Маргинальное, пограничное, страшное: позднее творчество Рейна Раамата

Рейн Раамат — классик эстонской анимации позднесоветского периода. Его режиссерская фильмография разнообразна: если в начале карьеры мультипликатор снимает более детское, жизнерадостное и цветастое анимационное кино, то его более поздние работы все более мрачны и пугающи, они приобретают трагическую интонацию. Именно эти работы, завораживающие своей визуальной поэтичностью, внутренним столкновением страшного, мистического и пограничного с чем-то трогательным и чувствительным остались в памяти зрителя, стали неотъемлемой частью эстонской культуры.

Чарующе страшные работы Раамата выполнены тонко: режиссер обращается к эстонской мифологии и гравюрам художника Эдуарда Вийральта, рефлексирует темы насилия и свободы, хрупкости человеческой души и обуревающих ее страстей, ужасов войны и жестокой к человеку современности. Фильмы режиссера разнятся по интонации, ритму и визуальному языку, который режиссер разрабатывает под каждую картину отдельно, однако их объединяет режиссерский подход к простраиванию внутренних конфликтов в работе: от фильма к фильму прослеживается создание режиссером отдельных противодействующих друг другу миров и героев их населяющих. Рейн Раамат наделяет работы особой визуальной поэтикой, его графика отдельно от других средств выразительности анимационного кино становится мощным эстетическим инструментом для выстраивания истории. Отдельное внимание стоит уделить музыке и тому, как музыкальные партии вступают в диалектику, отражая выстроенный в фильме конфликт, давая каждой стороне право голоса рассказать свою историю.

Данное визуальное исследование посвящено способам, через которые Рейн Раамат исследует темы мрачного, пограничного и пугающего в своих работах, а также проблематикам, которые прослеживаются в творчестве режиссера. Первый раздел посвящен тому, как режиссер на визуальном, монтажном и событийном уровне создает в своих фильмах дуальность, раскрывает противостояние персонажей, пространств и проблематик. Второй раздел анализирует средства, которыми режиссер создает трагизм в своих работах, как устроены фильмы Рейна Раамата интонационно. Третий раздел посвящен особому визуальному языку режиссера и поэтичности, которая рождается в его графике. Четвертый раздел исследует важный для Раамата конфликт эротики и непорочности в изображении женской телесности.

Фильм «Ад» основан на гравюрах эстонского художника Эдуарда Вийральта — «Ад», «Кабаре» и «Проповедник». Гравюры создавались в 30-х годах ХХ века и посвящены символическому переосмыслению событий того времени. [1] Поначалу зрителю кажется, что фильм изобличает светское общество: постепенно мероприятие, где мужчины и женщины танцуют под музыку старого скрипача, превращается в вакханалию, когда обнаженный заклинатель змей начинает играть свою мелодию, которая затмевает скрипку и развращает публику. Танцующие начинают обнажаться, в их движениях и действиях появляется похоть, а само пространство начинает напоминать буквальный ад — на затылках у пьющих вырастают лица, как у грешников, у женщин вырастают лишние пары грудей, за спинами музыкантов появляются тени человеческих рук.

Примечательно противостояние адских и благостных образов в данной работе: так, в фильме явно присутствует фигура мессии, который спасает людей от музыки заклинателя змей. В терновом венке статуи живет птичка — символ святого духа. Образ же заклинателя похож одновременно на индийского уличного дрессировщика животных, так и на Гамельнского крысолова, который вывел зачарованных детей из города и с ними пропал.

Так, работа метафорически рассматривает человечество и человеческую душу как поле боя страстей разного рода, и конфликт адского со светлым существует как визуально и монтажно, на уровне сменяемости эпизодов и внутри пространства кадра, так и в музыке: музыкальная партия крысолова-заклинателя вступает в противостояние с музыкой старого скрипача.

Разделение фильма на два символических пространства присутствует также а фильме «Большой Тылль»: пространство мирной жизни окрашено в естественные природные цвета, а эпизоды войны залиты красным.

Примечательно, как на монтажном уровне разделены эпизоды мира и войны через повторяющиеся кадры с пролетом страшного животного, похожего на чертенка.

Музыка в фильме работает на усиление конфликта между великаном и адским созданием, которое ему противостоит, между нормальной мирной жизнью и кровопролитной войной. Она зачаровывает слушателя через повторяющийся паттерн голосов, которые произносит одно слово, то повышая темп и тон, то замедляясь и опускаясь по тональности.

С помощью таких же средств выразительности режиссер выстраивает конфликт в фильме «Поле»: по сюжету конь хочет убежать от хозяина, не перепахивать поле, а резвиться на воле. Мысли лошади о желании сбежать показаны в цвете, в то время как основной мир произведения выполнен в черно-белых цветах с примесью сепии. Музыкальное сопровождение при этом представляет собой диалектику голосов, принадлежащих рабочему и лошади, инструментов, чьи партии чередуются между собой вместе со сменой монтажных шотов на экране.

Один из конфликтов в творчестве Рейна Раамата прослеживается из работы в работу, при этом не являясь основным в его творчестве — это противостояние уродливой техногенной современности и человека, как существа предельно уязвимого перед лицом новой механизированной реальности. Так, в фильме «Ад» под дудку крысолова-заклинателя вырастают механические истуканы, которые, подобно военной технике, стреляют по толпе людей.