актерские визитки / разбор дримкаста + предполагаемого каста и героинь

РИТА / МАТЬ:РИТА (42) всю жизнь растворялась в мужчинах — делала для них всё, терпела, ждала, верила, а они пользовались и уходили. Муж бросил её сразу после родов КАТИ, и она впервые осталась совершенно одна с дочерью — тогда она начала плакаться КАТЕ, использовать её как подушку безопасности и фактически сделала КАТЮ сразу взрослой, мамой для самой же себя, потому что больше не на кого было опереться. Страдания пыталась заглушить работой. Сделала себе имя и хорошую репутацию, сейчас состоятельная женщина и довольно успешная. Решила, что «хочет жить», и надела маску — яркой, помпезной, успешной, страстной женщины, поведение театральное, скорее даже декоративное, потому что быть настоящей — одинокой, несчастной, уставшей и брошенной — невыносимо. Меняла мужчин часто, но ни с кем не смогла построить серьезных отношений, ни одного не знакомила с КАТЕЙ. РИТЕ 42 года и в глазах КАТИ мать все еще «молодиться». РИТА часто просит внимания, все еще просит советов о моде и макияже, потому что хочет казаться той, кем не является, она производит поиск красоты, поиск любви для заполнения пустоты и заглушения глобального страха одиночества. Она цепляется за КАТЮ как за якорь, потому что без неё — она совсем одна, а это её главный ужас.Периодически РИТА включает «техническую маму» — платит, даёт денег, спрашивает о жизни — когда удобно, не вникая, беспокоится о КАТЕ в тех случаях, когда чувствует опасность для их союза, для их жизни вместе, когда чувствует, что дочь сильно отдаляется от нее. Игнорирует, если обиделась. Она хочет найти мужчину, который будет уважать и любить её, чтобы наконец перестать быть одной, потому что понимает — рано или поздно, но дочь уйдет, оставит её. КАТЯ тоже хочет, чтобы мама нашла себе мужчину, тогда она переключится с неё на настоящего партнера и этот цикл парентификации закончится, то есть КАТЯ сможет полноценно заняться своей жизнью и не боятся за состояние мамы. Когда появляется ЮРА— РИТА верит ему по-настоящему, впускает его в сердце, в ее квартиру, в их жизнь с КАТЕЙ и это делает её слепой к опасности, которую чувствует её дочь. В финале, когда ЮРА делает КАТЕ больно, маска падает — у РИТЫ рушится иллюзия о любимом мужчине и включается инстинкт, она спасает свою дочь от ЮРЫ. Они обе раскаиваются и просят прощения друг у друга, хотя бы на этот момент восстановив роли по отношению друг к другу.

КАТЯ / ДОЧЬ:Катя (22) выросла с матерью, которая растворялась в мужчинах, плакалась ей в жилетку и использовала её как эмоциональную поддержку после ухода её отца, сбежавшего сразу после её рождения. С детства Катя поняла: мама не справляется, маме плохо, маму надо спасать — и взяла на себя роль взрослой, ответственной, той, кто решает, убирает, готовит, слушает, молчит. Она привыкла быть мамой для мамы, она видела слишком много раз уязвимые стороны мамы и так же наблюдала, что мама скрывает их за маской. Эта маска, которую РИТА себе придумала — сильно раздражает КАТЮ, потому что кажется ей вульгарной и фальшивой, вовсе не похожей на настоящую маму. Катя старается терпеть ее выходки, но иногда не может удержаться и взрывается, огрызается, защищается — а после чувствует вину. Она не ощущает, что мама любит её безусловно, скорее она понимает, что пока она удобна РИТЕ, то все хорошо, понимает главный страх мамы и пытается его обуздать, но так же осознает, что нужно прекратить цепляться друг за друга и начать жить разными жизнями. Она уже устала быть якорем. КАТЯ копит на переезд с подругой, работает, но пока не объявила матери о своих планах. Если и встречалась с юношами, то очень недолго и утаивала их, потому что знает: мать не примет, не поймёт, будет цепляться за КАТЮ лишь сильнее.Она сама хочет, чтобы РИТА наконец нашла мужчину, переключилась с неё на него, отстала — тогда КАТЯ сможет жить свою жизнь, завершить цикл парентификации и дать себе волю прожить молодость ярко, не упустить её. Но когда появляется этот самый шанс в виде ЮРЫ, КАТЯ чувствует нутром, что мужчина опасен. Мужчина ведет себя подозрительно и КАТЯ начинает подозревать его в мошенничестве — в ней все ярче включается беспокоящаяся, паникующая, спасающая мать по отношению к своей маме. Она пытается образумить РИТУ, но не получается, ссоры становятся чаще, мама не верит дочери совсем. Тогда Катя, от бессилия и боли идёт срывать их свидание — потому что больше не может терпеть и смотреть, как мама идёт в лапы зверя. В финале, когда Юра делает ей больно, мама видит правду — и Катя впервые наблюдает перед собой ту маму, о которой мечтала: маму, которую её защищает. Тем более от мужчины, который, казалось, был важнее её, но РИТА наглядно доказывает КАТЕ, что это не так.

Зарубежный прототип героини — Ингрид Бергман. Актриса сыграла мать в фильме «Осенняя соната» (1978) Ингмара Бергамана (второй снимок). Она играет Шарлотту — всемирно известную пианистку, эгоцентричную и холодную женщину, которая ради карьеры пожертвовала отношениями с дочерьми. Внешне успешная, но лишённая эмпатии и способная думать только о себе. Стремление режиссера (меня) привести подобную героиню к кризису, который заставит усомниться её в справедливости собственных поступков, дабы столкнуться с разрушением иллюзий, старого шаблона жизни и принятием болезненной ответственности.

Если Рита надела маску — яркой, помпезной, успешной, страстной женщины, у которой театральное, скорее даже декоративное поведение, то Рената Литвинова — эталон такой маски. Её героини создают видимость жизни, но на деле ее не проживают, за этим всегда чувствуется пустота и страх. Именно Литвинова идеально бы передала те самые поиски, тревожащие Риту: поиск красоты, поиск любви для заполнения пустоты — потому что её персонажи всегда выглядят так, будто они ищут что-то, чего у них нет, но не могут признаться в этом даже себе. Но: Литвинова — это «маска» без срыва. Её образ всегда остаётся в рамках своей эстетики.

Мария Смольникова — это та же театральность, но с надломом. Она умеет быть и «декоративной» (внешне), и «раздавленной» (внутренне) одновременно. Её героини часто выглядят как люди, которые надели на себя образ, но он вот-вот треснет. Поэтому в рамках «амплитуды перевоплощения», «градуса» больше подходит Мария Смольникова.

Внешний типаж. Совпадение в качестве актерского амплуа где-то в промежутке между двумя ролями актрисы. В фильме Кшиштофа Кесьлевского «Три цвета: Синий» (кадр 2) она играет взрослую женщину, лишившуюся семьи, что не пересекается с Катей. Но! Тревога, молчаливость, внешняя холодность и внутреннее напряжение, решительность, контроль и упрямство героини Бинош очень совпадают с психологическим миром Кати. Но этого недостаточно. В фильме «Свидание» мы наблюдаем у героини Бинош другой образ — «лёгкость, любопытство, веселость» молодости и неопытности, которых у неё нет в «Три цвета: Синий».Эти два роли — крайности у Бинош, поэтому их сочетание создаёт именно ту сложную текстуру, которая нужна молодой и одновременно взрослой Кате: обладание внутренней опорой, стрежнем, при этом трепещущей, задорной энергией жизни.