Символы памяти в анимации также связаны с региональным контекстом. Традиции траурной пищи, одежды и обрядов сохранения памяти о покойном являются частью погребальной символики и имеют особое значение для людей с соответствующим культурным происхождением.
Цзун-и Се. Один за другим (One After Another), 2020 год. Тайвань
Цзун-и Се. Один за другим (One After Another), 2020 год. Тайвань
Воспоминания об усопшем могут носить случайный характер. Процесс переживания горя включает в себя ассоциацию вещей-символов с ушедшим из жизни дорогим человеком. Так, в фильме «Один за другим» (One After Another) главный герой вспоминает детство и бумажные кораблики, которые дедушка складывал для него, когда он сам складывает бумагу в лотосы для похорон.
Пит Доктер, Боб Петерсон. Вверх (Up), 2009 год. США
В фильме «Вверх» (Up) используется другой подход, при котором зрителю заранее обозначают важные вещи-символы. Элли представлена постепенно умирающей, появляющейся в больнице в преклонном возрасте с ухудшающимся здоровьем. Для неё важен альбом путешествий, в котором зафиксирована фантастическая мечта переноса дома к Райскому водопаду на воздушных шариках, и поэтому эти предметы ценны и для главного героя после её смерти. Он считает своим обязательством исполнить несбывшуюся мечту Элли и совершить это путешествие.
Пит Доктер, Боб Петерсон. Вверх (Up), 2009 год. США
Маржан Сатрапи, Венсан Паронно. Персеполис (Persepolis), 2007 год. Франция
Зачастую символом памяти может становиться как подношение к месту захоронения, так и место смерти человека как таковое. Марджана Сатрапи в фильме «Персеполис» (Persepolis) проводит время у стен тюрьмы, где погиб её дядя, чтобы почтить память покойного.
Исао Такахата. Могила светлячков (Grave of the Fireflies), 1988 год. Япония
Места памяти могут координальным образом различаться между собой. Репрезентация таких символов включает в себя домашние алтари, стихийные мемориальные памятники с фотографиями или монументы на кладбищах. Также могут быть показаны ритуальные подношения вещей и еды для умершего.
Дон Холл, Крис Уильямс. Город Героев (Big Hero 6), 2014 год. США
Сатоси Кон. Однажды в Токио (Tokyo Godfathers), 2003 год. Япония
Зозо Чжен, Йен-Чен Лю, Эллис Микаин Чан, Тена ван дер Галоуи, Марин Варги. Гонг (A Gong (Grandpa)), 2018 год. Тайвань, Гонконг, Франция, Хорватия
Главный герой «Гонга» — ребёнок, поэтому он не может в полной мере понимать, что такое поминальные обычаи. На протяжении фильма его поведение выражает нерешительность и робость, что создает атмосферу беспокойства и показывает страх героя перед мемориальной культурой. В конце фильма мальчик гонится за исчезающим образом своего деда, остается один в темноте и оплакивает покойного вне предназначенного для горевания ритуального места (алтаря).
Сун Синьинь. На дороге к счастью (On Happiness Road), 2017 год, Тайвань
Символические объекты на алтаре бабушки главной героини из фильма «На дороге к счастью» (On Happiness Road) представляют собой американский шоколад и орехи бетель, которые обозначают связь покойной одновременно и с архаичной культурой (традиционное жевание орехов бетель преподносится в мультфильме как постыдный удел «дикарей», старых малообразованных людей провинции), и с современностью, а именно с принятием выбора внучки, иммигрировавший в США.
Ли Анкрич, Эдриан Молина. Тайна Коко (Coco), 2017 год. США
Алтари могут различаться в связи с убеждениями и социальным положением героев. Так, в «Тайне коко» (Coco), общий семейный алтарь выглядит пышно и радостно, на нём есть место для памятных вещей родственников, которыми семья гордится (то есть теми, кто продолжил дело сапожников и отвёрг музыку). Алтарь обильно обставлен бархатцами, свечами и флагами в традиционной мексиканской манере. В противоположность этому, секретный алтарь главного героя Мигеля воспевает память музыканта, которого герой считает авторитетом. На алтаре присутствуют предметы-символы ручной работы, такие как рисунки, а также просто случайные вещи и изображения со звездой, которые мальчик смог спрятать под строгим контролем семьи, где запрещены любые упоминания музыки. Он более хаотичный и нонконформистский.
Ли Анкрич, Эдриан Молина. Тайна Коко (Coco), 2017 год. США
Праздники, посвящённые памяти о мёртвых, являются отдельной категорией поминального изображения в анимации. Праздник как укрепление связи между живыми и мёртвыми может включать в себя такие ритуальные поведения, как навещение могил и уход за ними, их украшение.
Хорхе Гутьеррес. Книга жизни (The Book of Life), 2014 год. США / Мексика
Ли Анкрич, Эдриан Молина. Тайна Коко (Coco), 2017 год. США
Трэвис Найт. Кубо. Легенда о самурае (Kubo and the Two Strings), 2016 год. США
С другой стороны, они также могут быть наполнены защитными обрядами, призванными оградить нежелательные взаимодействия духов с живыми. Такую цель несёт например, изображение празднования Хэллуина в западных культурах.
Томм Мур. Песнь моря (Song of the Sea), 2014 год. Ирландия, Дания, Бельгия, Франция, Люксембург
Интерпретация символов мемориальной культуры сильно зависит от познаний зрителя о традициях памяти по всему миру. Тем не менее, зачастую в анимации ставится задача ознакомить широкую публику с процессом переживания горя в разных культурах, репрезентировать поминальные символы в узнаваемой форме. Усиленные или переосмысленные символические образы поощряют сопереживание персонажам, несмотря на потенциальное отличие культурного фона зрителя от изображаемой традиции. Это демонстрирует интеграцию между этническими группами и общность людей в понимании смерти и посмертия.
Более того, поминальная культура может быть тесно связана с концепциями загробной жизни, философскими рассуждениями о том, что ждёт человека после того, как с его телом проведены надлежащие обряды. Поминальный ритуал может сильно влиять на бестелесное продолжение существования усопшего. День мёртвых в фильмах «Тайна Коко» (Coco) и «Книга жизни» (The Book of Life) показан именно как время, когда души предков возвращаются к живым, и когда граница с загробной реальностью истончается. Умершие в этих работах живут в прекрасном потустороннем мире, лишённом страданий, и остаются там до тех пор, пока кто-то в мире живых о них помнит. Если память о человеке стирается, то душа усопшего исчезает из мира мёртвых навсегда. Таким образом, анимация подчёркивает идею о том, что память обеспечивает бессмертие души в культуре: герои заботятся о родных, чтобы обеспечить им комфортное пребывание в посмертии.
Ли Анкрич, Эдриан Молина. Тайна Коко (Coco), 2017 год. США
Хорхе Гутьеррес. Книга жизни (The Book of Life), 2014 год. США / Мексика
Ли Анкрич, Эдриан Молина. Тайна Коко (Coco), 2017 год. США; Тим Бёртон, Майк Джонсон. Труп невесты (Corpse Bride), 2005 год. США / Великобритания
Представления о загробных мирах в анимации очень разнообразны. Например, изобилующий цветом и радостью загробный мир «Тайны Коко» (Coco) и «Книги Жизни» (The Book of Life) коренным образом отличается от западной традиции изображения загробного мира как неуютного и мрачного места, каким он описан, например, в фильме «Труп невесты» (Corpse Bride).
Тим Бёртон, Майк Джонсон. Труп невесты (Corpse Bride), 2005 год. США / Великобритания
Хорхе Гутьеррес. Книга жизни (The Book of Life), 2014 год. США / Мексика
Преимущественно в не-европейских традициях обитатель загробного мира, то есть призрак или дух — это покровитель-предок и хранитель памяти. Он может появиться в мире живых, чтобы дать герою наставления или предостеречь от ошибок.
Ли Анкрич, Эдриан Молина. Тайна Коко (Coco), 2017 год. США
Трэвис Найт. Кубо. Легенда о самурае (Kubo and the Two Strings), 2016 год. США
Добрый дух родственника, предка может появиться в особые моменты истончения границы между мирами, чтобы наставить героя на верный путь и напомнить о связи поколений.
Аарон Блейс, Роберт Уокер. Братец Медвежонок (Brother Bear), 2003 год. США
Аарон Блейс, Роберт Уокер. Братец Медвежонок (Brother Bear), 2003 год. США
В такие моменты может быть показано сентиментальное отношение к умершему. Герой испытывает как радость от возможности повидаться с усопшим ещё раз, так и грусть из-за неотвратимости возвращения духа из промежуточного пространства обратно в загробный мир. В таких сценах очевидно подавляющее использование тёплых цветов, символов неба и сакральность встречи.
Томм Мур. Песнь моря (Song of the Sea), 2014 год. Ирландия, Дания, Бельгия, Франция, Люксембург
Сун Синьинь. На дороге к счастью (On Happiness Road), 2017 год, Тайвань
Сун Синьинь. На дороге к счастью (On Happiness Road), 2017 год, Тайвань
Интересно, что визуально дух покойного может и вовсе не отличаться от изображения живого человека (не выглядеть полупрозрачным, источающим «божественный» свет и т. д.). В фильме «На дороге к счастью» (On Happiness Road) главная героиня возвращается в Тайвань, чтобы присутствовать на похоронах бабушки, и к ней возвращаются воспоминания из детства и юности. Вместе с ними дух бабушки в последний раз приходит в мир живых, чтобы помочь героине разобраться с внутренними переживаниями. Вспоминая о своем детстве и политической обстановке своего воспитания, она видит, как изменилась её родина за время её отсутствия, и думает о том, как изменилась она сама за это время. Вместе с духом бабушки героиня размышляет о природе своей неудовлетворённости жизнью и ищет способы её преодоления.
Мартин Розен. Обитатели холмов (Watership Down), 1978 год. Великобритания, США
Полная противоположность такой философии выражается в изображении призрака как неупокоенной сущности, жаждущей завершения земных дел. В таких сюжетах герой может сталкиваться с обобщёнными концепциями рая и ада, строгим разделением загробного мира.
Тэд Стоунс. Чёрный плащ (Darkwing Duck), 1991–1992 годы. США
Дон Блут. Все псы попадают в рай (All Dogs Go to Heaven), 1989 год. Ирландия, Великобритания, США, Франция
Дон Блут. Все псы попадают в рай (All Dogs Go to Heaven), 1989 год. Ирландия, Великобритания, США, Франция
Иногда герои буквально сами вступают в борьбу с символом смерти, испытывая страх перед попаданием в подобие ада или просто перед неопределённостью. Например, в фильме «Все псы попадают в рай» (All Dogs Go to Heaven) Чарли обманом возвращается в мир живых, чтобы отомстить противнику, вопреки необратимости итога. Он понимает, что оттягивает время и рискует быть наказанным за нарушение миропорядка, но не может смириться со своей несправедливой смертью. Такие сюжеты наделяют смерть личностными качествами, изображают её как реальную фигуру, с которой персонаж пытается договориться или сразиться, прибегает к спору или обману.
Тэд Стоунс. Чёрный плащ (Darkwing Duck), 1991–1992 годы. США
В серии «Чёрного плаща» (Darkwing Duck) герой переживает клиническую смерть, и из-за того, что его душа застревает между мирами, он сталкивается с необходимостью бегства от фигуры мрачного жнеца.
Тэд Стоунс. Чёрный плащ (Darkwing Duck), 1991–1992 годы. США
Тэд Стоунс. Чёрный плащ (Darkwing Duck), 1991–1992 годы. США
Тацуо Сато. Кошачий суп (Cat Soup), 2001 год. Япония
Похожим образом в «Кошачьем супе» (Cat Soup) брат умершей девочки-кошки буквально пытается выхватить её из рук смерти, тем самым разрывая её душу пополам и принося хаос в окружающую действительность. Неудачное воскрешение сестры не приносит герою радость, а только новые страдания для обоих.
Дон Блут. Все псы попадают в рай (All Dogs Go to Heaven), 1989 год. Ирландия, Великобритания, США, Франция
Идея «обхитрения смерти» неразрывно связана с глубинным страхом человека перед собственной кончиной. Герой может как успешно заслужить второй шанс на жизнь, так и принять смерть, прекратить избегание и отправиться в иной мир. Или переродиться, как в фильме «Гонг» (A Gong (Grandpa)).
Зозо Чжен, Йен-Чен Лю, Эллис Микаин Чан, Тена ван дер Галоуи, Марин Варги. Гонг (A Gong (Grandpa)), 2018 год. Тайвань, Гонконг, Франция, Хорватия
Тацуо Сато. Кошачий суп (Cat Soup), 2001 год. Япония
Жестокий по своей сути феномен безразличия вселенной к смерти конкретного индивида может объясняться с помощью метафор. Так, например, мир из «Кошачьего супа» (Cat Soup) действует наподобие шестерёнок, которые бесконечно крутит создатель с помощью рычага. Точно так же после смерти Чарли в фильме «Все псы попадают в рай» (All Dogs Go to Heaven) секретарша в приемной на небесах показывает главному герою часы и объясняет: «Эти часы — твоя жизнь, и они остановились». Хладнокровный наблюдатель в «Душе» (Soul) тоже воспринимает смерти людей как определённую бюрократическую работу, необходимость чёткой переписи умерших в системе мира с помощью чёток.
Благодаря образу отточенного и выверенного механизма в объяснении устройства вселенной, зрителю предоставляется идея о том, что каждому отведено своё время в мире живых, и что количество этого времени неизвестно живущему.
Дон Блут. Все псы попадают в рай (All Dogs Go to Heaven), 1989 год. Ирландия, Великобритания, США, Франция
Пит Доктер, Кемп Пауэрс. Душа (Soul), 2020 год. США
Для высших созданий, которым недоступны человеческие переживания по факту существования и которые никогда не испытывали жизнь, событие смерти — это просто экзистенциальный факт. В этом заключается довольно тревожное напоминание зрителю о суровой реальности, о том, что всё живое конечно и о том, что если бы у человека была сила воскрешать мёртвых или контролировать любой другой естественный порядок, это привело бы к краху вселенной.
Тацуо Сато. Кошачий суп (Cat Soup), 2001 год. Япония
Ближе к концу в «Кошачьем супе» (Cat Soup) есть момент, который глубоко ужасает ощущением полной неотвратимости происходящего и в то же время смиренным принятием. Колдун-создатель крутит свои шестерёнки, поворачивая время вспять, — и мы видим, как вновь обращается в ракету ядерный взрыв, как встаёт сбитый машиной человек, как пули вылетают из лбов людей обратно в стволы оружий, как молодеют старики. А потом — колдун отпускает механизмы вновь. Всё то, что он обратил, снова когда-нибудь случится. Человека собьёт машина, ядерная ракета упадёт. И будет смерть.
Пит Доктер, Кемп Пауэрс. Душа (Soul), 2020 год. США
Как видно из самых разных представлений о смерти, способ, которым умирает персонаж, далеко не всегда напрямую коррелирует с его поведением и личностью до смерти — добрый персонаж не всегда умирает спокойно, умиротворенно, в то время как злой персонаж не всегда умирает жестоким, неумолимым образом. Смерть безразлична и уравнивает всех вне зависимости от их земных поступков, и человек может лишь представлять, что ждёт его после, заботясь о сохранении памяти тех, кого уже нет в живых.