Это самая эмоционально трудная работа, которую я снимала за все время. Я не пересматривала ее с момента финального монтажа в 2024 году. На экзаменационном показе я выходила из аудитории. Цель работы для меня состояла в том, чтобы освободиться и не возвращаться к этой истории.
В университете нам задали снять фильм-портрет. Я не особо задумывалась над этим заданием в тот момент. Ждала, пока идея сама меня найдет, как это обычно бывает.
В 2023–2024 году был пик звонков от героя фильма. Я сходила с ума от тревоги и страха. Я боялась за свою жизнь. Это был как иррациональный, так и рациональный страх.
Когда у меня случился очередной приступ мигрени, я лежала ночью на кровати в темной комнате и страдала от сильнейшей головной боли, у меня перед глазами начали вырисовываться образы. Образы, которые будут в моем фильме. Из них складывалась сама идея и герой.
Основным художественным решением фильма было то, что лицо героя размыто: размыто, как и мое детское восприятие этого человека. Лицо показывается лишь в конце, когда я обретаю осознанный взгляд на него и его действия.
Когда я говорила о детском возрасте, как в расследовательских материалах, вывешиваются фотографии, соответствующие возрасту, в котором произошла ситуация.
История, описывающая детство, рассказывается с помощью ассоциативных образов: тени, архивы, рисунки, реальные предметы, связанные с тем периодом жизни героя и той, чьими глазами он описывается, и т. д.
В 13 лет начинается осознанный возраст. Я появляюсь в кадре и рассказываю о событиях, показывая свое лицо и давая понять, что я больше не ребенок, ничего не осознающих. У меня постепенно проясняется я взгляд на человека, о котором идет речь.
Завершается все моим монологом. Взрослая я сижу около детских фото и подвожу итог. Говорю слова, важные для меня. Появляется взгляд и четкое видение, что это за человек.
До сих пор я не пересматривала этот фильм, даже при подготовке описания проекта.
2024 г., второй курс бакалавриата.
