Окончательная смерть автора?

C  появлением нейросетей, которые с каждым днем все сильнее входят в нашу современную жизнь, вопрос о роли автора в искусстве как никогда актуален. И, казалось бы, когда midjorney одним своим существованием могла бы дать однозначный ответ на многолетние терзания общественности, она не только дает повод для новых размышлений, но и отбрасывает нас в прошлое, в тот момент, когда впервые был четко сформулирован тезис «смерть автора». Много лет назад, в далеком 1967  году, было опубликовано эссе «Смерть Автора» написанное французским литературным критиком и философом Роланом Бартом.

Суть этой концепции заключается в том, что после рождения текста его автор «умирает», а текст обретает свою жизнь в сознании каждого отдельного читателя. Так творец уступает свое место наблюдателю, который и придает работе смысл. Мишель Фуко же изучает вопрос несколько шире. В своем выступлении «Что такое автор?», он рассуждает о том, что имя автора неравно обычному имени человека, обычному имени собственному. Имя автора скорее выступает в роли способа классификации, становится функцией.

Таким образом мы можем прийти к возникновению определения «окончательная смерть автора». Под «окончательной смертью автора» я понимаю что в современном мире контекст привносимый брендом художника в его работы, важнее самого художника. И действительно, исчезновение автора подтолкнуло не только писателей, но и многих художников к изучению тех новых возможностей, которые дает освободившееся «пустое место». Соответственно возникает вопрос чем же его заполнить — конечным продуктом или личностью, которая за ним стоит. Мое исследование будет посвящено теме личного бренда художника.

В ходе этой работы я рассмотрю что привело к «окончательной смерти автора» и уделю внимание ряду художников, с наиболее развитым личным брендом в современном его понимании. Сегодня не существует энклопедических определений понятия «личный бренд», «персональный бренд». В США в бизнес среде термин личного бренда существует с 1997 года и впервые был озвучен в статье Тома Петерса «The Brand Called You» , в которой автор предлагает читателю выделить в себе характеристики, которые отличают тебя от конкурентов и на их основе выстроить для своей личности бренд также как это делают крупные компании в бизнесе. [2]

Соответственно, в различных направлениях и у разных авторов существуют свои вариации для описания данного понятия. Например, в маркетинге под личным брендом может подразумеваться единый набор ассоциаций, который возникает у большинства целевой аудитории, когда называют имя человека. [3] Социальная же психология определяет, что ключевой элемент персонального бренда социальный капитал, под которым мы понимаем известную сумму ресурсов, фактических или виртуальных, которые накапливаются у индивидуума или у группы благодаря наличию устойчивой сети более или менее институционализированных отношений взаимного признания и узнавания. [4] На основе приведенных выше терминов, я предлагаю выстроить определение личного бренда в искусстве, под которым я подразумеваю публичный образ человека, построенный на определенных ценностях, принципах и навыках с целью продвижения своих работ и себя как художника. От первого художника-бренда до современных художников, которых никогда не существовало.

В основу моего исследования в первую очередь легли работы художников, их автобиографии, критика современников и материалы искусствоведов; а в качестве основного способа рубрикации используется хронологический порядок.

Философия искусства Энди Уорхола сейчас может показаться слишком простой, но художник был новатором своего времени. Ему удалось совместить в своих работах высокое искусство и массовую культуру, индивидуальность и независимость творческого гения с расчетливостью бизнесмена. Энди Уорхол превратил банку с супом в искусство, растиражировал Мерлин Монро и создал из себя уникальный художественный бренд. Он придумал себе образ, который стал и его визитной карточкой, и символом эпохи. Когда вся творческая богема пестрила красками, Уорхол отказался от яркой одежды. Он старался выглядеть как можно проще и лаконичнее среди постоянно окружавших его моделей, художников и режиссеров. Когда все вокруг старались выглядеть как можно моложе, Энди Уорхол начал носить седой парик и очки.

Энди Уорхол создал себе образ эксцентричной и недосягаемой звезды. Он продвигал его в каждом своем публичном выступлении. Так, Андрей Варгала, не просто взял себе псевдоним, но превратил его в полноценный бренд. Это сильно повлияло на спрос на его работы. Так под брендом Энди Уорхол стали появляться не только картины, но и фильмы, скульптуры, фотографии, книги, музыкальные пластинки. Со временем Энди Уорхол в роли модели и амбассадора стал сотрудничать со многими брендами. В их числе: Levi’ s, видеокассеты TDK, солнцезащитные очки l.a. Eyeworks, компьютеры Amiga, косметика для волос Vidal Sassoon.

Жан-Мишель Баския еще один выдающийся художник того времени. Уорхол был его лучшим другом и наставником. Баския прошел путь от уличного художника до символа эпохи. Удивительно, что его активная деятельность продлилась всего 8  лет, но даже несмотря на это, художник оставил после себя огромное художественное наследие. Баския стал популярен рано и быстро, он разбогател и начал сорить деньгами. Всегда заказывал самое дорогое вино, забивал холодильник редкими деликатесами. Публика любила его, а он стал настоящей музой для некогда своих кумиров. «Жан-Мишель внезапно превратился в то, что сам больше всего критиковал, — в яркого представителя арт-тусовки, — говорил его близкий друг и легендарный граффити-художник Кит Харинг. — Но что его отличало — он относился к деньгам не всерьез: рисовал на дизайнерских смокингах, давал взаймы окружающим баснословные суммы и выбрасывал стодолларовые купюры из окна своего лимузина». [7] Он участвовал в коллаборациях с брендами, был моделью на подиуме.

Джефф Кунс — современный американский художник, получивший признание в 1980-е. Его часто сравнивают с Уорхолом. Действительно, Кунс остается приверженцем поп-арта и даже создает некий аналог Уорхоловской «Фабрики». Однако, отчасти совершенствует ее. Кунс создает настоящую корпорацию «Jeff Koons LLC» , которая специализируется на создании объектов современного искусства. Так Кунс, как автор, предлагает идеи, а работники его корпорации разрабатывают их. Кунс выступает в роли арт-директора, который выбирает наиболее удачный вариант из предложенных, чтобы представить его публике под своим именем.

Человек, который стал сотней художников. Сам о себе автор говорит, впервые побывал в музее в возрасте 20  лет, а свое детство провел в глубокой провинции. Но он всегда был окружен бесчисленным количеством ярких персонажей. Простых людей, которые умели делать всё своими руками. Со временем мир современного искусства захватил Шиа Хембри и он начал посещать все крупные международные выставки. Со временем он нашел то, что искал, и начал грезить идей создания идеального биеннале. Так Шиа Хембри вывел определенные правила для отбора работ.

Но тут возникает следующая проблема: Как же найти столько художников? Шиа Хембри решил все сделать сам. Так он изобрел 100  художников. Он продумал их биографии, хобби, художественный стиль. А затем, на протяжении двух лет создавал их работы.

«Теперь я представлю вам своих вымышленных художников. Это Нелл Реммел. Нелл интересуется сельскохозяйственными процессами, и её работа основана на этих практиках. Эта работа называется „Перевёрнутая земля“. Художница хотела выразить, как небо очищает неплодородную почву. Она использовала гигантские зеркала… (Аплодисменты) Она использовала гигантские зеркала, вкопав их в землю. Это вот длиной около 7  метров. Что мне нравится в её работе, так это то, что когда я гуляю вокруг неё и смотрю вниз на небо, которое смотрит сверху на себя, оно открывается в новом свете. Наверное, эта работа наиболее хороша в сумерках и на рассвете, когда земля тёмная и окутана сумерками, но наверху в небе есть свет, там светло. И стоишь там, окружённый темнотой, а перед тобой — этот портал, в который хочется прыгнуть. Это замечательная работа, она на заднем дворе дома моих родителей в Арканзасе. Мне нравится копать яму. Создание этой работы было настоящим развлечением, потому что два дня я копался в мягкой грязи.» [9]