Original size 1140x1600

7 апреля

PROTECT STATUS: not protected

7 апреля

Снова много людей в метро. Уже не отличить, когда это происходит — утром или вечером, все одинаково, однотипно. Недавно была годовщина с начала Нормализации, поэтому в вагонах до сих пор крутят рекламу в честь этого. Привык к заклеенным английским названиям станций метро. Заклеено где-то не очень аккуратно, а где-то так и норовит оторваться. На стекле двери вагона выцарапана буква N.

Следующая остановка…

Шум старых вагонов не мешал мне читать последние новости на экране в вагоне, как вдруг я услышал крики. Подняв глаза, я увидел две черные фигуры, которые тащили молодого человека в полицейскую будку. Я стоял несколько секунд, как вкопанный, пока этот человек, в порыве отчаяния, кричал и глазами искал среди прохожих тех, кто его выручит. Взгляд остановился и на мне, но я даже не подумал о том, чтобы что-то сделать.

«Так тебе и нужно, щенок,» — крикнул вдруг мужчина.

Двери закрылись, я остался стоять на своем месте, неожиданно прозвучавший голос только стал громче, а речь — грубее.

Это был крик человек, который стоял у соседних дверей вагона. Мужчина лет 40, с бородой, со шрамом на лбу.

Многие вокруг изумленно, с каким-то трепетом, смотрели на него, а я же решил перейти в другой вагон.

На экране появилась реклама о поиске людей на должность словочистов.

Если ты ходишь в одежде с латиницей или с любыми иностранными словами, то ты подписываешь себе приговор, в прямом и переносном смысле. Не понимаю, почему люди до сих пор этого не поняли.

big
Original size 2048x2048

Переходы в метро раньше пестрили рекламой, теперь этого нет. Остались какие-то обрывки, да граффити, вернее, то, что от них осталось. Следы едва видны.

Выйдя из метро, я увидел, как недалеко стоят две полицейские машины, а рядом — сотрудники, которые проводят экспресс-проверку знания нашего нового языка у одного человека, кажется, мигранта. Такие патрули, конечно, немного жесткая форма, но граждане должны знать язык страны, в которую они приезжают.

Далее меня ждал недолгий путь до бизнес-центра, где находился новый офис нашей редакции. Раньше, насколько я помню, это был дом какого-то помещика, который затем стал домом для одного партийного советского чиновника, а уже после распада — фотостудией.

Я помню, что на одной из стен нашего нового здания была какая-то фраза, начинавшаяся с «pax», только она была замазана, и даже оттенок краски подобрали такой, чтобы никто ничего не заметил. Недалеко от нас также шло строительство жилого комплекса, поэтому у нас была оперативная замена окон на звуконепроницаемые и везде царила суета.

Я, как обычно, со всеми поздоровался, спросил, как дела и что нового. Общение дополнялось рабочей беготней, в которую уже все были погружены с самого утра. Привычная картина…

— Дим, прекрасный материал вышел, многие читатели в сети остались довольны, — похвалил меня неожиданно мой босс.

— Спасибо, но я думаю, что это успех не только мой, но успех всех, кто помогал мне с разработкой статьи, это они молодцы.

— Да, ты верно сказал. Посмотри почтовый ящик, тебе должны были прийти новые поручения на сегодня…

Далее шел обычный процесс — проверка и вычитка текста, замена слов и их согласование с автором статьи, проверка законов и их изменений, которые были в последнее время особенно частыми, и согласование публикации материала, а также поручение за его распространение.

Я сидел и читал новости в свободные от работы минуты, когда ко мне подошел мой коллега:

— Как думаешь, можно ли «гамбургер» заменить на «хлеб с котлетой»?

— Котлета — слово французского происхождения.

— Мясо?

— Тогда уже мясное блюдо.

— Хорошо.

— Нет…

Был брошен взгляд недоумения.

— Хлеб тоже не русский, — дополнил я.

— Но он же праславянского происхождения.

— Но зерна-то готские посажены.

— Тогда выпечка?

— Нет-нет, сочетание будет странным, я ещё подумаю.

Ушел на перекур, пока все остальные пошли в самоварню, по прошлому — в кафе. Перегрелся немного. Курил.

Ничего в голову не лезло. Обычно свежий воздух помогал решать проблемы словосочинительного характера. Но сейчас как-то не шло…

Это странное ощущение, которое меня иногда посещает, когда я не в настроении. Но сегодня оно особенно сильно, и я бы не сказал, что это из-за настроения. Возможно, причина в том, что я плохо спал сегодня, надо будет взять выходной, может, приготовлю себе что-нибудь…

«Хлебобулочное изделие, хлебизделие… пшенизделие!»

«Точно, пшенизделие с мясом, хотя…, нет-нет, сорт злаков можно заменить на другой, не проблема, но что делать с мясом?» — крутились в моей голове эти мысли.

С этими мыслями я вернулся в офис. Знаете, когда вас посещает озарение, то все проблемы словно решаются сами собой. На таком импульсе мне удалось закончить большую часть дел и поручений на сегодня.

Когда мы все выходили, меня коллеги пригласили пойти в бар, и я поначалу согласился. Я шел в компании людей, с которыми я часто общался и по делу, и без, и мне вроде бы было с ними нормально.

Уже усевшись в баре, пестривший неоном снаружи и внутри, а также непривычной музыкой, я сидел и слушал, о чем разговаривают мои товарищи.

Я отлучился в уборную, и на одной плитке я увидел надпись…

Даль видал далёкие дали, а ты?..

В этот момент я вспомнил сон, который приснился мне сегодня. И там был этот человек. Я даже не помню, как он выглядит, думаю, сейчас уже почти никто не вспомнит, кто это такой, но он со мной разговаривал, что-то спрашивал, чем-то был недоволен. Не могу уже вспомнить…

Выйдя обратно к коллегам, я продолжил с ними общаться, заказал себе ещё стакан сидра, мы отметили перевыполненную норму сдачи макулатуры за прошлый месяц, я же пытался шутить и как-то поддерживать диалог со всеми, но я все больше почувствовал какое-то беспокойство, усилившиеся после похода в уборную. Я решил уйти и вежливо со всеми попрощался.

Я уже вышел, ещё не стемнело, но тучи давали знать, что скоро наступит ночь.

Original size 2048x2048

Машин было мало, типичная картина для пригорода. Чем ближе я был к дому, тем больше я вспоминал о том, какие словари у меня были раньше и какие у меня остались сейчас. А сколько у меня вообще книг осталось?

Я написал боссу, попросил у него отгул на день. Сам же я решил покопаться в своем архиве, может быть, там я смогу устранить причину своего беспокойства.

7 апреля
Автор Андрей Лагутин описывает события 7 апреля в форме серии постов, отражающих повседневную жизнь в условиях Нормализации. Проект включает в себя тексты, написанные в стиле дневника, с деталями о метро, языковых изменениях и личных переживаниях.
Project description created with AI
Project created at 16.02.2024
More projects in longread
Александр Кобеляцкий рассказывает историю создания знаменитой красной телефонной будки в Англии. Проект подчёркивает влияние стиля неоклассики на дизайн будки и её долгую историю использования.
Алексей Салин подготовил тематический номер журнала «Социология власти» по game studies. Этот номер включает статьи, написанные при участии Лаборатории геимификации Сбербанка.
Зачем нам народные промыслы и как с ними работать
Зачем нам народные промыслы и как с ними работать
7
Авторы книги «Свой уголок» расскажут о народных промыслах и методах их изучения и применения в современности. Проект включает в себя научный анализ традиционных ремесел и примеры их адаптации в дизайне и искусстве.
Михаил Пунин подготовил исследование о музее Tate Modern в Лондоне, охватывающее его историю, здание и социокультурный контекст. Проект включает анализ уникальной архитектуры музея, созданного из бывшей электростанции, и его инклюзивной политики в искусстве.
hseanimation
HSE Animation is a platform where animation projects become visible to studios, production companies, media, partners, and audiences. It brings together animators’ portfolios, educational programs, specialized contests, and key events from the professional community. The platform was created in partnership with HSE Art and Design School and is developing a... Show more
best of the best
news and interviews
author's animation
for children
applied animation
information video
playlist