделением всех телесных жидкостей. Сам Серрано говорил: «Если Христос шокирует, то, возможно, потому, что мы забыли, что он на самом деле олицетворяет: не декоративное украшение, а крайние страдания человека [6]».

Совершенно иное впечатление производят работы серии, в которых использована кровь. Визуально они напоминают барочную композицию своим насыщенным цветом, драматичным светом и эффектом размытости с лёгким свечением. Кровь здесь становится не просто шокирующим элементом, а полноценным средством выразительности. Фотограф подчёркивает, что религиозный образ невозможно отделить и воспринимать как нечто стерильное и оторванное от физической природы человека.

В работе «The Red Popes» продолжается использование крови, как художественного материала. Здесь уже используется образ не самого Христа, а католического попа, держащего распятие. Кровавые разводы окрашивают белое тело статуэтки, выделяя её на чёрном фоне и постепенно растворяя человеческие черты - автор фиксирует на последнем кадре момент, когда чётко видной остаётся только рука, держащая крест.