С любовью, Винсент…

Винсент Ван Гог — фигура, которая неизменно вызывает ощущение внутреннего света, будто его картины продолжают светиться даже спустя столетия. Но чем дольше всматриваешься в его творчество, тем яснее становится: перед нами не просто художник, а человек, который пытался понять саму природу искусства, его смысл и необходимость. И, возможно, именно в письмах к брату Тео — этих искренних, порой отчаянных, порой вдохновлённых монологах — скрыта та часть Винсента, которую невозможно увидеть на полотне, но без которой его картины были бы другими. Письма становятся своеобразным зеркалом, в котором отражается не только жизнь художника, но и его внутренний мир. Он пишет обо всем, что чувствует и видит, о цвете, о природе — как о собеседнике; о творчестве — как о единственном пути к подлинной свободе, о людях, простых — как неотъемлемой части искусства, о художниках — их значимость и огромный вклад. В этих строках нет одной позиции, нет попытки создать образ. Есть только честность — болезненная, местами трогательная, но всегда подлинная. И именно эта подлинность превращает переписку художника в нечто большее, чем личные записи. Она становится теорией искусства, созданной не за письменным столом, а в самой гуще жизни. Когда читаешь его письма, возникает ощущение, что Ван Гог всё время ищет — себя, своё место, свой язык. Это и доказывают постоянные переезды. Он сомневается, ошибается, снова начинает, снова верит. И в постоянном поиске рождаются его картины: напряжённые, будто наполненные эмоциями. А зачастую картины и вовсе ответы на те вопросы, которые он задает себе в письмах. В чем истинное предназначение художника? Как передать мир таким, каким его чувствуешь? Как соединить боль и красоту, чтобы они не уничтожили друг друга? Исследование — это попытка найти голос Винсента, который звучит в его картинах. Это способ увидеть, как мысль превращается в мазок, как переживания становятся цветом, как слово становится образом. Посмотреть на письма как возможность приблизиться к художнику, насколько это вообще возможно. И понять, что его наследие — это не только полотна, но и страницы, на которых он оставил свои размышления. Это труд, который следует сохранить. И современный художник, погрузившись в контекст, сможет выразить то, что не возможно передать словами, а только картиной. Ван Гог писал, чтобы жить, и писал, чтобы творить.

Полное собрание писем Ван Гога к брату Тео впервые издали сотрудники Музея Ван Гога в Амстердаме, совместно с Институтом Гюйгенса, Голландской королевской академии искусств и наук. Как итог — шесть томов, содержащие 900 писем и две тысячи иллюстраций, что представили собой пятнадцатилетний труд голландских ученых. Для нас же эти очерки доступны в книге на русском языке «Письма к брату Тео». И условно можно разделить его письма на 2 периода:

1. Голландский период — с 1881 по 1885 год, охарактеризовавшийся постоянными переездами по городам;
2. Французский период — с 1886 по 1889, знакомство с импрессионистами, переезд и жизнь в Париже.

В заметках Ван Гога его первого творческого этапа, а именно с 1881 по 1885, преобладают депрессивные темы: нищета, бесполезность его усилий быть с любимой женщиной, безнадежность в достижении профессиональных и личных успехов, опасения преждевременной смерти. В жизни, как и в творчестве, Винсент был меланхоликом. Он проявлял большой интерес к жизни беднейших слоев населения, особенно к опасной жизни шахтеров Боринаже, которым угрожали болезни и смерть. «Мне очень нравится поговорка: „Как станет хуже некуда, так и на лад пойдет“. По временам я спрашиваю себя, не стало ли нам действительно „хуже некуда“, потому что мне очень уж желательно, чтобы все наконец „пошло на лад“. — именно так художник комментирует происходящее вокруг себя.

Такая любовь к людям, очевидно, позволила задать глубину сюжетам, повествующих о жизни простого народа. В «письмах» Винсент часто размышляет о значимости людей в своих картинах. В одном из таких, он отправил брату начало работы над картиной «Едоки картофеля», первый этюд появился на год раньше самой картины. Работа над этим произведением включала большой подготовительный этап, а именно написании серии портретов с натуры. В большинстве своем это женские портреты, но были и мужские. Моделями являлись крестьяне деревни Нюэнен, как итог не со стопроцентным сходством они и стали частью картины. Но большое количество портретов «по грудь», написанных с натуры, помогли художнику подготовится к столь серьезной работе на большом холсте.

Анализ текстов писем художника интересен тем, что Ван Гог обладал уникальной манерой письма. Написанные от руки, часто прямо на этюдах, письма. Письменный стиль Винсента отражает его как мыслящего, образованного человека, способного к глубокому анализу и изложению мыслей. Хотя Ван Гог был голландцем, часть его писем написаны на французском языке. После переезда в Париж в 1886 году он полностью перешёл на французский для переписки с братом и сестрой.

Яркая и экспрессивная, местами болезненная яркость, возникла у художника с первых этюдов. Но, все же, именно первые работы «голландского» периода, написаны под влиянием голландской живописи — пейзажей и крестьянского жанра. Они созданы в гармоничной, спокойной манере с использованием темной палитры, в основном это черные, коричневые и серые цвета. Ван Гог довольно часто занимался переосмыслением национальной традиции, он обращался к опыту караваджистов и Рембрандта.

Голландия подарила Винсенту возможность общения с людьми, познание природы и начало в становлении как великого мастера. Появление на свет одной из его самых известных картин, отражающих крестьянский быт, «Едоки картофеля» — стала своего рода отправной точкой для поиска новых сюжетов и решений. 1886 год ознаменовался переездом в Париж, и уже там появился новый Винсент и новые открытия.

С 1886 по 1888 год художник проживает в Париже. В столице Франции Ван Гог сближается с импрессионистами, знакомится с Тулуз-Лотреком и Эмилем Бернаром. За это время он создает 23 автопортрета и одни из значимых своих работ, например портрет папаши Танги и женщины из кафе «Тамбурин». Жульен Танги — это владелец магазина художественных материалов.Он давал возможность художникам организовать в магазине мастерскую, а оплату брал картинами. Жена Танги не была довольна таким увлечением мужа. Художники называли Жульена-Франсуа папаша Танги. В «Письмах» к брату «французского» периода, Винсент рассказывает об импрессионистах, цветовой гамме и значимости искусства в его жизни. Все еще читается меланхоличное настроение, но появляется чувство уверенности и надежды на новые свершения.

Импрессионисты и следующее за ними поколение парижских художников оказали на Винсента огромное влияние и сыграли решающую роль в том, что он начал использовать светлую палитру и разнообразил свою технику письма. В одном из писем англичанину Хорасу Ливенсу он писал, что причисляет себя к поклонникам импрессионистов. Новый вид искусства сыграл ключевую роль в смене палитры. Но свою главную опору он по-прежнему видел в творчестве Делакруа.

Переезд в Париж Винсента заставил его пересмотреть многие из его прежних мировоззрений. Он открыл и по достоинству оценил не только современное искусство импрессионистов и представителей молодого парижского авангарда, но и и полотна мастеров, таких как Клода Моне, Камиль Писсарро, и эксперименты молодых новаторов, таких как Жорж Сёра, Поль Гоген, Эмиль Бернар, а также Пюви де Ша-ванн. Он был еще и очарован японскими гравюрами. Это были первые его действительно новые приобретения.

Увлечение Ван Гога японскими цветными гравюрами, больше даже чем импрессионистами, показывало что тут его манила даже не техника, а что—то более глубокое, воплощение его заветной идеи о роли искусства в жизни. Тут он видел прообраз «народных картин», искусство простого, добродетельного. Не забыл он и о своем главном увлечении — Рембрандт. Винсент в своих письмах к брату искрение восхищался этим мастером: «Нежность во взгляде, которую мы видим в „Путешевствии в Эммаус“ или „Еврейской невесте“… Эта нежность, в которой видится боль, это полуоткрытое и бесконечное, сверхчеловеческое, которое, в то же время кажется таким естественным…» Он однажды сказал, что отдал бы десять лет жизни за предоставленную ему возможность просидеть две недели с буханкой хлеба перед великолепной «Еврейской невестой».

В поздние годы художник обратил особое внимание на творчество Джотто: «Если бы мне представилась возможность путешествовать, я бы очень хотел скопировать творения Джотто, которого и теперь можно было бы считать таким же современным, как и Делакруа, не будь он представителем эпохи примитива».

Художник, привыкший писать с натуры, создал свою самую известную картину соединив вид из окна и воображение. Ночью он делал наброски на бумаге, а днём переносил изображение на холст в своей мастерской. Некоторые детали картины имеют исторически точные отражения, например астрономы нашли на картине Венеру, ведь летом 1889 года она была особенно яркой, правильные расположения созвездий Возничий, Кассиопея и Пегас. «Звездная ночь» также имеет своего предшественника в виде изображения звездной ночи над рекой Роной, где гладь воды отражает мерцание фонарей и звезд. Схожий «ночной» мотив можно уловить и в других сюжетах, например «Ночное кафе в Арле». Об этом Винсент писал своему брату.

Вечное цветение растений и словно «ожившая» природа — это тоже часть писем, дошедших до нас. Как бывало всегда в жизни Винсента, от тяжелых мыслей его спасали цветы. А его «подсолнухи» — воплощение солнечного света, символ солнца и радости. В картинах с цветами он использовал принцип цветовых контрастов.

Внимательность художника насыщала картины смыслом. В письмах к брату, кроме ночи и растений, он много внимания уделял кипарисам. Он видел в этих «причудливых» растениях символ стойкости и покоя. И даже говорил, что в его поздних картинах кипарисы занимают такое же место как и люди. Для художника они ощущались словно «живые» существа. «По линиям и пропорциям они прекрасны, как египетский обелиск. И какая изысканная зелень! Они — как черное пятно в залитом солнцем пейзаже, но это черное пятно — одна из самых интересных и трудных для художника задач, какие только можно себе вообразить». — так художник говорит про одушевленные деревья.

Импрессионисты позволили художнику переродить себя, создав нечто новое и уникальное. Как будто этот тот самы ключ, которого не хватало Винсенту в изображении природы. Винсент Ван Гог не относится к импрессионистам в строгом смысле этого термина. Его творчество чаще связывают с постимпрессионизмом — направлением, которое возникло как реакция на импрессионизм и предложило новые подходы к живописи.

Винсент Ван Гог умер в 1890 году, за своим любимым делом, за мольбертом. Он выстрелил в себя из ружья, однако был всего лишь ранен и погиб через два дня. А его брат, которому посвящено столько добрых слов, умер спустя пол года, следом за братом. Бесконечный поиск привел к тому, что мы узнали его имя только после его гибели. Печальная судьба подарила нам гения, и не просто гениального художника, а еще и философа, мыслителя который был уверен в силе искусства. Такая искренняя и неподдельная любовь к своему делу лишила его разума, но оставило большое количество «чувств». Изучив письма Винсента и посмотрев на взятые цитаты из них, можно сделать вывод, что для художника искусство было равно жизни. Через письма можно увидеть рост и перемену в стиле, причем не единожды, понять его философию и даже узнать об импрессионистах. Наследие художника живет по сей день, однако стало средством массовой культуры и уже никого не удивишь тем, что Винсент Ван Гог — твой любимый художник. Хотя он иногда чудил, ведь он художник. Он любил природу, но ему не была чужда любовь между людьми. Можно также подытожить, что нельзя забывать о письмах художника, как о философском размышлении о искусстве и жизни.